топора, это не такая проблема, но после решил не заморачиваться с этим. Все же плот — не лодка. Обязательно будут брызги, сырость, где-то тебя окатит водой, где-то вообще придется искупаться. Все это хорошо при сорокаградусной жаре в Ташкенте, но совсем не приятно при едва плюс десяти, в Греции. Да и Струме река горная и ледяная. Так что лучше пешочком, не торопясь, по бережку. Впрочем, долго идти не пришлось. Какой-то час неторопливой ходьбы и перед ним возник железнодорожный мост пересекающий реку, и неторопливо, перебирающийся через него состав, движимый допотопным паровозиком. Судя по его пыхтению, он скорее сдерживал состав, нежели пытался его разогнать. Что было совсем немудрено, учитывая то, что он двигался вниз по склону.
Недолго думая, Длинный пробежав шагов пятьдесят, успел зацепиться за поручень последнего вагончика. А состав, протащившись еще с десяток километров вдруг встал, и похоже на этом все и завершилось. Что ж пришлось и Длинному искать нечто другое. Хотя выбор конечно был. Станция не сказать, чтобы и большая, но стрелок пять с соответствующими железнодорожными линиями на ней имелось. Тот же паровозик, что доставил его сюда, скорее всего катался по местной линии, доставляя уголек, коим были загружены его вагонетки, на станцию от шахты, видимо расположенной где-то выше в горах, и обратно. Вывалив содержимое своих вагончиков в какую-то яму, он тут же пыхтя покатил обратно. А Длинный в это время, примеривался и прикидывал какой из составов двинется дальше, чтобы попытаться уехать на нем. Чем отбивать ноги, бредя вдоль реки, лучше какую-то часть пути прокатиться на поезде. А исходя из того, что "все дороги ведут в Рим" куда-то он все равно попадет.
Открытая платформа, загруженная какими-то ящиками, показалась Длинному самым удачным местом для поездки. Ну действительно не груженый же углём вагон, для этого выбирать. А так устроившись на оставленном узеньком проходе, между ящиком и бортиком платформы, и положив под голову свою сумку, парень, вполне удобно прилег и практически всю дорогу проспал, стоило только составу стронутся с места. Вчерашняя ночь, проведенная на дереве хоть и дала возможность слегка вздремнуть, но и только. Длинный просыпался, наверное, каждые пять минут, то от чьего-то визга, то от какого-то шума, а чаще от того, что, пытаясь поудобнее устроиться, на отлёжанных боках, каждый раз едва не падал со своего ложа. Совсем другое дело здесь в вагоне. Да, немного жестковато, но учитывая прошлый опыт, появилась привычка, просто не обращать внимания на подобные мелочи. Зато, прохладный ветерок, мягкое покачивание вагона, все это прекрасно убаюкивает и дает возможность выспаться.
— Ο τύπος! Πώς ήρθες εδώ; Δεν υπάρχει χώρος για τους ξένους να είναι εδώ! Αφήστε την πλατφόρμα τώρα, αλλιώς θα πρέπει να καλέσω την αστυνομία! (*) — Длинного трясли за плечи и что-то пытались от него добиться, но увы он совершенно не понимал, что от него хотят, но судя по интонациям, от него что-то требуют, а он еще не до конца проснувшись, не может понять, что от него хотят. Мужчина разбудивший длинного, видя, что его не понимают перешел на другой язык, повторив то же самое на Турецком.
— Evlat! Buraya nasıl geldin? Burada yabancılara izin verilmiyor! Hemen platformdan çık yoksa polisi aramam gerekecek!
Нельзя сказать, чтобы Турецкий был понятен от и до, но все же до Длинного дошла большая часть фразы. Просто Турецкий язык относится к той же группе, что и Узбекский. Различия разумеется имеются, но не настолько существенные, чтобы не понимать собеседника, во всяком случае в бытовых вопросах. А вот как раз Узбекский язык, Длинный, проживший большую часть своей прошлой жизни в Узбекистане, знал прекрасно, поэтому сразу же перейдя на него постарался донести до своего собеседника и слова извинения и все остальное. А самым большим удивлением, стало для него то, что на вопрос, где он сейчас находится ему ответили, что состав находится в порту города Кавала, ожидая парома на Тасос. И если он не желает попасть на остров, то ему следует как можно быстрее покинуть это место, потому как скоро все эти вагоны будут загружены на паром и отправятся в море.
Длинный не желал. Впрочем его желания здесь никого не интересовали. И потому, его, взяв под руки просто вывели с территории, и он едва увернулся от прощального пенделя, который один из мужчин собирался ему отвесить на выходе. Попасть обратно, к сожалению, не представлялось возможным. Вся территория погрузочного терминала была ограждена высоким забором, и с бдительной охраной, прогуливающейся по территории. Увы, нужно было искать другой путь, но радовало хотя бы то, что он за день совершенно случайно преодолел такое расстояние, которое собирался преодолеть как минимум за неделю. А еще, приятным сюрпризом стало то, что здесь вполне сносно понимают Турецкий язык. Видимо сказывалась близость Турции, хотя ведь еще недавно большая часть страны находилась под Османским протекторатом, так что выучить Турецкий язык время было, да и вообще к местным расстояниям нужно было просто привыкнуть. Это далеко не Россия, где от города до города нужно ехать несколько суток. Здесь все рядом. Посмотрев вокруг и почесав тыковку, Длинный пошел искать, где бы, и что бы пожрать. Утренние рыбы давно переварились, а кроме них во рту не было ни крошки, и жрать хотелось неимоверно.
(*) Парень проснись! Как ты здесь оказался, ты что не знаешь, что здесь нельзя находиться? Вставай быстрей, иначе я вызову полицию (греч.)
Глава 19
19.
Не зря утверждают, что в Греции, есть всё. Стоило только выйти за пределы городка как перед Длинным раскинулись многочисленные поля засеянные и засаженные всем, что только приходит на ум. Здесь и кукуруза, и овощи, и корнеплоды, бесконечные рощи оливок и плантации винограда. В общем голодным остаться здесь очень проблематично. Разумеется, все эти поля имели своих хозяев, но думается, что кисточка винограда, сорванная Длинным мимоходом с какого-то куста, или пара выдернутых из земли и обобранных кустиков картофеля, не принесли большого убытка их владельцам, а Длинный найдя укромное место, возле небольшой речушки, набрал хвороста и вскоре уже поглощал испеченные на углях корнеплоды. Да, пока без соли и хлеба, но тут не до изысков, главное состояло в том, чтобы утолить голод. Наевшись, выкурил папироску и устроившись поудобнее заснул, справедливо предполагая, что здесь, уж точно его не побеспокоит никакое зверьё. Все же это не дикие горы, а пригород морского порта, и потому если здесь, что-то и водилось, то уже давно перевелось. Ночь Длинный провел прекрасно. Позавтракав остатками испеченной с вечера картошки,
