знает чего ещё. Выдернули из конюшни Рашидку и сразу начали бодяжить растворы — я даже смотреть не пошла, там такой духа́н поднялся, просто караул. Я резкие запахи плохо переношу, а химические дак вообще.
У дедушки Ивана Григорьича, по-моему, копыта землю рыли прям щас начать развивать у нас на площадях шкурное производство. Глядя на это дело, Пётр Васильевич предложил Вовке помочь часть кролей незамедлительно забить… и, кажется, был несколько обескуражен тем, что внучок справляется не хуже него.
Одним словом, дело у них попёрло — только шуба завернулась.
Вечером Вова спросил:
— Ты ж не против, если Иван Григорьич у нас несколько дней поживёт? До Пивоварихи уж сильно неудобно ездить туда-сюда.
И с чего бы мне против быть? Такой дедуля — это ж ценный кадр, его, наоборот, заманивать надо! А свободный топчан найдём.
МЕХОВЩИКИ И МЯСОЗАГОТОВЩИКИ
По итогу в расход пошли все, кроме семидесяти пяти молоденьких, но уже пузатых[49] ремонтных[50] маток и пятнадцати новых ремонтных самсов.[51]
Как хорошо, что март в этом году выдался люто морозный! Дубак стоял, минус пятнадцать-двадцать. Иначе бы мы офигели, честное слово! Шестьсот восемнадцать тушек! Каждая килограмма по четыре. Нет, сегодня, понятное дело, забили первых двадцать — но ведь остальные последуют за ними, так?
Да, это вам не времена соцсетей, когда можно было просто написать там-сям в нескольких чатах: «Кому парное кроличье мяско?» — и к тебе уже очередь выстраивается. Мда.
Дом у нас был полон народа — девятое марта. Значит что? Первые три тушки мы притащили сразу на кухню и сварганили из них дивное блюдо — картошку с мясом. Если в такую картоху добавить мелкопокрошенную луковицу — это вообще песня, сей факт ещё О. Генри отмечал. Не помню название новеллы, там ещё парень с луковицей простыл, потому что нырял девчонку спасать.
Так, это было лирическое отступление. В общем, каждая семья получила от нас по тушке в подарок — но с условием, что они прорекламируют у себя на работе наш дивный продукт. По выгодной цене рубль пятьдесят за кило[52]! И, заметьте — без талонов!
Объявила это, а сама думаю: божечки мои, если сейчас мороз резко отпустит — как поплывёт всё это мясо! Допустим, погреб… а вдруг он не сдюжит и портиться там начнёт? У заготовщиков тоже какие-то проблемы. То вроде открылись, а то снова замок на воротах висит и объявление, что заготконторе срочно требуются работники. Допустим, была ещё одна такая база, где-то в Новоленино, на задворках — тридцать километров в один край, ехать надо, искать…
Сплошные нервы, одним словом.
20. ДЕЛОВЫЕ ЛЮДИ
ЛАВИНА
Дед Петя оставил у нас Ивана Григорьича и домой собрался — я презент для бабы Лёли тоже завернула, а как же. От внучка́, бабушке приятно.
Ещё по парочке родня купила у меня перед отъездом — из солидарности. Осталось четыре тушки. Сегодня. А завтра прибавится ещё двадцать. Или тридцать. Блин, куда бежать?
И тут я вспомнила опыт девяностых и мешочников, которые таскались с баулами по предприятиям и всякое продавали — в том числе и продукты. Помнится, даже рыбой на развес у нас в саду торговали. А чего мы сидим-то?
Я немедленно пошла к Вове и предложила ему прогуляться до нашей школы и предложить учителям вкуснятину. За спрос в нос не дадут. Наверное.
Десятого марта было воскресенье, и дед Ваня довольно много времени потратил, возясь с Рашидкой и с Вовой, объясняя азы обработки шкур. Не знаю, удивился ли он, что Вовка якобы схватывает на лету — не будем же мы объяснять, что всё это уже проходили, только инструменты тогда были половчее да химия попродвинутее…
За воскресенье собралось ещё двадцать восемь тушек. Я невольно начала вспоминать отца Фёдора из «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова (ну, тот эпизод, когда он решил стать кролиководом, а у него ещё никто покупать не захотел). Не будем поминать, чем этот бизнес-проект закончился, тьфу-тьфу-тьфу… Пока меня радовал только прогноз погоды, который обещал стойкие минусовые температуры до четырнадцатого марта включительно. Ещё четыре дня, за которые нужно было что-то решить…
Вообще, лоханулись мы, конечно с кролями. Во-первых (опять инерция мышления!) у нас никогда с холодильниками и морозильниками проблем не было. А во-вторых (и это даже важнее!) мы в прошлой жизни держали кроликов скороспелых. Три с половиной-четыре месяца — и на дембель! А тут же надо было конца второй линьки дождаться, чтоб мех созрел — а это минимум шесть месяцев, а то и семь-восемь. Шарики-лошарики, блин…
За понедельник прибавилось тридцать две тушки.
В обед Вовка похвастался, как у них всё здорово идёт. Я подпёрла щеку рукой и подумала вслух:
— Если не найдём, кому продать — пусть уж остальные до следующей зимы сидят, корм жрут. Пропадёт ведь мясо.
Вовка повозил ложкой в супе из кролика и предложил:
— Ну, давай пронесёмся завтра до школы? Если не получится договориться — начну коптить. Копчёные в прохладе дольше полежат, м? В погреб уложим.
— М-м… — уныло согласилась я.
Но в школу с утра бежать не пришлось.
ЕСТЬ ВЫХОД!!!
На вечернюю дойку тётя Валя приехала с дядей Рашидом на грузовике — видимо, специально для того, чтобы он смог лично сообщить нам совершенно офигительную новость! Если опустить все междометия, дядь Рашид похвастался на работе, что затарился кроличьим мясом. И люди, естественно, начали спрашивать: а вкусно ли? И где взять?
— Я говорю: ребята занимаются на юннатской станции, своим продают подешевле, могу договориться, — хвастался деловым подходом дядь Рашид. — Мужики сразу: о, давай! Пошли в дежурку, разрешение взяли, чтоб пропустили на территорию. Бабы там тоже засуетились, давай записываться… — он вытянул из кармана листочек с колонкой фамилий, — во!
Список меня прям окрылил. Если только…
— А вы предупредили, что тушки большие, каждая килограмма по четыре?
— А как же! Там циферки — кому сколько, одну-две.
Да, крольчатина в наших
