Читаем без скачивания Городской охотник - Алексей Волков

А Сфера катилась с ними, создавая непреодолимый защитный барьер.

– Мне или кажется, или там впереди действительно лестница. Не видишь? – подал голос Фатеев.

– Нет.

– Странно… разберемся.

Олег огляделся по сторонам, стараясь не отставать от Алексея. Посмотреть было на что.

Судя по всему, они снова угодили в какую-то червоточину в мировом пространстве и очутились в совсем ином месте, чем родная Земля. Об этом говорила архитектура и внутреннее убранство зала. Огромного, подавляющего своими размерами помещения с колоннами, скорее напоминавшими оплывшие и изогнувшиеся от жара свечи, чем творение разумных зодчих.

Высоко под потолком были прорезаны окна столь малого размера, что, казалось, неверный полусвет – и тот едва проникал в них. Под потолком чуткие уши зверя уловили шелест и шуршание, будто на невидимых балках там, под завесой мрака, гнездились сотни маленьких крылатых существ, сейчас активно перелетавших с места на место.

Пол под ногами был из камня, который Олег определил как мрамор, хотя и не был сведущ в геологии.

Шедший впереди Алексей о таких мелочах и не задумывался. Упругим шагом двигался вперед. Шагом охотника, преследующего дичь, раненную и загнанную. Которую теперь только и оставалось добить и праздновать победу.

Весь он был какой-то… напружиненный, как будто готовый извергать молнии и огненные шары. Олег видел такое в одной компьютерной игре. Там из чернокожего мага, мечущегося в серых подземельях, так и хлестали магические молнии и шары огня, полчищами укладывавшие всякую нечисть, посягавшую на нежный филей волшебника. На мгновение показалось, что его друг вот-вот превратится в такую же машину смерти, кося всех и вся на своем пути смертельными заклятьями. А вдруг у него уже и крыша поехала, и он не узнает его, Олега, школьного товарища и университетского собутыльника. И тогда, приняв его за одного из этих, которых надлежит истреблять немедленно и неукоснительно, шарахнет по нему чем-то ужасающе мощным, как по той двери над снежной пустынею, и останутся от него только клочья паленой шерсти да белые зубы, разлетевшиеся далеко окрест. Так, что и хоронить-то будет нечего.

А может, Алексей станет чем-то вроде берсерка и тогда вообще способен натворить дел голыми руками, даже не прибегая к помощи всяких там магических фейерверков. Если так, и приятель, действительно, свихнулся от пережитого, и кинется на него с голыми руками, то Олег нимало не сомневался, что физически он гораздо сильнее Охотника. Но вот проблема. И не одна: первое, Алексей все же был друг, а второе, его велено было оберегать и защищать, а никак не рвать в клочья, спасая свою серую шкуру. Которая, как известно, однозначно дороже любой другой, даже если это песец или горностай, напяленный на твою даму.

Мысли в голове крутились такие, что не дай бог кому подсмотреть – со стыда сгорел бы.

Тем временем Алексей стал подниматься, будто ступал по невидимой лестнице, и даже держался рукой за перила.

А вот Олег никакой лестницы не видел и поэтому встал, как вкопанный. Занес лапу, шагнул вперед и больно грохнулся о невидимую преграду, отделявшую его от друга, идущего наверх, и уже поднявшегося над полом метров на пятнадцать. Там, куда он стремился, в самом верху лестницы-невидимки распахнулась дверь, из которой ударил свет. Яркий, теплый и манящий.

Тем временем Алексей уже почти дошел до загадочной двери и остановился в раздумии.

Олег увидел, как его друг встрепенулся, будто кто-то позвал его по имени, в одно мгновение преодолел оставшееся расстояние до двери и исчез.

Волколак бросился на разделившую их преграду и отлетел назад, как если бы с разбегу кинулся на стену из чистого каучука. Покатился мохнатым шаром по полу, вновь ставшему деревянным, и больно ударился о противоположную стену.

Вскочил на лапы и застыл. Он снова был в той комнате, где Алексей одним движением рук разметал стервятников, терзавших тело прибывшего с ними священника.

Осталось только завыть от горькой досады, но не было времени на глупости. Надо было искать выход, или вход или что-то, не важно что, могущее указать путь к исчезнувшему, как в воду канувшему, другу.

Волколак склонил голову к полу, уткнувшись в него влажным носом, и пошел по периметру комнаты, вынюхивая и прислушиваясь к внутренним ощущениям. Если есть вход, то должен быть и выход.

* * *

Алексей шагал по лестнице, механически переставляя ноги: левая – правая, левая – правая…

Нахлынувшая непонятно откуда усталость гнула книзу стопудовым тяжким грузом.

Сознание мутилось, будто не спал неделю.

Уголком разума, свободным от сонной одури, он понимал, что все это неспроста, все неладно. Однако тело двигалось и жило, повинуясь чужой воле. Алексей постарался понять, что или кто пытается на него воздействовать… бесполезно. Он не мог, или ему не давали ощутить источник этого воздействия.

„А где Олег“? – подумал Фатеев и попытался обернуться, поискать взглядом друга. Но шея будто одеревенела. Мышцы заскрипели, как старые трухлявые лесины. С неимоверным усилием удалось повернуть голову на четверть оборота и, скосив глаза, подобно камбале, бросить взгляд себе за спину.

Волколак стоял внизу. Метрах в пятнадцати. У самого основания лестницы. Вот он попытался сделать шаг вперед, и тут же отшатнулся, будто наткнулся на каменную стену.

Алексей помимо своей воли отвернулся и сделал еще шаг вперед. Последний.

Он стоял на площадке перед дверью. Красный ворсистый коврик для ног с легкомысленной надписью „Welcome“ белыми буквами. Обитое черным дерматином полотно двери. Дверная ручка и замок „Булат“. Дверь его московской квартиры. В которой он собирался прожить с Ольгой долго и счастливо. Собирался до тех пор, пока она не сказала о том, что уходит. А он, как будто мелкий бес вселился, даже не остановил, не попробовал отговорить.

Мысли тревожно забились под сводами черепа. Заметались и стали складываться в стройную теорию. Не мог он сам так себя вести. Ведь любил ее так, что готов был носить на руках. Так, что замирало дыхание, когда смотрел на нее, сладко спящую. Так, что готов был жизнь положить за нее.

Да и Ольга, в чем он был уверен, любила его не меньше. Видно это было в каждом ее вздохе, жесте, взгляде… Нельзя так притворяться, просто невозможно.

„Или все же может быть всякое? Нет! Только не с нами! Не со мной и не с ней“! – быстрее птицы пронеслось в мозгу.

И кусочки мозаики сложились воедино. Все те мелочи, которые не давали ему покоя вот уже двое суток, встали на свои места, будто уложенные умелой рукой мастера.

Все, начиная с самого первого мгновения, с той минуты, как некий заказчик назвался его школьным другом и предложил большие деньги за пустяковый заказ. Вот тут-то и следовало насторожиться. Понять, что не все так просто, как расписывает клиент. Но банальная человеческая жадность взяла верх. Деньги нужны всегда и всем. А тут еще за машину плати, за квартиру плати… Вот и ухватился с блеском в глазах и придыханием в груди.

А следовало просто сесть и подумать, как обычно делал, прежде чем брать заказ.

Дальше – больше…

Внезапный всплеск агрессивности со стороны человека, ближе которого, как он думал, и не сыскать.

Его полное безразличие к ней.

Безумно мощный прорыв Сил у дома, с которым он не справился бы, не помоги стихийники.

И дальше, как по накатанному… сплошная подстава.

Единственное, что нарушило планы неведомого кукловода, было то, что Алексей помчался к Олегу выяснять, какого такого лешего… что за на фиг… и почему, бля. Хотел начистить морду, а обрел союзника.

Который сейчас отстал и не мог подняться вслед за ним. Сказал, будто не видит лестницу. Не видит или не хочет идти?

Если первое, то, значит, лестница эта только для него одного.

Если второе, то можно ли сомневаться в том, с кем прошел уже огонь и воду? Вдруг и он часть сложного плана.

Плана, конечной целью которого является его, Алексея, гибель.

С этим стоило разобраться, и по возможности быстрее.

Все это пролетело в голове стремительнее пули. Буквально четверти мгновения хватило на анализ ситуации. Разум вдруг очистился от сонного наваждения. Алексей снова мог управлять своим телом. И решил подвести итоги.

И тут он услыхал голос. Голос человека, которого счел погибшим два дня назад. Ольга!

– Алешка! – позвал голос.

Алексей встрепенулся и шагнул вперед, протягивая руку к двери.

– Алешка, помоги! – снова раздалось в воздухе. В два прыжка он оказался у двери и рванул ее на себя.

В глаза хлынул свет, яркий и добрый.

Пол из-под ног, в который раз за последние дни, ушел вниз, и Алексея подхватило мощным смерчем, тугим, и вместе с тем мягким. Как будто его надо было доставить в некую точку пространства, бережно, как фарфоровую вазу древних китайских династий.

Смерч поднял его над полом, закрутил, завертел… Проник в каждую клеточку существа, вывернул душу наизнанку. Но так бережно и осторожно, как будто был ученым психотерапевтом, а не буйством эфирных полей.