Трудно описать приверженность толпы к зрелищу казни на гильотине, последовавшее после первого разочарования. Гильотиной и сценами обезглавливания стали украшать игрушки, безделушки, мебель, посуду.
Магазины помещали гильотину на вывески. Народ принял ее радостно и непринужденно. Во Дворце правосудия сотнями продавали миниатюрные модели гильотины из красного дерева.
«Нередко, — пишет в 1793 году депутат Мерсье, — отец семейства, учитель, хозяин мастерской водили детей, учеников или подмастерьев на казнь, чтобы преподать им урок добродетельного поведения».
У подножия эшафота вечно отирались истеричные особы, оскорблявшие и оплевывавшие осужденных. За коллективными казнями следили с особой страстью. Засекали время и овациями отмечали достижения палача.
Эшафот притягивал и садистов, приходивших смаковать агонию осужденных, и множество зевак, отпускавших шуточки, пялясь на страдания жертв.
Очень скоро появились различные типы гильотины. Простые деревянные называли «девственницами», выкрашенные в красный цвет — «лишенными невинности». О том, кого казнили на первой, говорили: «Он взобрался на мадемуазель», на второй: «Залез на мадам». Каждый день продавался «Список выигравших в лотерею Святой Гильотины». По свидетельствам того времени, на казнь Эбера в 1794 году собралась толпа в четыреста тысяч человек.
Некоторые считали, что гильотина уйдет в прошлое вместе со всей революционной мишурой, но этого не случилось. Какое-то время публика, утомленная видом рек крови, собиралась в большом количестве лишь в исключительных случаях, но в период Реставрации гильотина вернула себе былую народную любовь.
В Париже гильотина «вершила правосудие» на Гревской площади и бульваре Араго, на Карусель и площадь Революции, на площади Сент-Антуан и на Тронной, у ворот Сен-Жак и на Рокетт — и всегда в присутствии благодарной публики.
На ближайшее «представление» народ громкими выкриками зазывали уличные торговцы. Настала новая великая эпоха национальной мясорубки.
В 1847 году двенадцать тысяч человек присутствовали на обезглавливании Ронде и Ориллы. В 1870 году больше двадцати пяти тысяч человек собрались посмотреть на казнь Тропмана. Серию убийств, совершенных им в Пантене, в деталях описывала ежедневная газета «Пти Журналь», выходившая во время процесса полумиллионным тиражом. Ответственный редактор господин Мийо устроил после казни праздник для пятисот своих друзей и сотрудников. С удовольствием назвав цифру принесенного отчетами дохода, он предложил тост «в память об убийце — благодетеле газеты».
В 1873 году на казнь госпожи Клануа собралось больше шестидесяти тысяч человек.
В 1878 году тридцать тысяч человек пришли на казнь Бари и Лебьеза. В 1891 году некоторые «завзятые» любители резервировали места за три дня до казни.
Даже буржуа поддались обаянию «красной мессы». В Париже и других крупных городах казни стали поводом для светских ужинов, раутов, вечеринок, заканчивавшихся на рассвете у эшафота, во время гильотинирования.
После казни Пранзини в 1888 году в Париже в казино Тулузы давали пантомиму в шести частях под названием «Дело Пранзини, или Преступление на улице Монтень». В двух последних частях показали туалет приговоренного и его казнь на гильотине.
Историческая справка
Последний смертный приговор во Франции несовершеннолетнему вынес в октябре 1975 года суд присяжных в У аз. Брюно Т. получил помилование президента Республики.
Во многих странах, по народному поверью, можно излечиться от разных болезней, выпив кровь преступника. Жак Деларю напоминает, что до 1865 года в дни казней вокруг гильотин собирались толпы больных и калек.
Последний подвергшийся гильотинированию бельгиец К. Верфайи был казнен в марте 1918 года в тюрьме Фюрна. Французское правительство одолжило гильотину и палачей.
По действующему в Бельгии уголовному кодексу, лица, приговоренные к смерти, должны быть обезглавлены публично с помощью гильотины, хотя смертные приговоры за уголовные преступления уже не выносятся.
Действующий на сегодняшний день конголезский уголовный кодекс, основанный на французском времен Наполеона III, предусматривает гильотину для приговоренных к смерти. На деле с 1960 года всех осужденных расстреливают.
Луи Деблер выходит на пенсию в 1899 году в возрасте семидесяти шести лет после 33 лет службы и 152 двух казней. Гравюра. Частн. кол.
Июльская монархия возмутилась подобной мерзостью и приказала перенести «машину» с Гревской площади к заставе Сен-Жак, что ничуть не добавило казням пристойности.
В 1870 году был упразднен эшафот и десять ступеней, которые вели наверх! Зрителям стало гораздо хуже видно, и в прессе зазвучали протесты. Но все это не мешало толпе шумно приветствовать палача, аплодировать ему и оскорблять приговоренного.
В 1878 году правительство решило поставить гильотину у крепостной стены тюрьмы Санте на бульваре Араго, чтобы держать толпу зевак на почтительном расстоянии. Но светские господа, писатели, политические деятели во множестве получали от префекта полиции «контрамарки», позволявшие находиться подле машины.
К счастью, оставались казни в провинции, где еще «можно было кое-что увидеть». Люди массово уезжали из столицы. Зрелище так высоко ценилось, что в 1899 году по случаю Всемирной выставки, агентство «Кук» внесло в программу экскурсий посещение двойного обезглавливания. Семь больших автобусов повезли туристов к месту казни посмотреть, как упадут головы убийц Селье и Альберто.
Только в 1939 году, после скандальной казни Вейдмана в Версале, правительство отреагировало. В тот день народ снимал за бешеные деньги окна, крыши, балконы. Разнузданная толпа превратила казнь в гулянье на всю ночь. По рассказам очевидцев, люди смели заграждения, чтобы смочить платки в крови осужденных.
Декретом от 24 июня 1939 года власти запретили проводить публичные казни.
К черту назидательную наглядность! С тех пор «Красная месса» будет проходить тайно. Гильотинирование было воистину быстрой казнью, но было ли оно так уж эффективно? Теоретически — да, ведь ни один казненный не остался в живых после «мрачной церемонии». Но на деле гильотина отнюдь не стала той совершенной и точной машиной, какой ее желали представить. Случались многочисленные поломки и несчастные случаи, которые могли бы считаться весьма выразительными, если бы не их трагизм. Общеизвестна история палача, который неудачно «оболванил» казнимого и, повернувшись к официальным лицам, спросил: «Может, резать пониже?».
Казусы с «машиной»
В Вене в 1940 году, когда официальный палач рейха Иоганн Батист Рейхарт запустил нож, его помощник заметил отсутствие характерного шума. Нож застрял в пазах, остановившись в пятнадцати сантиметрах над шеей приговоренного. Тот принялся кричать, что это и есть доказательство его невиновности. В конечном счете удалось вернуть нож на верхушку стоек, откуда во второй раз его запустили безо всяких помех.
Курт Росса, поведавший об этом происшествии, пишет: «Рейхарт заработал нервный срыв и четыре недели лежал в постели!» Как скажет помощник палача: «Подобные поломки — кошмар нашей профессии». Такое случалось нередко. В 1794 году некий палач предстал перед чрезвычайным военным трибуналом за то, что «испортил множество казней».
Среди многочисленных «несчастных случаев на производстве» вспомним помощника палача Пьера Роша, который отрубил себе три пальца, придерживая голову одного строптивого осужденного. На деле «проблемы» обычно возникали именно из-за казнимых.
Вспомним голову Шалье, которую после трех ударов ножа гильотины пришлось отрезать обычным ножом. Или казнь Горглоффа, убийцы президента Думе, у которого шея оказалась слишком толстой для лунки. Мэтр Жеро, присутствовавший на казни, рассказывает, что нож запускали несколько раз и во все стороны летели стружки.
«Пришлось добить осужденного разводным ключом, чтобы прекратить нечеловеческие вопли, разносившиеся по бульвару Араго». Задолго до этого случая, в Лузарше, жена палача, исполнявшая функции помощника, перепиливала ножом шею осужденного.
В Версале в 1939 году палач три раза брался за дело, чтобы прикончить Эжена Вейдмана. Чуть раньше, в Сен-Назере, помощник палача забыл поднять отрубленную голову. Когда следующего осужденного подвели к лунке, он увидел ее на земле, испустил ужасный крик и вжал голову в плечи. Нож прошел прямо посередине головы.
Палач ждет осужденных Доре и Берлана, казненных в июле 1891 году. Частн. кол.
Искусство обезглавливания должно было бы исчезнуть с введением механических приспособлений. Однако палачам пришлось позаботиться о сохранении своих навыков, и некоторые даже претендовали на «фирменный стиль». Рубить головы не каждому дано.
