Однако Санхан здраво рассудила, что она-то (если до такого вообще дойдёт) станет кидать Молнии Сильга из невидимости — и с высоты палубы яхты. А уж Цепкий Вихрь Марнока и вовсе может запустить шагов за полста, а то и с полной сотни, из заведомой безопасности. Собственно, если бы не мобильное невидимое средство передвижения (и отступления, при необходимости) — в жизни бы Мийол не отпустил беременную подругу в диколесье. Да и без сопровождения своей команды не отпустил бы. А вот с сопровождением… раз всё равно нужна подстраховка…
— Долго ей ещё?
— Не знаю, милая, — повёл плечами призыватель. — Эшки впервые работает с разумной… м-м, добычей. Осторожничает. И правильно делает.
— Ну хоть примерно?
— Минут десять. Может, пятнадцать. Не очень долго.
Тот самый случай, подумал он, когда приходится сперва догонять… медленно… а потом ещё и ждать. Открывшиеся у Эшки способности — если быть совсем уж точным, новые грани уже имеющихся способностей — давали жутковатый в своей эффективности результат, но…
Но.
Поистине, магические звери, не в пример людям — любимые дети Планетерры. То, что сам Мийол открыл не без труда и только с помощью Малого Оптимизатора Нимаротуфа, фамильяр скомпоновала просто так. На чистом упорстве… и фантазии. Не факт, что неразумный зверь смог бы достичь аналогичных успехов, ой не факт!
Четыре свойства: скрытность, связанность, испуг, жизнь. Первое и последнее работали сугубо на саму атрибутницу, третье — сугубо на её жертв, связанность изначально обладала некой амбивалентностью и вообще-то, если бы не первое свойство, была бы так же заметна, как прямой контакт аур. Особой синергии между всеми этими свойствами (особенно искусственно привитой жизнью) не наблюдалось.
Изначально — так.
Но как Мийол научился обращать эффект (у/вы/на)правления не только на магию, но и на собственное тело, более тонко и точно контролируя нервную систему и прану, так Эшки добилась того, что связанность объединяла её жизнь и жизнь другого существа. То самое одновременное использование одного свойства внутри и вовне. А затем пошла ещё дальше, инвертировав своё свойство скрытности, превращая его скорее в сокрытие. Не себя, нет — в сокрытие тех эффектов, которые распространяла на добычу. Точнее, одного-единственного эффекта: испуга. При этом обращённое вовне свойство жизнь давало возможность фокусировать связанность сверх обычных и привычных пределов.
Сложно? Ещё бы! Чтобы вывернуть наизнанку сразу половину свойств своего Атрибута, фамильяру приходилось концентрироваться в такой степени, какую обычный магический зверь не осилил бы точно. Даже воля Эшки, закалённая возвращением и расширением возможности летать (что потребовало от атрибутницы освоения не свойственного ей контроля праны — считай, этакого аналога Усиления долгого), едва удерживала полученную комбинацию от развала, когда от неё требовалось ещё что-то — например, перелететь следом за жертвой с ветки на ветку.
Вдобавок вывернутая скрытность переставала прикрывать её саму; к счастью, тут на помощь приходил предоставленный Мийолом — и сработанный Васькой — браслет с Невидимостью Среднего Круга. Ну а полёт облегчал парный браслет, облегчающий вес.
А ещё комбинированный эффект от скрытного связывания живого страхом не работал как следует во время открытого боя.
Почему? Тут следует пояснить механику работы магии со стороны физиологической.
Что происходит, когда Эшки бьёт по цели испугом? Если коротко, то возбуждается нервная система и выбрасывается в кровь большая порция адреналина. Да, причина внешняя, но чисто внутренние гормональные механики совершенно те же, что при обычном испуге. Но что, если от цели наведённый страх сокрыт? Все признаки стресса налицо: сокращение периферических сосудов, резкое учащение сердцебиения, напряжение скелетной мускулатуры, сухость слизистых, влажность кожных покровов и так далее, и тому подобное… но противника рядом нет. Никого опасного не видно и не слышно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не на кого разрядить реакцию вида «бей», сжигая напряжение в схватке. Не от кого и «бежать», также сжигая избыток адреналина.
Что остаётся? Правильно: «замереть». Или «оцепенеть».
А меж тем Эшки продолжает давить испугом, причём скрывая его. Организм не понимает, что травит сам себя гормоном страха… но продолжает травить. Неспешно и верно. Механика, в нормальной ситуации понижающая уровень адреналина, не включается. Жертва напрягается до порога полноценной, нерассуждающей паники, угнетается работа коры мозга, наступают сумерки сознания с тахикардией (которая может закончиться и провалом в мерцательную аритмию)…
В общем, дело запросто может закончиться даже смертью. Тот эффект остановки сердца, которого Эшки раньше добивалась ударом испуга только на мелких грызунах, нынче — в теории, пока что не проверенной практикой за неимением времени — может быть получен медленным, тайным воздействием даже у зверодемонов. На равных, то бишь зверях-четвёрках, фамильяр уже потренировалась и особенных сложностей не встретила. Просто времени для проявления эффекта нужно больше и самой тратиться надо довольно чувствительно, а так — никакой явной разницы с более мелкой добычей.
Жутенькая способность, что и говорить.
И вот теперь Эшки на уже испытанный манер доводила до кондиции беглеца-невидимку. Причём работающий на жертве артефакт ей почти не мешал: всё равно она наводила воздействие не на видимый образ, а на тень чужой жизни. Некоторую сложность добавляла природа цели, из-за которой уровень воздействия приходилось повышать особенно плавно и осторожно — но больше ради перестраховки, если честно. Явному-то влиянию люди обычно противятся успешно, да вот только фамильяр действовала как раз из тени, медленно и косвенно. Уже минут пять, как её жертва, мелко дрожа и дыша так, что дело скоро кончится гипервентиляцией, свернулась в клубок среди корней одного из диколесских деревьев. И вряд ли эта самая жертва всё ещё понимала, где находится и что с ней происходит.
(Да, Мийол тоже не видел, кого они там почти поймали — что не мешало ему через Полоза Фокусировки Шёпота отслеживать невидимку по издаваемым звукам. Так-то отдельный амулет на невидимке должен был звуки гасить, но против специализированного живого сенсора только и мог, что частично заглушать вибрации.
Например, сердцебиения невидимки призыватель не слышал — хотя у не защищённой цели вот так, шагов с сорока, обычно различал его с лёгкостью).
Внезапно, хотя и ожидаемо, жертва Эшки перестала дрожать и замерла, даже не дыша. Или, вернее, задышав намного медленнее и глубже. Знакомый эффект: концентрация адреналина превысила пороговую величину, так что паника перешла в глубокий обморок.
— Так. Похоже, готово. Я пошёл.
— Может, приспустить яхту?
— Да не, зачем? И так справлюсь…
Мийол и в самом деле обошёлся без манёвров: спрыгнул со слипа, включая старый талисман, после чего один из Беркутов Урагана, что кружили около яхты такими же невидимками, как и сама леталка, доставил его к земле. Поближе к цели.
Там, не теряя времени, призыватель воспользовался сигилом, чтобы нащупать и отключить магию предметов, используемых беглецом. Прежде всего талисман Невидимости Среднего Круга. Оказалось, что фамильяр довела до обморока (и расслабления сфинктеров… фу-фу-фу!) крепкого блондинистого мужчину лет тридцати на вид. Но разглядывал его Мийол лишь по остаточному принципу, а основное внимание уделил экипировке.
Талисман невидимости — долой. Амулет, заглушающий звуки — долой. Обруч с головы, что несёт какую-то незнакомую магию ментального типа — долой. Браслет с чарами отпугивания насекомых и браслет с чарами, маскирующими запах — аналогично. Оружие — два разноразмерных ножа, боевой и разделочный — туда же, вместе с ремнём и парой фляг, пристёгнутых к нему. На тряпице, развёрнутой рядом с телом, понемногу росла настоящая горка разных вещей: артефактов и простой, но качественной и недешёвой экипировки.
