Читаем без скачивания Городской охотник - Алексей Волков

– Кажется, мы его подкармливаем, – устало произнес Алексей.

– Кого его? – не понял волколак.

– Дом.

– А дом тут при чем?

– При том. Слушай, может, присядем? А то что-то сил совсем нет… А дел еще по горло.

Проковылял к стене и, опершись о грязные обои спиной, сполз на пол.

– Помнишь, я тебе рассказывал, что тут было раньше? Тут веками гибли люди. Страшно, мученически. Женщины, дети, мужчины… с изначальных времен тут было дурное место, посвященное Темным силам.

Олег по-собачьи сел на зад, укрыв лапы лохматым хвостом.

– И вот что интересно – место вроде не для Темных… Тут ведь река недалеко, чистая такая река… широкая. Без бурунов и омутов. И дом, вроде, на холме стоит, а Темным ведь не молились на возвышенностях. Короче, хрен его поймет, что тут за аномалия. Но факт.

И вот, тут на протяжении веков собиралась боль, страдание, страх… Погибли многие, а сила дурного места только росла. С каждой жертвой, с каждым умершим.

Но то, что происходило тут в начале века двадцатого, кажется, насытило это место до краев. Насытило и усыпило… Ну, знаешь, как удава – нажрался и в спячку на месяц. А спячка затянулась на семь с лишним десятков лет. И потом его разбудили. Я могу, конечно, и ошибиться, но мне кажется, что разбудил его мой заклятый друг.

Понимаешь, когда я только стал заниматься всем этим, – Алексей сделал рукой широкий жест, будто хотел сгрести в охапку окружающее их пространство, – я столкнулся с одним из жителей Изнанки. Ты, небось, в курсе, что у нашего мира есть Изнанка?

– Более или менее, – буркнул Олег.

– Неприятный тип оказался. Ему почему-то взбрело в голову, что меня неплохо было бы убить, а мою башку принести как трофей к себе в Цех. Он был Охотником. Я теперь понимаю, почему я стал его целью. По незнанию я несколько раз выпал в Изнанку, а там не очень-то любят проявления нашей реальности. Точно так же, как и мы тут не жалуем гостей с той стороны. Зовем их демонами, бесами, нечистой силой. Пытаемся изгонять, порабощать или вовсе изничтожить. Ничего удивительного, что и мы заслужили подобное отношение с их стороны. Но если у нас этим делом занимаются одиночки, которых судьба редко сводит больше чем по двое, то у них охота на проявления потустороннего, нашего, мира поставлена на поток, так сказать, с государственным размахом. Обитатели нашего мира реальности не осведомлены о существовании Изнаночной стороны. И, попав туда, случайно или намеренно, начинают вести себя неадекватно. Плюс к этому, прослеживается интересный парадокс: как только существо переходит границу родной для него стороны и попадает в тот мир, который для него является Изнанкой, тут же обретает некие, скажем так, неизвестные, необычные свойства. Люди, к примеру, попав в Изнанку, становятся неуязвимы к физическому воздействию, а так же к воздействию посредством слабонаправленных потоков сил. Изнаночники же, попав к нам, становятся малоуязвимыми, плюс к этому, изрядно усиливают свои способности к манипуляции потоками сил. Ну, и еще один момент, наши в Изнанке в большинстве случаев начинают дебоширить. Удержаться-то трудно. Как только человек осознает, что он неуязвим… ну, сам понимаешь. А вот жители той стороны, наоборот, часто проникают к нам для охоты. В силу своей осведомленности о сопряжении двух миров, малоуязвмости и усиленных способностях к… кхм… магии, что ли. Но, слава богам, что к нам не ломятся все, кто там живет. Только Охотники. Специальный Цех. Если угодно – каста, что вернее по смыслу и по сути.

Так вот, тот тип выследил меня. И решил, что молодой Охотник из смежного мира будет неплохой добычей. Он чуть не прикончил меня. Но мне помогли. Один хороший человек. Сам он, правда, погиб, но перед смертью влил в меня столько силы, доставшейся ему от Распятого Бога, что я смог-таки одолеть противника. Но не убил. Не сумел. Просто лишил его сил в Изнанке, где он и прозябал последние пять лет по нашему исчислению. У них там время течет немного иначе. Но потом каким-то образом ему удалось восстановить силы, вернуть прежний статус. После чего, используя все свои возможности, он совершил невероятное по меркам Изнанки. Он был перемещен из Цеха Охотников в Цех Коллекционеров. Что повлекло за собой некую нестабильность в четкой структуре общественных взаимоотношений Изнаночников. Теперь он нацелился на Цех Антикваров. Что, как мне сказали, должно и вовсе пошатнуть устои Изнанки.

Вот тот самый „разрушитель устоев“ теперь решил использовать накопленные здесь силы, безусловно, темные, как бы пафосно это ни звучало, чтобы стереть меня в порошок. Но не всего целиком. Некоторые части меня необходимы ему для продвижения по „карьерной лестнице“. А точнее – голова. Ну и такой пустяк, как душа. Он вначале разбудил эти силы еще несколькими смертями. Хватило всего-то пары таджиков. А потом тупо заманил меня сюда, использовав твое имя.

Вот такие пироги с котятами…

А тебя мне, значит, придали, так сказать, на усиление… Значит, у этого самого Духа Земли, как ты говоришь, есть во мне заинтересованность.

Алексей начал размышлять вслух. Сидеть и строить догадки было гораздо приятнее, чем тащиться куда-то по затхлым коридорам в тусклом свете, отбрасываемом болтающимся под потолком Светочем.

– Может, выйдем хоть отсюда? – поинтересовался волк. – А то как-то мне тут… неуютно, что ли.

– На фиг. Дай подумать, лохматый. Да куда тут идти?

Алексей достал из кармана индивидуальный пакет, зубами разорвал обертку, сплюнул под ноги. Вынул из пакета пластиковый флакон с перекисью и, морщась от боли, стал поливать ею на изрезанные пальцы.

Кровь на ранах зашипела, сворачиваясь, и стала грязными хлопьями падать под ноги сидящему Охотнику. Промыв раны, Алексей извлек из того же пакета пластырь и стал деловито заматывать им пальцы.

По тому, как ловко он оказывал себе первую помощь, сразу было видно, что подобная процедура ему не в новинку.

– А знаешь, Олег, я тебе даже завидую. На тебе все раны, как на собаке, заживают.

– А ты, можно подумать, никакого заклинания не знаешь, да?

– У меня не заклинания, а наговоры. Знаю, конечно, только силы тратить не хочу. Пока можно, буду использовать традиционные методы лечения. Как в армии: внутрь аспирин, снаружи зеленку, – улыбнулся волколаку Алексей.

– Остряк, блин.

– Слушай, с самого утра хочу спросить: а чего ты не перекинешься в человека?

– И отсвечивать перед тобой голым задом?

– Да сдался мне твой зад.

– Тоже силы берегу. Между прочим, когда в волка перевертываюсь, практически без побочных эффектов проходит. А если обратно в человека – сутки потом отходить. Голыми рукам бери. Много я такой навоюю?

– Тебе виднее. Хорошо хоть у меня аллергии на псину нету.

– Это были б твои проблемы, – огрызнулся Олег.

– Ага, точно. От аллергии у меня наговоров нет. Наши предки о такой заразе и не подозревали даже. Хотя, они о многом не знали. Многое самому приходится придумывать прямо на ходу. Но перед этим долго-долго вникать в суть явления. Как заставить батарейку в фонарике дольше работать?

– Да как-как, новую купить, – оскалился, должно быть улыбаясь, Олег.

– Дубина лохматая, – беззлобно выругался Алексей. – Вот, к примеру, я сегодня был в таком месте, где не то что „Энерджайзер“, „Крону“ не найти. А силы распылять там ой как не охота. Вечная батарейка была бы очень кстати. Есть у меня и такой наговор. Но, один фиг, пришлось Светоч пускать, потому как электрический свет там не светил… – рассуждал Алексей, заматывая пальцы. Оборвал белую полоску зубами.

– Слушай, Леха… Как думаешь, нам дадут отсюда живыми выйти? – ни с того ни с сего спросил Олег. И посмотрел на Алексея, который закончил перевязывать руки и теперь неуклюже заталкивал набор с пластырем в карман. В желтых глазах волка мелькнула тоска…

– Честно?

– Угу…

– Понятия не имею. Я и сам, Аллигатор, не пойму, если честно, всей этой канители. Раньше, до того, как нас сюда подрядили, все было просто и понятно. Как у латинян: „Пришел, увидел, победил“… Со всякой мелочью в основном приходилось пересекаться. А сейчас задним нервом чувствую, что-то большое намечается. А мы с тобой, брат, как две щепки в водовороте. Мы, да еще тот поп у машины… Как ни крути, он тоже с нами. Хоть в этот поганый могильник, – Алексей обвел взглядом пыльную комнату, – и не полез.

С другой стороны, нас тут двое, что само по себе гораздо лучше одного. Я ведь даже представления не имею о том, с чем ему там столкнуться придется… Надеюсь, что ему там будет легче.

Ладно, пошли… Надо выбираться. Да и задницу надрать не забыть парочке ретивых. Так ведь?

– А то! – оживился волколак. Бездействие, даже вынужденное, даже для того, чтобы зализать раны, его тяготило. – Пошли, брат Леха. Куда двинем?

– Вперед. Там, – Алексей кивнул за спину, – мы уже были. Давай, ты вперед, я за тобой.

– Точно… – осклабился волколак. – Только кишки побаливают. У… сволота, – прогудел он и, проходя мимо останков того, кто был повинен в этой боли, шарахнул по ним лапой. Воздух заклубился облаком бурой пыли, и труп, неизвестно когда успевший иссохнуть до пергаментной тонкости, рассыпался в прах, оставив после себя только силуэт на полу. Тут же инвалидная коляска стала стремительно покрываться бурыми пятнами ржавчины… Коричневая короста ржи поедала металлические части, дерматиновое сидение посерело, пошло трещинами. Из трещин вылезла набивка, тоже стареющая на глазах. И вывалилась на пол, подобно кишкам из дыры в животе.