Затраты России на НИОКР в расчёте на душу населения находятся примерно на том же уровне, как и в Мексике, Турции и Греции (более чем в 20 раз меньше показателей США). Объём финансирования отечественной науки в расчёте на одного сотрудника в 50-100 раз ниже, чем в развитых странах. Ниже, чем в науке величина заработной платы только в таких отраслях, как сельское хозяйство, отрасли непроизводственных видов обслуживания населения, культура и искусство, образование и лесное хозяйство.
За период с 1985 по 1997 гг. из науки ушло более 2,4 млн. человек, т. е. две трети всего списочного состава. С 1990 по 1996 гг. численность исследователей со степенью кандидата наук сократилась со 127 тыс. человек до 93 тыс. человек; в тоже время увеличилось за счёт исследователей старших возрастов число докторов наук (с 15 до 19,5 тыс. человек). В системе РАН средний возраст докторов наук – 58,4, членов-корреспондентов – 65,8, академиков – 68,7 лет. Значительное число членов РАН не заняты непосредственно на научной работе. На 1 января 1996 г. 50 академиков и 141 член-корреспондент РАН работали в системе министерств и ведомств, при этом в вузах работало соответственно только 32 и 67 человек.
Среди учёных и специалистов, выполняющих исследования и разработки, постоянно увеличивается доля женщин – в 1991 г. они составляли 46,1%, а к концу 1990-х гг. – более 55%.
Заметно снижается подготовка и выпуск аспирантов: в 1985 г. выпуск из аспирантуры составил 17,2 тыс. человек, в 1990 г. – 16,4 тыс., в 1996 г. – 11,9 тыс. человек.
Уменьшилась численность учреждений и организаций, занимающихся исследованиями и разработками. Особенно этот процесс отразился на конструкторских бюро, проектных и проектно-изыскательских организациях. На фоне сокращения общего числа организаций, занимающихся научными разработками, произошло увеличение числа академических организаций, вследствие, главным образом, их деления на более мелкие.
По данным РАН, её институты фактически прекратили закупку оборудования и только 3% средств тратят на приобретение реактивов и приборов. Большая часть расходов в отрасли «Наука и научное обслуживание» производится только на выплату заработной платы работникам научной сферы. Таким образом, представляется невозможным обновление научного производственного потенциала путём закупок научного оборудования, научной литературы, обновления научной инфраструктуры, проведения научных мероприятий. По этой причине резко сократилась информационная и справочная база, ограничились возможности зарубежных контактов российских учёных. По оценкам зарубежных экспертов, российские учёные обеспечены исследовательским оборудованием в 80 раз, а литературой – в 100 раз хуже западных.
Если в середине 1960-х гг. средний индекс цитирования работ советских учёных в мировой литературе уступал американскому примерно в 1,5 раза, то в начале 1990-х гг. этот разрыв вырос в пользу США в 14 раз. В 1996 г. в Роспатент российскими заявителями было подано 18 000 заявок на изобретения, в то время, как в начале 1980-х гг. в бывшем СССР регистрировалось в год около 100 тыс. заявок. Патентно-лицензионная деятельность РАН сократилась в 1994 г. в 4 раза по сравнению с 1991 г. Число заявок на изобретения, патентование за рубежом фактически нулевое (в лучшие годы бывший СССР получал от продажи лицензий свыше 1,5 млрд. долл. при затратах государства на патентование в 4-5 млн. долл. в год).
После такой убийственной статистики остаётся только заказать реквием по безвременно почившей российской фундаментальной науке. Фундаментальные исследования требуют постоянных и весьма серьёзных капиталовложений, что и осуществлялось в советские времена. Приведённые цифры констатируют отсутствие у России науки завтрашнего дня.
Тогда что же представляет собой Российская Академия Наук в свете удручающих статистических данных?
Факты объективно свидетельствуют о превращении РАН, прямой наследницы АН СССР, в высокодоходное ведомство по утилизации советского научно-технического потенциала. Это подтверждается данными социологического опроса, проведённого среди 18 научных институтов (2-х математических, 3-х физических, 3-х информатики, 4-х гуманитарных и социальных наук и др.): «Большую тревогу учёных вызывает постоянно набирающая силу коммерциализация науки. Более четырёх пятых (83%) отмечали, что это отвлекает от проведения фундаментальных исследований, развивает нездоровый ажиотаж, противопоказанный науке».
Ситуация внутри РАН, на самом деле, проста до безобразия. Реальные исследовательские работы на 90% остановлены. Те чудаки-учёные, что ещё продолжают верно служить науке, скорее исключение, чем правило. В любом случае, это энтузиасты-одиночки: погоду в РАН они не делают. Мы недалеко отойдём от истины, если определим сегодняшнюю РАН, как обычный базар. Унаследованный советский научно-технический потенциал состоит из выдающихся достижений всего научного комплекса СССР. Естественно, на каких-то направлениях научного поиска больших успехов достигали зарубежные учёные, на других – советские учёные. Задел в той или иной области знания оценивался обычно в годах, необходимых идущим следом представителям других научных школ для достижения того же уровня успеха, что имели на данный момент лидеры. Так вот, на академическом базаре торгуют этими научными заделами.
Судя по тому, что фундаментальную науку перестали финансировать на минимально достаточном уровне с 1993 г., то можно утверждать, что к настоящему времени уже проданы как минимум 7-летние научные заделы отечественной науки. Торговля научно-техническим потенциалом АН СССР может продлиться ещё на десятилетие. К этому моменту все закрома научных приоритетов РАН будут чисто выметены.
Если происследовать вопрос о типажах базарной распродажи народного достояния, то есть добытых самоотверженным трудом нескольких поколений отечественных исследователей системы научных знаний, то здесь вновь можно обнаружить железную длань Нового Мирового Порядка. После включения с помощью своих легионеров, пришедших к власти, экономики России в мировую экономическую систему, основанную на библейском ростовщическом проценте, финансовым структурам мирового правительства не составило особого труда обескровить российскую науку. Финансирование НИОКР велось таким образом, что его с грехом пополам хватало лишь на выплату заработной платы. Финансовые поступления были так структурированы, что в наиболее неблагоприятном положении оказались начинающие научные сотрудники и кадры высшей квалификации, что, естественно, явилось серьёзным стимулом для их оттока за рубеж. И вот после отъезда в «зону развития» талантливой научной молодёжи и маститых научных грандов, после летального исхода фундаментальных исследований на авансцену вылезли коммерсанты от науки, сидевшие до этого за кулисами.
Есть такое понятие – функционер науки. Эти люди всегда существуют рядом с творческими личностями, с головой погружённых в исследовательскую работу. Они занимаются организаторской работой, решением бытовых проблем, короче – околонаучной суетой. Естественная зависть к истинным учёным – их движущая сила. Эта зависть, как правило, отключает у них нравственное начало. Поэтому они не считают зазорным для себя заниматься плагиатом, а то и откровенно присваивать себе авторство научных открытий. Пока исследователи приоткрывают силой своей мысли неведомые тайны мироздания функционеры капитально обустраиваются в научном мире, неотступно повышая свой статус, в том числе материальный и социальный, умело приобретая различные научные звания и степени. В чиновной среде, занимающейся процедурой бумажного оформления научных достижений, функционеры чувствуют себя как рыба в воде. Замечено, что творческий человек способен скорее остаться рядовым учёным, чем терпеть унижения и мытарства при попытке официально оформить результаты своих исследований. Вот в такие моменты наступает звёздный час функционеров, которые втираются в соавторы, отторгают с помощью различных уловок юридического свойства права на открытия или изобретения у их законных авторов, патентуют или публикуют результаты научной работы под своим именем и т. д. и т. п. Короче говоря, из функционеров очень быстро вырастают «крупные учёные», избранные во множество академий, заседающие в различных комиссиях, преподающие студентам науку, о которой имеют смутное представление. Они становятся директорами НИИ, КБ, производственных объединений. Их приглашают применить свои «знания» в правительстве, министерствах и ведомствах.
Так вот, именно такие остепенённые функционеры оказались во главе многих академических структур, раздробив на мелкие части некогда крупные академические учреждения. Сделать это было нетрудно в условиях смутного времени и массовой эмиграции ведущих учёных, что фактически вызвало прекращение исследований. Вместе с административной властью во вверенных им научных организациях они получили право хозяйственного ведения на те самые научные заделы по тем направлениям исследовательских работ, которые профильно относились к возглавляемым ими организациям. Так что типажи торговли научными заделами сидят в директорских креслах.
