Наивные мечты развеял прохладный, но весь пронизанный жизнью апрельский ветерок.
Я возвращалась с рынка. Девчонки убежали вперёд, а я отстала. Теперь это никого не беспокоило: видимо, стала благонадёжной.
Решив сделать привал, присела на более-менее сухой пенёк, подумывая, не наведаться ли к кузнецу, просто поболтать.
К сожалению, маг не шутил, говоря об установленных ограничениях, в этом я убедилась, вместе с Маизой и ещё парой служанок попыталась прогуляться в живописную рощу западнее городка. Не вышло — не прошло и получаса, как нас, мирно беседующих, нагнали всадники из замка. Их, разумеется, интересовала моя персона, которая, к всеобщему неудовольствию, и не собиралась сбегать — не такая я дура, просто проверяла.
Стряхнув с сапожек остатки липкого снега, оплавленными горками притаившегося в тени (вот чем плоха весна — вечно мокрые ноги), я хотела тайком полакомиться имбирным пряником, купленным на общественные деньги, когда услышала нарастающий гул. Прислушавшись, я поняла, что это хлопанье крыльев.
Что может производить столько шума? Явно не обыкновенная птичка, а дракон, вернее, даже драконы, летящие низко над землёй.
Подняв голову и приставив руку козырьком к глазам, я увидела знакомое яшмовое брюхо Раша.
Видимо, заметив меня, дракон выпустил столбики дыма и, замерев, неожиданно спикировал, сложив крылья, как ястреб:
— Привет, малышка, рад снова тебя видеть.
А я не была рада, с визгом упав на землю.
— Раш, ты идиот?! Ты её до смерти напугаешь, — а это уже гневный голос хозяина. — Сколько раз я тебе говорил, разумное ты животное: не смей проделывать подобные фокусы с людьми!
— Извини, просто заметил её мордашку, не смог пролететь мимо. Можно подумать, — дракон подмигнул жёлто-зелёным глазом, — ты не рад. Сколько ночей без неё ворочался, сейчас, наверное, с радостью бы в ближайшие кусты уволок и мигом решил проблему с наследниками.
— Ты, девочка, — теперь Раш обращался ко мне, уже принявшей сидячее положение, — с ним осторожнее. У нас ведь с бабами было не очень, только местные, а Сашер привередливый, ему не всякая подойдёт. Особенно, если не зелёноглазая.
Дракон по-собачьи взвизгнул, получив прикладом по ушам, и специально жёстко приземлился, желая отомстить наезднику. Но тот удержался в седле и, нахмурившись, разразился бранью в адрес Раша, присовокупив к ней что-то болезненное, иначе стал бы дракон дёргаться, будто от удара плетью?
— Ещё раз распустишь язык, будешь болтать про меня невесть что — продам! — злобно пригрозил Тиадей. — И только посмей, хвостатая рожа, выкинуть ещё один фокус — мигом напомню, кто из нас кто.
Дракон фыркнул, но покорно распластался на брюхе. Кончик хвоста слегка подрагивал, выдавая беспокойство. Вряд ли он боялся ружья (хотя, наверное, шкуру оно пробьёт) или шпаги — было что-то другое, магическое, какой-то артефакт, позволявший человеку подчинять своей воле такое огромное могучее существо.
Оправив одежду, я встала, коря себя за то, что вывозилась в грязи и добавила работы хырам. Отыскала взглядом корзину и замерла, думая, следует ли изобразить радость или не лгать.
— Ну, здравствуй, Зеленоглазка! Да мне больше солдаты радовались, чем ты. Успела забыть за полгода? Иди сюда.
Он улыбнулся и протянул руку, не сводя с меня глаз, будто пытаясь сравнить мой нынешний облик с прошлым, понять, изменилась ли я.
Я подняла корзину и подошла, поздоровалась и сухо поздравила Арарг и его Коннетабля с очередной победой. Мою фальшь вычислил бы и ребёнок.
— Понятно, — улыбка норна померкла. — По крайней мере, честно. В замок, как понимаю, предпочтёшь идти пешком.
— Как прикажите, хозяин.
— Как прикажу… Ты сама-то хоть чего-то хочешь?
— Я вещь, я не имею права на желания, хозяин.
Норн промолчал, хотя мне показалось, что ответ ему не понравился. Вышло действительно резко.
Притянув меня к себе, он обнял, прижимал всё крепче и крепче, пока я не уткнулась носом в куртку, пропахшую табаком, солёным воздухом, Рашем (да, у драконов есть свой запах, к счастью, приятнее, чем конский пот, хотя весьма специфический) и теплом его тела. Судя по всему, сегодня мне придётся отмывать с хозяина напоминания об армейской жизни — с бытовыми условиями в лагере араргцев было не очень.
И рубашка несвежая…
Норн поцеловал меня, я ответила. Обидно, когда тебя никто не ждёт, тоскливо… Да и не такой он дурной, чтобы не поцеловать.
Поцелуй затянулся, как и предсказывал Раш, стал более настойчивым, будто хотел вытянуть из меня душу.
Короткая щетина колола лицо, руки норна боролись с желанием залезть под юбки.
— Я же говорил: до дома не дотерпишь, — хмыкнул Раш. — Мне как, пойди погулять, или ты быстро? Если быстро, то просто отвернусь, послушаю.
Хозяин оторвался от моих губ и, всё ещё не отпуская, обернулся к дракону:
— Как посмотрю, память у тебя короткая, опять язык распустил!
Раш извлёк из ноздрей струйку дыма:
— Эй, давай быстрее, а то я есть хочу. Тебе бы, кстати, тоже не мешало.
Норн усадил меня в седло, не забыв покупки, забрался на спину дракону сам и дал ему сильного пинка. Чувствовалось, что он злился на не в меру разговорчивого Раша.
Только теперь я заметила на виске небольшой шрам, почти заживший и слившийся с кожей. Спрашивать не стала, догадалась сама. Вечером обнаружила ещё два — на пояснице и на руке, чуть повыше локтя.
— Да, ранили, — походя ответил на молчаливый вопрос хозяин. — Была одна серьёзная схватка, многих тогда убили… Сам на волосок от смерти оказался, хорошо, лошадь быстрая была. Лей, ты что, переживаешь???
Я потупилась.
Да, немного. Просто представила лист с траурной рамкой, свою незавидную судьбу. Хорошо, что молилась Шоану, не пропало даром. Хотя моей заслуги в божественном спасении хозяина нет, ему наверняка местные Небесные заступники помогли, Сара им так усердно молилась…
Норн обнял, посадил себе на колени и занялся шнуровкой платья.
Раш был прав, меня ожидала долгая ночь.
Последними словами хозяина до того, как он выпустил желания наружу, были:
— Вижу, с ребёнком опять ничего. Что ж, попробуем ещё раз. Ну не верю я, чтобы боги тебя прокляли. Жлотархово чрево, я тебя до утра не отпущу!
То ли Раш не соврал, и хозяин так изголодался по женщинам, то ли его интересовала исключительно я. Во всяком случае, каждую ночь с момента возвращения я проводила с ним. А днём норн частенько заставлял сидеть в кабинете, просто чтобы была на глазах. С его разрешения я либо шила, либо читала. И не работала.
Он оставлял меня в постели до утра, засыпая, нередко притягивал к груди, зарывался пальцами в волосы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
