Новые регенты издали указ, лишающий Карла титула дофина и объявляющий принца преступником, изменником и бастардом.
После того как указ был оглашен на королевской аудиенции, разгневанная принцесса вернулась к себе в опочивальню, на ходу выдергивая шпильки из прически и яростно их расшвыривая, словно стремилась поскорее избавиться от всякой связи с придворными и новыми правителями.
– Королева сошла с ума! – воскликнула Екатерина. – Раз уж она объявила бастардом собственного сына, то саму себя признала изменницей и прелюбодейкой! Без сомнения, Бургундский скоро провозгласит себя наследником французской короны. Какое счастье, что Карлу удалось бежать! Благодарю Господа и его ангелов, что вы с Алисией предупредили нас вовремя. По крайней мере, хоть один член нашей семьи не попал под пяту дьявола.
– Осторожнее, ваше высочество, – предупредила я, торопливо закрывая двери. – Уши повсюду!
– Ладно, Метта, я постараюсь говорить тише, – согласилась Екатерина и понизила голос до еле слышного шепота. – Позволь рассказать тебе о коварстве и вероломстве двора. Мой брат предан. Королева и герцог Бургундский возобновили мирные переговоры с королем Генрихом Английским в надежде на то, что он уничтожит Карла. А меня выставили в качестве приманки! – гневно воскликнула она, утерла подступившие слезы и на удивление спокойно пояснила: – Мне придется снова позировать для портрета! Художник прибудет завтра.
– Неужели, ваше высочество? – пробормотала я и взяла гребень, обменявшись озадаченным взглядом с Алисией, которая подбирала разбросанные по полу шпильки.
Екатерина села за туалетный столик. Я принялась осторожно расчесывать длинные золотистые пряди, что всегда успокаивало принцессу.
– Если я выйду за Генриха замуж, мне удастся на него повлиять… – Екатерина поднесла к лицу зеркальце и вгляделась в свое отражение. – Вдобавок брак с Генрихом – единственный способ избежать похотливого дьявола. Если меня предлагают в качестве будущей королевы Англии, то герцог Бургундский не осмелится портить товар.
От последнего замечания принцессы у меня перехватило дыхание. Прекрасное, величественное лицо, отраженное в зеркале, ничем не напоминало облик юной четырнадцатилетней девушки. В некогда наивном взгляде светился проницательный ум. Я вспомнила, что уже несколько недель не видела улыбки Екатерины, и поняла, что она утаивает от меня не меньше того, что я скрываю от нее.
– Ваше высочество, неужели он осмелился… – встревоженно начала я.
– Нет, но его каждый взгляд исполнен омерзительного презрения к женщинам. Марию Анжуйскую насильно приводят на ужин к герцогу – она так его боится, что ничего не ест. Разумеется, Карл не мог взять ее с собой, но что с ней теперь будет? Сегодня бедняжка умоляла королеву отпустить ее в Бурж, к супругу, но герцог Бургундский заявил, что папа римский аннулирует ее брачный союз с бастардом, так как супруги не вступили в семейные отношения, а герцог подыщет ей настоящего мужчину для постельных утех. И королева все это терпит!
* * *Всем, что касалось портрета Екатерины, руководил герцог Бургундский, портрет которого годом раньше писал тот же художник, мэтр Анри Бельшоз. Несмотря на августовскую жару, герцог потребовал, чтобы Екатерину изобразили в полном комплекте королевских регалий – в тяжелой золотой короне и горностаевой мантии. Подчеркивая необходимость спешки, он также настоял на том, чтобы сеансы длились с утра и до вечера, что чрезвычайно утомляло принцессу. В результате с портрета смотрела величавая красавица, выглядевшая значительно старше шестнадцатилетней Екатерины. Картину сначала выставили на обозрение в тронном зале, а через несколько дней епископ Бове увез ее к королю Генриху, который все еще осаждал Руан, главную цель в завоевании Нормандии.
– Как удобно, что он всего в пятидесяти лигах отсюда, – с горькой иронией заметила Екатерина. – Мою свадьбу устраивают под грохот английских пушек, рушащих стены одного из самых красивых городов моего отца.
Однако стены Руана выстояли, а заключить мирный договор и брачный союз не вышло. Король Генрих настаивал, чтобы против подписи короля Карла стояла подпись дофина Карла, публично заявив, что герцог Бургундский «не вправе распоряжаться французским наследством».
Принцесса выпроводила из своих покоев бургундских фрейлин, сделав вид, что собирается в опочивальню, а затем вызвала Агнессу и отправилась ко мне в комнату, куда не приходила уже несколько месяцев. Визит Катрин застал нас с Алисией врасплох – мы ужинали у очага. Принцесса уступила Агнессе свое место на скамье рядом с Алисией, сама же позволила мне устроить ее в старом кресле Жан-Мишеля и отказалась от предложенного ей вина.
– Герольд начал читать ответ короля Генриха на предложение договора, и в тронном зале воцарилась напряженная тишина, – негромко заговорила Катрин. – Я не знала, смеяться мне или плакать, особенно когда дело дошло до заявления короля Генриха о незаконности подписи Бургундского. У герцога так побагровело лицо, будто его вот-вот хватит удар. Очевидно, мой портрет не возымел никакого действия. Король Генрих намерен силой оружия взять то, что считает своим. Герцог объявил, что двор переезжает в Понтуаз – якобы для того, чтобы избежать чумы, свирепствующей в Париже. Но я не слышала ни о какой чуме. А ты, Метта?
– И я не слыхала, хотя в городе постоянно ходят слухи о всевозможных эпидемиях. Понтуаз, конечно, ближе к Руану, но если герцог намеревался атаковать англичан, зачем ему тащить за собой весь двор?
– Затем, что он не намерен атаковать англичан – он, как обычно, затеял вероломную игру, – ответила принцесса. – Герцог Бургундский хочет стравить своих противников с выгодой для себя. Угадай, кто будет невинным агнцем, привязанным меж двух воющих волков? – Она умолкла, глядя в огонь, затем продолжила свою повесть о придворных кознях: – Сегодня королева сообщила, что Карл ведет свои собственные мирные переговоры и тоже предложил мою руку королю Генриху. Что ж, и правильно сделал! Лучше, чтобы меня предлагал врагу мой брат, нежели герцог Бургундский. Моя интриганка-мать решила, что предотвратить нежелательное развитие событий может только она, вернув Карла ко двору. Марию Анжуйскую отпустят к супругу, чтобы она убедила его прибыть к отцу. Похоже, королева вообразила, что мы заживем вместе большой и счастливой семьей – она сама, герцог-дьявол, Карл, король Генрих и я. Порой не поймешь, кто из моих родителей в большей степени сумасшедший! Карл скорее бросится на меч, чем сделает шаг навстречу герцогу Бургундскому.
