Он ласкал ее шею и лицо, придерживая одной рукой за талию и легонько касаясь губами, тогда как ему отчаянно хотелось сгрести ее в охапку. Прижать посильнее к его изголодавшемуся телу и держать так вечно.
Ее не было рядом слишком долго. Один день в разлуке показался ему вечностью. Он скучал по ней, пока общался с ее семьей. Хотоны были очень приятными людьми, но нужна ему была только Александра. Это она завладела всем его существом. Она была единственной женщиной, никак не желающей поддаться его чарам.
Ни с одной другой женщиной ему не было так трудно. Водитель лимузина прокашлялся, и Стерлинг, прервав поцелуй, бросил на него сердитый взгляд. Тот извинился и забрался обратно в лимузин.
Его чувства к Александре носили очень личный характер. Они были такими глубокими и сильными, что ему хотелось постоянно держать ее в объятиях. Вот почему сегодня утром он так остро переживал ее уход – ему нужно было, чтобы она осталась. Что-то изменилось внутри его, и он боялся, что не сможет уже вернуться к привычному образу жизни.
Обняв Александру за талию, Стерлинг повел ее к пришвартованной яхте. Он боялся отпустить ее хотя бы на минуту. Стоило ему коснуться ее, и все вокруг начинало казаться одновременно сном и явью.
– Спасибо, – мягко выдохнула она, обняла его рукой за талию, но ничего больше не сказала.
Просто обнимала его правой рукой, накрыв ладонью шрам на бедре.
Этот шрам постоянно напоминал ему о том, каким идиотом он может быть.
– За что?
Александра откинула голову назад, и ее волосы попали ему за воротник, прохладные и шелковистые. Стерлингу захотелось ощутить их всем телом. Он запустил руки ей в волосы и намотал выбившиеся пряди на ладонь.
Он поцеловал ее, удерживая голову в таком положении, чтобы она не могла убежать. Эта женщина всегда удерживала его на расстоянии вытянутой руки, а сегодня ему не хотелось быть в роли просителя. Не хотелось вымаливать то, что она не готова была отдать ему добровольно.
В ее объятиях он чувствовал себя чудовищем и с трудом согласился отпустить ее. В конце концов, он цивилизованный человек, и если она захочет уйти, это ее выбор. Если она не захочет остаться, удерживать ее он не будет.
О чем, черт возьми, они говорили? Стерлинг понял, что поцеловал ее по двум причинам. Он не мог находиться рядом с этой женщиной и не целовать ее, но также не хотел давать ей возможность объяснить то, что произошло сегодня утром.
Что бы она ни сказала, он воспримет это как цивилизованный человек. И поэтому наверное он вел себя как примитивный самец со своей сбежавшей самкой. Ему хотелось схватить ее и заставить понять, что было между ними. И что еще может быть между ними. Но он сделает это только тогда, когда будет ощущать над ней власть.
Стерлинг поднял голову и в последний раз прикоснулся к ее губам, а затем снова повел к яхте.
– Я благодарила тебя за все, что ты сделал для меня. За одежду, за подвеску и за помощь Дэну.
– Одежда и подвеска – всегда рад. А Дэн уже поблагодарил меня… миллион раз. Даже Брэд отвел меня в сторону, чтобы поблагодарить. Я сказал, что мы квиты.
– Почему же? – осведомилась Александра.
– Они вытащили тебя покататься на гидроцикле. В противном случае мне пришлось бы потратить куда больше времени на то, чтобы поближе узнать тебя.
– О, Стерлинг… – выдохнула Александра.
В ее голосе звучали боль и желание, а не согласие и надежда.
– Не говори больше ничего, – попросил Стерлинг, беря ее за руку, чтобы помочь подняться на яхту. – Давай, я налью тебе выпить, а потом продолжим разговор.
Она кивнула.
– Я искренне благодарна тебе за помощь. Дэн и Джессика очень подходят друг другу.
Стерлинг не мог не согласиться.
– И не только они.
– Может, ты и прав, но у них по крайней мере есть реальный шанс жить долго и счастливо. Так, как и следует жить женатым людям.
Стерлинг запек филе лосося с помидорами, луком, чесноком и травами. Готовить это блюдо его научила мама, когда приехала к нему в Атланту после развода с Шерри и узнала, что ее сын каждый день ест стейки с рисом. На гарнир он приготовил кускус и поджарил на гриле спаржу.
Судя по тому, как Александра смотрела на тарелки, еду она заметила. Стерлинг заново наполнил свой бокал, справедливо полагая, что шардонне сегодня вечером будет недостаточно. Александра положила коробочку с подарком возле тарелки и не притронулась к ней с самого начала ужина.
Отложив вилку, она скрестила руки. На правой руке у нее по-прежнему было обручальное кольцо. Стерлинг ненавидел этот кусочек металла. И не важно, что она с ног до головы одета в то, что он подарил ей… Во всяком случае, он надеялся, что она одета в его подарки с ног до головы.
– Отличный ужин.
– Тогда почему ты не ешь? – осведомился он.
Стерлинг знал, что должен быть сладким и светским, но у него уже не было сил на это. У него слегка кружилась голова.
– Я не голодна. День выдался трудный.
Стерлинг взял ее за руку и потер запястье, на котором красовался подаренный им браслет. Она улыбнулась своей грустной улыбкой, от которой у него сжалось сердце и задрожали руки.
Он встал из-за стола и отнес тарелки в камбуз. Александра посмотрела ему вслед, и Стерлинг понял, что сегодняшняя ночь в любом случае поставит точку в его ухаживании.
Прежде чем она успела произнести хоть слово, он подошел к ней и поднял на ноги.
– Ничего не говори. Пока. Расскажи мне, почему ты надела вещи, которые я подарил.
– Они очень красивые и женственные. Ты первый мужчина, который увидел во мне нечто большее, чем непробиваемую бизнес-леди. Я не удержалась.
– Ты надела все? – спросил он, проведя пальцем по ее щеке.
Господи, это настоящее наваждение! Неужели ему все-таки суждено стать подкаблучником? Что же с ним происходит?
Он собирался не только попросить ее перевести их отношения на другой уровень, но и переехать в Атланту с ним.
– Да.
– Но ты все равно собираешься уйти, верно?
Они оба знали, чем закончится этот вечер. Стерлинг не привык прятаться от правды. Он встречал опасность лицом к лицу и боролся за желаемое. Но против решимости во взгляде Александры у него не было оружия.
– Я с самого начала говорила, что между нами не может быть ничего, кроме секса.
– Только секса? – осведомился Стерлинг.
Он не позволит ей спрятаться, притвориться или рассказать ему очередную сказку.
– Да, это просто физическое влечение.
Когда она произносила эти слова, ее нижняя губа дрожала, и Стерлинг знал: она надеется, что он отпустит ее. Отпустит навсегда. Позволит ей спрятаться за стеной собственной лжи. Только она пообещала быть честной с ним, и он, как дурак, поверил.
