Через несколько минут Микки уже выбежала из дома, молясь о том, чтобы боги спасли жизнь ее сестры.
Глава одиннадцатая
— Где она? Что с ней? — воскликнула Микки, вбегая в больницу и хватая доктора Куриена за отвороты халата.
Он спокойно ответил ей, что состояние Алиши сейчас более или менее стабильное.
— Но что произошло? — допытывалась Микки.
Она только сейчас заметила женщину, которая говорила с ней на похоронах Лилабен. Та тихонько сидела у входа в реанимацию и наблюдала за Микки и доктором. Вдруг замигала красная лампочка и выбежавшая из отделения медсестра позвала доктора.
— Нет, только не это! — Микки в отчаянии схватила Ами за руку.
К ним подошла Сапна и обняла Микки за плечи.
— Это было ужасно. Просто ужасно. Но я уверена, она выкарабкается. Не переживайте так.
— То есть как это «не переживайте»?! — сорвалась на крик Микки. — Как я могу не переживать? Там моя сестра. Может, она умирает, а я даже не знаю, что произошло.
— Не умирает, — сказала Сапна, пристально глядя ей в глаза. — Она не из тех, кто проигрывает. А виноват по всем этот сукин сын Навин.
— Навин? — изумилась Микки. — При чем здесь Навин?
— Не уверена, что сейчас стоит об этом говорить, — нехотя произнесла Сапна.
Тут из реанимации вышел мрачный доктор Куриен и отозвал Микки в сторону.
— Мисс Хиралаль, боюсь, у меня неутешительные новости. Пульс у вашей сестры очень слабый. Она потеряла много крови. Придется делать переливание. Возможно, вы знаете, что у нее очень редкая группа крови — первая отрицательная.
— Доктор, у меня та же группа. Вот… у меня где-то в сумочке было удостоверение донора. Можете проверить. Я готова дать ей столько крови, сколько понадобится.
Доктор Куриен внимательно изучил удостоверение и подозвал медсестру.
— Это решает многие проблемы. Анни, подготовьте, пожалуйста, мисс Хиралаль к переливанию. Для начала нам хватит четыреста миллилитров. Я сейчас позвоню в банк крови, узнаю, может, у них есть резерв. Если нет, надо будет дать объявление по телевидению и радио.
Сестра убежала выполнять указания, а доктор Куриен внимательно и немного смущенно посмотрел на Микки:
— Для меня ваша сестра не просто одна из пациенток. У меня к ней особое отношение. Она мне очень дорога.
Микки заглянула ему в глаза и все поняла. «Как хорошо, что он сейчас здесь», — подумала она и взмолилась:
— Можно мне ее увидеть? Хоть одним глазком, на минуточку, не больше. Обещаю, я не дотронусь до нее и не буду с ней разговаривать.
Доктор Куриен задумался, но потом, видя, как она взволнована, уступил.
— Только очень тихо, — сказал он, прикладывая палец к губам.
Алиша неподвижно лежала на больничной койке под капельницей: мертвенно-бледная, беспомощная, с перебинтованными запястьями. У Микки сжалось сердце и на глаза навернулись слезы. Бедная, одинокая, прекрасная Алиша. Микки склонилась и дотронулась до ее пальцев: такие красивые, тонкие, с ногтями идеальной формы. Потом она откинула прядь волос, упавшую на бледный лоб Алиши. Ей на мгновение показалось, что у той дрогнули веки. Но тут зашла медсестра и попросила Микки выйти. Алиша оставалась на попечение доктора Куриена, который не сводил глаз с бегущей по экрану неровной зеленой линии, показывающей, как работает сердце пациентки. Наскоро помолившись у постели сестры, Микки направилась к выходу из палаты. Она остановилась на пороге, послала Алише воздушный поцелуй и тихонько прикрыла за собой дверь.
Следующие двое суток Микки неотлучно провела у постели сестры, молясь о ее выздоровлении. Она твердо верила, что победит в битве за жизнь Алиши. Во время одного из таких дежурств Сапна рассказала ей, что произошло тем ужасным утром, когда Алиша заперлась в своей роскошной ванной и полоснула себя по запястьям бритвой Навина.
— Ту ночь он провел с ней. Впервые после скандала на похоронах. Алиша и вправду к нему привязалась. Я видела, что она очень страдает. Ей было не до работы, она ни на чем не могла сосредоточиться: приходила в офис лишь после обеда, а могла и вообще не прийти. Хорошо, что я уже привыкла справляться одна. Одним словом, она была сама не своя. Я поначалу думала, что это все из-за матери… или из-за доктора Куриена. Или даже из-за тебя. Но тут явно было что-то другое. Я так и не поняла, что ее гложет. Она сильно похудела, была так подавлена и рассеянна… Ей было одиноко в огромном особняке. Это я во всем виновата… в общем, я позвонила Навину и попросила его связаться с Алишей. Поначалу он отказывался. Потом согласился. Она стала его расспрашивать, и они, как обычно, поругались. Из-за тебя. Алиша знала, что вы с ним опять встречаетесь, и ей это было очень неприятно. Кажется, он отпустил в ее адрес несколько язвительных замечаний, как бы это сказать… в общем, о том, что ты лучше ее в постели. Это было уже слишком. Алиша впала в ярость и стала крушить все вокруг. А Навин не унимался, он расписывал тебя во всей красе, не скупясь на подробности, рассказывал, что вы с ним делаете, когда остаетесь наедине. Алиша бросилась в ванную и закрылась на замок. А Навин налил себе еще стаканчик, стукнул в дверь ванной, но Алиша не открыла, и он ушел. Слуги не осмеливались ее тревожить. Но утром, когда она не заказала, как обычно, чай с молоком и специями, они пришли к ней в спальню. Дверь оказалась не заперта. Они постучали в ванную, а когда она не ответила, позвонили нам с доктором Куриеном. Мы тут же примчались. Остальное ты знаешь…
— А откуда вам все это известно? — спросила Микки с глубоким вздохом.
— От Навина, — ответила Сапна.
— Это я во всем виновата, — сказала Микки. — Не надо было мне опять начинать с ним встречаться. Как некстати он тогда за мной побежал!.. Я была очень расстроена, чувствовала себя слабой и беззащитной. Черт!
— Не вини себя, не надо, — сказала Сапна, беря Микки за руку. — Рано или поздно это должно было случиться Алиша такая нервная, она постоянно на взводе. Бедняжка.
Микки кивнула.
— Такое больше не повторится, — продолжила она. — Никогда. Я этого не допущу. С сегодняшнего дня я начну за ней присматривать. Пусть кричит и сопротивляется сколько угодно. Мне все равно. Я ей нужна. И она мне тоже.
***
Всем было ясно, что доктор Куриен делает для Алиши гораздо больше, чем предписывает его врачебный долг. Он буквально не отходил от ее постели. Микки даже засомневалась, что у него вообще есть другие пациенты. Но она была очень благодарна доктору и как-то раз сказала ему об этом. Он немного помолчал, будто не решаясь затронуть деликатную тему, но потом все же заговорил.
