…Мы возвращались в Тарантию, и каждой остававшейся позади лигой на душе у меня становилось все тоскливее и муторнее. Что-то надвигалось на нашу мирную страну, что-то, поднявшееся из неведомых глубин и не имевшее наименования в человеческом языке.
Наверное, подобное настроение овладело не только мной. Король молчал, гвардейцы тоже, и наш маленький отряд все больше напоминал участников каких-то непереносимо скорбных похорон. Впрочем, мы действительно присутствовали на похоронах – погиб форт Велитриум и надолго (если не навсегда) была похоронена спокойная жизнь страны.
Мы пересекли угрюмый, тускло серебрившийся Хорот по недавно наведенному мосту лигах в трех от Тарантии и теперь ехали по пустынной дороге, тянувшейся по восходному берегу великой реки мимо убранных полей. Высохшая трава уныло шелестела под порывами ветра.
Не помню, кто из нас первым заметил трех всадников, появившихся откуда-то с полуночи. Незнакомцы ехали по дороге, ведущей к лесу Руазель, которая через поллиги сливалась с нашей. В этих всадниках не было ничего примечательного, кроме единственной очевидной вещи – они проделали долгий и тяжелый путь, почти загнав лошадей, и потому ехали шагом. Я зачем-то пригляделся к маячившим в отдалении фигурам – ну да, трое мужчин, закутанных в плотные дорожные плащи, один из них весьма небольшого роста.
Король тоже посмотрел в сторону неизвестных, а затем приостановил лошадь. Я подъехал поближе и осторожно спросил:
– Что-то случилось, Ваше величество?
– Ничего, – кратко отозвался король.
– Тогда почему мы стоим? – Не понял я. – Ждем этих? – Я указал на трех медленно приближавшихся всадников. – Зачем?
– Подождем, – отрезал король. Ладно, ему виднее. За четыре дня пути от бывшего форта до столицы Его величество впадал в бешенство от каждого нашего неосторожного слова, а потому мы прекрасно усвоили нехитрую истину: лучше пока помалкивать, особенно мне.
Один из незнакомцев вдруг пришпорил едва державшуюся на ногах гнедую лошадь, поднимая ее в тяжелый галоп, и поскакал через вспаханное поле к нам. Гонец, что ли? Митра Всевидящий, что же новенького на нас свалилось?
Всадник приближался. Капюшон его плаща свалился с головы, и теперь я разглядел светлые, почти белые волосы, увязанные на затылке в длинный хвост. А потом услышал крик:
– Эй, подождите!
Король как-то подобрался в седле и пристальнее вгляделся в почти догнавшего нас человека – молодого парня с резкими, но очень привлекательными чертами лица, выглядевшего чуть постарше меня.
– Велл? – пробормотал король и повторил погромче, точно сомневаясь в собственных словах:– Веллан?
– Конан! – обрадовано заорал человек, натягивая поводья и останавливая своего разогнавшегося, а теперь неудержимо скользившего по грязи коня. – Конан, чтоб мне сдохнуть!..
– Я же говорил, что это именно здешний король, – прозвучал негромкий и на удивление спокойный голос невысокого всадника. Оказывается, он тоже заставил свою лошадь сделать отчаянное усилие и преодолеть полосу разрытой земли. – Здравствуй… Твое величество.
Король выкрикнул что-то неразборчивое, но явно радостное, спрыгнул на землю и чуть ли не бегом помчался навстречу незнакомцу с тихим голосом. Я не поверил своим глазам, но правитель Аквилонии стащил этого человека с седла и, кажется, едва не задушил в объятиях. Беловолосый парень наконец справился со своим конем, слез и вдруг захохотал, прислонившись к недоуменно дергающей ушами лошади.
Третий всадник, молодой и невероятно здоровенный, остановился неподалеку и невозмутимо поглядывал из-под надвинутого капюшона то на творящееся безобразие, то на нас.
– Мораддин! – отчетливо долетел до меня ликующий рев короля. – Откуда ты взялся, демоны тебя раздери?
– Ведь задушишь сейчас, медведь киммерийский, – следовало в ответ. – Отпусти меня немедленно! Я, в конце концов, подданный другого короля!
Однако в голосе человека слышалась нескрываемая радость. Такое впечатление, что встретились старые и хорошие друзья.
Где-то я уже слышал это имя – Мораддин… Совсем недавно. Ну да, конечно, в связи с упоминанием немедийской тайной службы, если мне не изменяет память. И герцог Просперо рассказывал о нем странные и любопытные вещи, разведанные бароном Гленнором.
И сдается мне, что с прибытием этих людей неприятности нашей страны теперь, как изящно выражался мой преподаватель словесности, всемерно усугубятся. Зачем, спрашивается, главе пятого департамента канцелярии Нимеда потребовалось появляться в Аквилонии? Да еще без приличествующей сану свиты, в сопровождении двух каких-то подозрительных типов, более всего похожих на разбойников с большой дороги?..
Но сейчас у меня нет желания размышлять над странностями, происходящими в нынешние смутные времена. Скорее, скорее в Тарантию, где можно отдохнуть и поесть горячей пищи, приготовленной в дворцовых кухнях!
Глава восьмая
ЭЙВИНД, третий рассказ
Аквилония, королевский дворец в Тарантии15 день второй осенней луны 1288 г. Утро и день
«…Как известно, ничто в мире не передвигается с такой скоростью, как сплетни и дурные известия. Новость о разорении форта Велитриум и гибели множества его обитателей добралась в столицу прежде правителя государства, спешно возвращавшегося с закатных границ. По дороге, как водится, эта (и без того пугающая) весть обросла непредставимым числом самых невероятных домыслов и послужила тем ураганным ветром, что раздул пламя паники в умах городских обывателей. Волнения в Тарантии усугублялись еще и тем печальным обстоятельством, что некоторые не слишком умные головы сочли сие тревожное время самым подходящим для того, чтобы напомнить о крови, пролившейся в начале правления короля Конана I. Не имея на то никаких веских оснований, кроме своей неприязни к нынешнему правителю, сквернословы обвиняли его в обрушившихся на страну бедствиях и утверждали, что горести Аквилонии являются карой Подателя Жизни за многочисленные проступки ее властителя. Правда, при этом презирающие нынешнего короля люди как-то упускали из виду, что „невинно убиенный“ Нумедидес за десять лет своего правления сумел привести цветущее государство к той опаснейшей черте, за которой неминуемо начинаются народные бунты и вооруженные выступления дворян против своего сюзерена…»
Из «Синей или Незаконной Хроники» Аквилонского королевства
Вот как оно порой случается – не успеешь оглянуться, как тебя подхватит да понесет неведомо куда. И будешь болтаться щепкой в горной реке, гадая – куда тебя выбросит и не разобьет ли о первый встречный камень? Не зря же мне казалось – ничего теперь не останется, как прежде. С того дня, как меня на Гиперборейском тракте догнал волк, все завертелось и закружилось. Мига спокойного не было, чтобы передохнуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
