— Снова правильно. Выходит простенький квадрат с четырьмя исходами. Первая клетка: беда есть, но ты помог, и всем хорошо. Вторая: беда есть, ты не помог. Как вам такое?
Маленький Мийол хмурится.
— Не нравится мне такое, — говорит он.
— Килиш?
— А? Пап, можно мне к парням? Говорят, там будут приёмы показывать! Самые настоящие Охотники будут, трое сразу!
Ригар вздыхает. Настроение у него явно портится, напевать больше не тянет.
— Ладно, беги, — разрешает он, помедлив.
— Спасибо, папка!
Килиш срывается с места, ещё не успев договорить, выскакивает вон.
Исчезает.
— А дальше что? — Мийола такими штуками с темы не собьёшь, он считает себя упорным и последовательным, «имея к тому некоторые основания», выражаясь книжно.
— Это ты мне скажи, что дальше… сын. Задачка-то простая.
— Ну, если беда выдумана, а я помог, то я — фуск мясной. Такое мне тоже не нравится. А вот если беда выдумана, а я не помог…
— Всё равно не нравится? — подсказал Ригар, поощрительно улыбнувшись.
— Нет! А вдруг беда настоящая? Как поступить правильно?
— Хочешь одного верного ответа на все случаи…
— Да!
— А нет его.
— Как — нет?
— Да так. Ты ведь не можешь заранее знать, настоящая ли беда. Значит, и правильного ответа на неизвестность у тебя не будет. Но…
— Но?
— Если ты спросишь своего старика, сынок, — Ригар, покосившись, подмигивает, — я бы тебе ответил, что лучше пытаться помогать даже обманщику. Ну, в первый раз точно. Взвесь мысленно, что для тебя хуже: не помочь в беде или оказаться обманутым? Оказаться сволочью — пускай даже предусмотрительной — или простодушным парнем с чистой совестью?
— Я…
— Можешь не говорить, что выбрал. То дело твоё. Но сам выбор — запомни. Накрепко.
— Понятно… наставник.
— Хех. Скажешь тоже… Пам-пам-парам, пам-пам-па…
Чернолесский жук сомнений смертельно ядовит, но контейнер непреодолим.
Да, Мийол давно сделал выбор между опасением за хороший, но ошибочный поступок и сожалением за дурной, но разумный. Как бы разумный.
…сигнал о вмешательстве он подал не просто так. Более того: поставил конкретную задачу. Рассуждал же при этом довольно просто.
Напавшие, скорее всего, целятся в Глинорукого и его команду. Но рассчитывать втроём одолеть семерых — даже имея большой запас алхимических бомб и умело применяя их… ну, это не очень надёжная тактика. Бомбы — скорее вспомогательное средство, против Мастеров Боя-то в артефактной защите: они слишком мобильны и стойки на удар (а в атакованной команде их двое).
При этом серьёзного качественного превосходства у напавших нет. Ну, опять-таки скорее всего. Если бы оно имелось, то тактику выбрали бы другую. Напали до того, как люди (и нелюди) Глинорукого разделятся, более открыто и смело.
Имеющим качественное превосходство — скажем, союзного мага-мастера, Мастера Сил или хотя бы ультимативной мощности боевой артефакт — нет нужды в каких-то хитростях.
Ну, большой нужды нет. Сильнейшие тоже могут хитрить, конечно; просто они прибегают к этому, сталкиваясь с равными, а слабейших давят и так.
И всё же ставка призывателя — на то, что их не трое. Больше. Может, квад, а может, целая пятёрка. Больше-то вряд ли: было бы их число ближе к числу команды Глинорукого — опять-таки скорее напали бы раньше, более открыто. Паритет в численности плюс внезапность, пускай даже против опытной команды Охотников её реализовать непросто, равно победа.
Вопрос: где остальные? И чем они заняты?
Меж тем сам Глинорукий, сильно обогнавший пару бегущих без маскировки подмастерий и Скрепу — второго Мастера Начал своей команды, что бежала невидимкой — добежал до тройки враждебных невидимок и живо показал, почему одними бомбами хорошего Воина не завалишь. Так-то перед ним и в него пытались кидать всякое: одних слепилок извели три штуки, а просто алхимических бомб — вдвое от того.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но Глинорукий слепилки игнорировал (видимо, шлем у него был зачарован в том числе и от такого), а бомбами в него просто ни разу не попали, поскольку он ловко менял темп бега и немного — направление.
У врагов, однако, нашёлся свой Мастер Начал. Только вот, если он — или, может, она — ставили на талисман Невидимости Среднего Круга и ещё какие-то дополнительно усиливающие незаметность средства, то…
Не помогло.
Глинорукий аккурат за четыре шага до противника, которого каким-то образом ощущал, тоже использовал талисман Невидимости Среднего Круга.
Что именно произошло между ними, как именно бились эти двое, превзошедшие силой обычных Воинов? Этого Мийол не видел. И не факт, что увидел бы, даже если бы талисманы не пошли в ход. Всё-таки схватка на скорости Мастеров, синхронно использующих Усиление краткое и Ускорение краткое — не то, что может разобрать и понять маг его способностей.
Да, боя он не видел.
Только его результат.
Этакий растянутый взрыв: разлетающиеся вокруг, размолотые и разрубленные ветви кустов — словно невидимый, сверхплотный вихрь — и спустя секунд шесть вылетающее из него тело, тоже невидимое. Новый трескучий хруст ветвей, сочный шлепок соударения с влажными мхами (да-да, отслеживать всё это призыватель может лишь через Полоза Фокусировки Шёпота: невидимость с обеих сторон работает исправно).
Кто проиграл, а кто остался на ногах?
— Мразота. Достал ведь, — бормочет пустота хриплым баритоном.
Бормотание опускается ниже.
«Ясно. Минус один на минус один».
Оставшаяся пара врагов отступает, Скрепа преследует их, но… неуверенно. Похоже, таких сенсорных способностей, как у лидера команды, у неё нет, и она здраво опасается сослепу влететь в ловушку. Правильно опасается, в общем-то: один из пары — подмастерье, и на что он способен, кроме изготовления взрывчатки — одним богам ведомо…
— Позволь помочь, — говорит Мийол, поравнявшись с ней. Его отлично видно, талисман Средней Комплексной Незаметности он не использует.
И враги пытаются использовать это.
«Купились».
Беркут Урагана — один из пары — на лету заворачивает взрывоопасные гостинцы обратно отправителям. Точнее, тому подмастерью, что кажется более опасным из-за непредсказуемости.
Гулко (и почти синхронно) бухают алхимические бомбы…
А потом призывателя аж отбрасывает на шаг назад, потому что новый бабах — хорошо хоть, не слишком близкий — перекрывает даже мощь взрыва ктаршруса раза этак в два, если не три. Итог вполне предсказуем: незадачливого подмастерья, кем бы там он ни был, в очень сильно фрагментированном виде расплёскивает по пейзажу.
«Вот из-за этого бомбами в массовом порядке, кроме профессиональных гномьих сапёров, и пользуются одни нагхаас. Им суицид не страшен…»
Последний из тройки пытается бежать. Он невидим и дополнительно укрыт незаметностью какого-то типа, к тому же тоже Воин и даже, кажется, Мастер Начал. В иных условиях у него или неё могли быть шансы…
Демоническая Направляющая Ласка кратно быстрее. Да и от Беркутов Урагана убежать на двух ногах — задачка без решения.
Собственно, Мийол, сознавая меру своего превосходства, постарался не убить, а пленить бегущего. Это не должно было создать сложностей: призывной зверодемон успешно нагнал свою жертву, сбил с ног, прижал лапой, не выпуская когтей… вообще-то у обычных ласок они не втяжные, но призыв достаточно пластичен в таких мелочах…
Новый, сравнительно слабый взрыв поставил в истории точку неожиданным и совершенно нежеланным способом.
'Что за фрасс⁈ Самоподрыв как средство избежать плена и допроса?
Не слишком ли фанатично?
Во имя Олмара, кого Глинорукий умудрился обозлить так? Или это не…'
Усилием воли Мийол отбросил неактуальные размышления и обратился по нити связи:
