– Но только не от Хотонов, – сказал Стерлинг, понимая, что это правда.
Она в самом деле держала дистанцию между собой и всеми остальными людьми, за исключением членов семьи покойного мужа. Он провел с ней достаточно много времени и понял, что у нее нет подруг, с которыми бы она перезванивалась и ходила в кафе. Она жила очень уединенно.
– Мне кажется, мы просто отголоски того периода в ее жизни, когда она была более открытой. С нами она чувствует себя в безопасности так же, как и в отношениях с большинством мужчин.
Стерлинг вопросительно взглянул на него. Хоть Берт и был отличным человеком и явно очень трепетно относился к своей семье, такие слова были не в его духе.
Он пожал плечами:
– Так по крайней мере говорит Присцилла.
Стерлинг улыбнулся:
– Ваша жена – сообразительная штучка.
– Знаю, но делаю все, чтобы она об этом не догадалась. Несмотря на обаяние южанки, она обладает железной волей и тягой к власти. Если я признаюсь, что она умнее меня, мне не поздоровится.
Совсем как Александра. Он понял, что Присцилла оказала большее влияние на формирование личности Александры, чем подозревали даже сами Хотоны.
Они с Бертом спокойно закончили партию в гольф, но, уезжая с поля, Стерлинг отчетливо понял, что он никогда не сможет побороть свои чувства к Александре. Если ему придется охотиться за ней, поймать ее и потом отпустить, он готов на это. Он сделает все, что угодно, пока она не поймет, что он никуда не пойдет без нее.
Глава 16
Вечеринки не получилось, так что когда Брэд предложил заехать во «Фрайдиз» за напитками и картошкой, Дэн сразу согласился. При виде побледневшей Александры, отважной амазонки со страхом в глазах, Джессика смутилась.
Дэн с Брэдом были очень напряжены, и Джессика чувствовала, что что-то происходит.
– Что случилось с Лекси?
– Она плохо переносит больницы.
– Почему?
– Потому что наш брат умер у нее на руках в больнице, – сказал Брэд.
Дэн обнял Джессику, поглаживая ее руку и пытаясь успокоить, хотя вряд ли что-то могло ее успокоить. Брэд уже никогда не станет приветливым парнем, каким был вначале. Связано ли это со смертью их старшего брата? Или он по жизни такой мерзавец?
– Прости, я не знала.
– Ничего, малышка. Я уже давно не видел Лекси такой. Я думал, что она переборола свой страх перед больницами, когда болели ее родители.
– Видимо, нет, – сказал Брэд и заказал еще выпивки.
Джессике пить не хотелось. Ей хотелось поехать домой с Дэном и обнять его. Хотелось притвориться, что, кроме них двоих, в это мире больше ничего нет. Хотелось найти место, где она могла бы окутать его своей любовью и чтобы этого было достаточно.
– Ладно, хватит об этом. Уже поздно.
Брэд поднял бровь, и Джессика разом ощутила какую-то пустоту внутри. Но он промолчал, и девушка подумала, что по отношению к этому человеку превращается в параноика. Дэн снова обнял ее за плечи, с силой притягивая к себе.
Он был таким большим, теплым и сильным. С ним она ощущала себя в безопасности, что было очень глупо, потому что она привыкла искать это ощущение внутри себя. Джессика никогда ни от кого не зависела, пока в ее жизни не появился этот мужчина.
Дэн наклонился, чтобы поцеловать ее, и она встретила его губы. Поцелуй был сладким и нежным, но содержал явный намек на то, что произойдет, когда они окажутся дома одни.
Его пальцы скользнули по дельфинчику в ее пупке. Ему нравилось играть с украшением, и Джессика прильнула к нему еще ближе.
– Господи, Дэн, мы в общественном месте, – напомнил Брэд.
– Когда ты на моем месте, тебя это не смущает, – сказал Дэн, подняв голову и взглянув на брата.
– Но я-то сижу один и вынужден наблюдать все это.
– Ты сам виноват. Молли, подруга Джессики, явно заинтересована в тебе.
Это было правдой, но Брэд заявил, что не станет встречаться с ее подругами. Джессику это вполне устраивало. Сначала ей хотелось, чтобы Брэд сошелся с Молли, потому что братья были очень близки, и было бы здорово, если бы ее лучшая подруга стала встречаться с братом ее бойфренда. Но чем резче он относился к Молли, тем меньше ей хотелось видеть их вместе.
– Нет, она не в моем вкусе.
– А какие девушки в твоем вкусе? – спросила Джессика.
Она и представить себе не могла, что близнецы бывают такими разными.
– Такие же, как у Дэна.
– А тебе какие девушки нравятся, Дэн? – спросила она, явно напрашиваясь на комплимент.
Ей хотелось услышать что-нибудь ободряющее, что сгладило бы тревогу, которую она ощущала каждый раз, находясь в обществе его брата.
Дэн провел пальцем по нижней губе.
– Мне нравятся такие, как ты. Но поскольку ты одна такая, то Брэду не повезло.
Джессика улыбнулась. Только это и имело значение. Не одобрение его семьи и не то, как она одевалась. А этот его взгляд, в котором читалось «навсегда». Хотя раньше она всегда так боялась этого слова.
– Когда мы впервые увидели Джессику ты говорил совсем другое, – сказал Брэд, допивая второй бокал пива одним глотком.
– Правда? И что же ты сказал?
Дэн предостерегающе взглянул на брата.
– Я сказал, что ты похожа на тот тип девушек, которые мне нравятся.
Она улыбнулась:
– И я правда такая.
Брэд попросил у официантки еще пива.
– Вот именно. Ты была похожа на девушек, которые нам нравятся, – заурядная, милая и на все согласная.
Джессика воззрилась на Брэда не веря своим ушам:
– Ты это серьезно?
– Малышка, это просто наша с Брэдом шутка, – сказал Дэн.
Но для Джессики это не казалось шуткой, потому что она переспала с Дэном в первый же вечер знакомства. Она никогда прежде не спала с мужчинами на первом свидании, но тут на нее словно затмение нашло.
Они оставались в клубе до закрытия, а потом долго гуляли по пляжу, болтая и целуясь, пока Джессика не почувствовала, что в этом парне есть нечто особенное. И это нечто заставило ее пригласить его к себе.
Она сглотнула комок в горле, стараясь не расплакаться.
– Зачем ты это сказал? – спросила она, отстраняясь.
Дэн отдал ей ключи от своей машины, чтобы в ресторан их везла она, так что ее здесь ничто не удерживало.
– Я тебя даже не знал, Джесс. Это просто глупая шутка, которой мы иногда обменивались между собой. К тебе это не имеет никакого отношения.
Нет, имеет, но ей не хотелось сейчас пускаться в объяснения. Она стремительно встала и вышла из ресторана, оставив Дэна с братом.
Александра надела очень консервативный брючный костюм и почувствовала некоторое облегчение, особенно когда в дополнение убрала непослушные пряди в высокий пучок. Ей не хотелось думать о бушевавших внутри ее эмоциях. Сжав кулаки, она закрыла глаза.
