Первый нравился своими забавными, хотя весьма плоскими шутками Императрице, а второй по благоволению Государя, - но для таких приглашений одно благоволение Государя было недостаточно, нужно было хотя маленькое расположение Ее Величества и Куропаткин это тоже скоро понял. *
Летом 1898 года, когда я жил на Елагином острове, в запасном доме летнего дворца, а Куропаткин жил на Каменном острове, в доме также принадлежащем министерству двора, как то раз вечером я зашел к Куропаткину, по поводу одного срочного дела, это было накануне доклада военного министра Государю Императору.
Объяснившись с Куропаткиным по делу, я хотел уходить, он меня начал задерживать. Я ему говорю:
- Я вас не хочу беспокоить, так как знаю, что у вас всеподданнейший доклад, и, следовательно, вам надо приготовиться по всем делам, которые вы будете докладывать.
На это мне Куропаткин ответил:
- Нет... что касается дел, то я и без того знаю дела, которые буду докладывать, а вот я теперь читаю Тургенева, так как после доклада я всегда завтракаю у Государя Императора, вместе с Императрицей, и вот я все хочу постепенно ознакомить Государыню с типами русской женщины.
* На следующий год Государь был весною в Ялте. Были пасмурные дни. Как то раз Куропаткин, возвращаясь с всеподданнейшего доклада, заехал на дачу ко мне и мне между прочим говорит:
"Кажется, я сегодня порадовал Государя, вы знаете - во время доклада была все время пасмурная погода и Государь был хмурый. Вдруг около окна, у которого Государь принимает доклады, я вижу 139 Императрицу в роскошном халате; я и говорю Государю - Ваше Величество, а солнышко появилось. Государь мне отвечает - где вы там видите солнце? а я говорю - обернитесь Ваше Величество; Государь обернулся и видит на балконе Императрицу и затем улыбнулся и повеселел".
Говоря о А. Н. Куропаткине, я всегда вспоминаю характеристику, данную ему А. А. Абазой. Как то раз вхожу я к нему в кабинет, а оттуда в это время выходит молодой генерал Алексей Николаевич Куропаткин. В то время Куропаткин был совсем молодым генералом, имел только Георгия на шее и Станиславскую ленту; он был назначен начальником Закаспийской области и раньше чем ехать в Закаспийскую область, он представлялся всем сановникам и в числе их первому - Абазе.
Куропаткин, встретив меня у двери, говорит:
- Ах, Сергей Юльевич, извините, что я у вас не был. Я теперь не могу у вас быть; вы знаете, что я только что получил назначение в Среднюю Азию и должен туда немедленно выехать. Но через несколько недель я вернусь и тогда я к вам первому приду...
Куропаткин вообще любил лезть целоваться и тут он, обнявшись, расцеловавшись со мною, ушел.
Вошел я в кабинет к Александру Аггеевичу, а он меня спрашивает:
- Вы хорошо знаете Куропаткина, что так с ним дружески встретились и простились. По-видимому он видел, как мы с ним встретились, в зеркало, против которого он сидел, и слышал наш разговор.
- Да, - говорю я, - я хорошо знаю Куропаткина потому, что я, в качестве директора департамента железнодорожных дел, часто встречался с ним по делам, потому что Куропаткин заведывал так называемым Азиатским отделом главного штаба.
Так как постоянно возбуждались вопросы о различных стратегических железных дорогах, о мобилизационном плане, об усилении железных дорог с стратегическою целью, - то вследствие этого мне часто приходилось видеться с Куропаткиным.
Я рассказал Абазе, что я познакомился с Куропаткиным при следующих обстоятельствах:
Когда началась восточная война - я был сделан в сущности начальником дороги тыла армий, т. е. Одесской железной дороги. По 140 делам перевозки войск я ездил в Киев в своем маленьком вагончике. В Киеве я встретил полковника Скобелева (в то время он имел Георгия на шее и был в полковничьем чине), будущего героя последней восточной войны, войны с Турцией, этого народного героя. Я знал его немного, так как встречал его в Петербурге у моего дяди Фадеева, который был очень близок с отцом генерала Скобелева.
Так вот мне Скобелев и говорит:
- Не довезете ли меня в своем вагоне?
Я говорю: - С большим удовольствием.
- Со мной едет - говорит, - капитан Куропаткин, который был моим начальником штаба в Средней Азии. (В Средней Азии Скобелев отличался в особенности при взятии Ферганской области.)
Я говорю:
- С большим удовольствием, хотя троим там спать будет невозможно.
Скобелев говорит: - Мы не будем спать, а будем сидеть. Таким образом, со мною в моем вагоне поехали Скобелев и Куропаткин. Во время этой поездки я был удивлен пренебрежительным отношением Скобелева к Куропаткину. С одной стороны у Скобелева проявлялось к Куропаткину чувство довольно любовное, а с другой стороны - пренебрежительное.
Итак я рассказал Абазе, каким образом я познакомился с Куропаткиным и почему у нас с ним установились такие отношения.
Известно, что Куропаткин, как я говорил, был начальником штаба в отряде Скобелева; при взятии Плевны Скобелев получил генерал-адъютанта и всевозможные отличия; кажется получил Георгиевскую звезду; Куропаткин также на восточной войне получил Георгия на шею.
Я сам не слыхал отзывов Скобелева о Куропаткине, но сестра Скобелева, княгиня Белосельская-Белозерская, рассказывала мне, что брат ее очень любил Куропаткина, но всегда говорил, что он очень хороший исполнитель и чрезвычайно храбрый офицер, но что он (Куропаткин), как военноначальник, является совершенно неспособным во время войны, что он может только исполнять распоряжения, но не имеет способности распоряжаться; у него нет для этого надлежащей военной жилки, - военного характера. Он храбр в том смысле, что не боится смерти, но труслив в том смысле, что он 141 никогда не в состоянии будет принять решение и взять на себя ответственность.
Так вот, после того, как я рассказал Абазе о том, как я познакомился с Куропаткиным, у меня с ним произошел знаменательный разговор, который показывает, каким большим здравым смыслом обладал Александр Аггеевич Абаза. Если бы мы жили в древние времена, то разговор этот можно было бы счесть за пророчество и самого Абаза за пророка. Разговор этот заключался в следующем:
- Вот вы, говорит Абаза, человек молодой, а я человек старый, то о чем я говорю, - говорит, - я не увижу, а вы увидите. Генерал Куропаткин генерал умный, генерал храбрый, он, - говорит, - сделает громадную карьеру, он будет военным министром. Да что - говорит - военным министром, он будет гораздо выше нежели министр. А знаете, чем это все кончится?
- Нет, - говорю, - не знаю.
- Кончится, - говорит, - тем, что все в нем разочаруются, а знаете, почему все в нем разочаруются?
- Нет, - говорю, - ничего не знаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
