— Толь, когда борт прилетит? — спросил подошедший к нему Валера. — Время-то уже четвёртый час!
Анатолий поднял указательный палец к губам, призывая Валеру к тишине, а потом вдруг крепко выругался в трубку, нажал кнопку «отбоя» и поздоровался с Николаем.
— Сто лет тебя не видел! Не было бы счастья, да несчастье помогло! — сказал он, похлопав Николая по плечу.
— А вы — Андрей Пономарёв? — обратился он к Андрею.
— Да, — ответил Андрей и протянул руку.
— Борт будет минут через тридцать, да вот с больницей никак не договорюсь! — и Анатолий безнадёжно махнул телефонной трубкой куда-то в сторону улицы.
— А сколько человек летит? — спросил Андрей, вновь вспомнив про «чёрного человечка».
— Мы впятером плюс врач.
— А мужчина в очках и с усиками — это кто? — не удержался от вопроса Андрей.
Анатолий сделал удивлённое лицо, потом вдруг присвистнул и улыбнулся.
— К тебе вчера Горелкин приходил?
— Он не назвался, но обещал меня непременно упрятать в тюрьму! — серьёзно сказал Андрей и оглянулся на товарищей, которые с интересом слушали их разговор.
— Я же ему, блин, объяснил! Сказал, что никакого криминала нет! Он всё выслужиться хочет, всё наверх пролезть! — нервно произнёс Анатолий и тронул Андрея за руку. — Ты не переживай, он никуда не полетит! Его от вертолёта мутит, так что обойдёмся без милиции!
— Ладно, и на том спасибо, — поблагодарил Андрей, и на сердце у него отлегло.
В половине четвёртого вся группа в полном составе уже стояла на лётном поле с рюкзаками. Не было только врача. Анатолий, Валера и Андрей курили, остальные прохаживались кругами, нетерпеливо поглядывая в сторону, откуда должен был прилететь вертолёт.
К ним подошёл Саломоныч. Он попросил сигаретку у Анатолия, закурил и причитающим тоном стал жаловаться на судьбу:
— Толь, они в «козла резались», представляешь, и пропустили полосу! Мать моя женщина, чудом успели подняться! А если бы не успели? Где бы они были и где бы был сейчас я?
Андрей заметил, что начальник аэропорта сильно пьян и что теперь наверняка не отстанет от них, пока не прилетит вертолёт.
— Оперный театр, кто бы кормил моих внуков, детей моих, жену? Толь, откуда этих шалопаев в Чите понабрали? Ну ты скажи!
Анатолий, будучи, видимо, в курсе инцидента, попытался отразить натиск Саломоныча:
— Ладно, Михаил Саломоныч, будет тебе, в первый раз, что ли?
— Дак у меня душа же не из металла! Меня кто-нибудь пожалеет, семью мою осиротевшую, внуков малолетних? — не унимался Саломоныч.
Анатолий понял, что отвязаться от нетрезвого начальника аэропорта не удастся, а поэтому отвернулся от него и обратился к Андрею:
— У тебя карты района с собой?
— Да! — с готовностью ответил Андрей и начал расстёгивать рюкзак.
— Нет, ты пилотам покажешь. У них там свои карты, надо будет их сверить. Экипаж из Читы — они Каларский хребет плохо знают!
— А у нас какая-нибудь связь с посёлком будет? — поинтересовался Андрей.
Анатолий тяжело вздохнул.
— На весь район один спутниковый телефон, и тот без аккумуляторов! Да и я тут — сам себе начальник! Но ты не переживай, на месте всё решим. Главное — чтобы зверьё твоего товарища не тронуло. Осень уже, медведь голодный, да и времени прошло много…
Сердце у Андрея вновь учащённо забилось. Все эти разговоры про «жмуриков», покойников и медведей действовали удручающе, и у него возникало желание нагрубить в ответ, швырнуть чем-либо в говорящего или сделать ещё что-либо резкое, безумное, выраженное в физическом действии. Иначе, как ему казалось, он взорвётся, как перекачанный воздушный шарик! Но в очередной раз он сдержался, достал следующую сигарету и прикурил. Господи, когда же прилетит этот вертолёт? Сколько ещё времени пройдёт, пока они окажутся на том злополучном склоне и удостоверятся, что с Виктором ничего не случилось!
Анатолий достал из своего рюкзака три большие старинные рации с длинными антеннами, включил их и одну отдал Валере, вторую Андрею, а третью оставил себе.
— Попробуем! — сказал он и начал импровизированный вызов, похожий на то, как обычно показывают в художественных фильмах: — Второй, второй, я первый, приём!
Рации были проверены. Спасатели договорились включать их только в случае, если по каким-то причинам они разделятся на группы. При этом те, у кого раций нет, всегда должны будут находиться в непосредственной близости с теми, у кого рации есть. Таким образом решили, что вместе с Анатолием будет Сергей, с Андреем — Николай, а с Валерой — врач.
Андрей с уважением наблюдал, как Короленко незаметно взял на себя командование группой. Он действовал чётко, умело и уверенно. Правда, Андрею пока что всё это казалось какой-то детской игрой, он не понимал, зачем надо будет разделяться на группы, но он принял условия этой игры, поскольку деловитость Анатолия успокаивала и вселяла уверенность.
Андрей первым услышал вертолёт. Вскоре в небе, со стороны Чарской пустыни, обозначилась маленькая чёрная точка, которая медленно росла и, наконец, приобрела очертания «Ми-8».
— Где же врачи? — спросил Андрей у Анатолия.
Анатолий посмотрел на часы, потом пошёл в здание аэропорта и, перебросившись парой слов с Саломонычем, который в этот момент нажимал какие-то кнопки на пульте, взял у него из рук телефонную трубку и заговорил резко и в приказном тоне.
Выйдя из здания, Анатолий крикнул:
— Уже выезжают, будут через десять минут.
Вертолёт тем временем уже завис над лётным полем и неторопливо, покачиваясь из стороны в сторону, снижался.
Когда шасси коснулись земли, к вертолёту направился, придерживая на голове бейсболку, Короленко.
— Десять минут ждём врача и вылетаем! — крикнул он открывшему дверь пилоту.
— Тогда глушимся пока! — ответил пилот и стал с помощью рычагов усмирять машину, которая, однако, далеко не сразу захотела успокаиваться и ещё минуты две упрямо вращала лопастями.
К вертолету подошли остальные спасатели. Андрей не стал дожидаться формальных приветствий и первым забрался в вертолёт и сел на длинную скамью, расположенную вдоль борта, положив свой рюкзачок рядом. Это получилось как-то машинально. Но за последние два дня он так устал от бесконечных ожиданий, так боялся, что сейчас вновь произойдёт какая-то накладка и вертолёт никуда не полетит! Поэтому он прочно сел на сиденье, приготовив себя к тому, что теперь никто не сможет выгнать его отсюда, пока он не окажется рядом с Виктором.
— Куда летим? — спросил у Андрея один из членов экипажа.
