войны, то есть до 1943-44 годов, будет вполне благосклонно относиться к Русским белоэмигрантам. И потому, вполне допускал то, что дойдя до той же Варны, вполне можно было найти представителей Русской эмиграции и как-то оформить свой побег из Советской России. В это время Болгария, принимая беженцев на свою территорию, предоставляла им бесплатный транспорт до мест расселения, обеспечивала доставку международной гуманитарной помощи, налаживала бесплатное лечение больных и раненых. В местах расселения русских правительство поддерживала их стремление сохранить национальную идентичность: Сейчас в Болгарии вовсю свободно работают русские эмигрантские организации, русские школы, труппы художественной самодеятельности, русские клубы и много многое другое. Формально русская эмигрантская диаспора функционировала в рамках законодательства об иностранцах, но принятие разных дополнительных актов позволяло государству работать с русским эмиграционным сообществом как с национальным меньшинством, которому государство обеспечивало национальную и культурную автономность. Во многих отношениях русские оказывались самой привилегированной диаспорой в стране. Такая политика Болгарии предопределила возможность расцвета русской эмигрантской культуры. Болгария присоединилась к решениям Лиги Наций, касающихся юридического статуса русских беженцев. Русские эмигранты получили нансеновские паспорта, некоторые привилегии в трудоустройстве, гарантированное бесплатное лечение бедных. Расцвела система русских учебных заведений, считавшаяся в Болгарии “исключительным, особым явлением”. Русские школы сохранили свои учебные программы, выпускники школ пользовались такими же правами, как и их болгарские ровесники, при получении дипломов об образовании и поступлении в болгарские высшие учебные заведения. Была сформирована целая сеть русских общественных организаций. После того, как красная армия, победив в отечественной войне войдет на территорию Болгарии, все изменится. Впрочем, Длинный и не собирался ждать этого сидя на одном месте. А вот то, что, благодаря нынешней политике можно было вполне законно получить документы, и натурализоваться было очень большим плюсом. И поэтому свое дальнейшее путешествие друзья решили начать именно здесь.
Румынская пограничная стража, как всегда отсутствовала, а вот командиром Болгарских пограничников, к удивлению, Длинного, выступал русский офицер. И только стоило им представиться и показать свои документы, как отношение к ним разительно изменилось. Если вначале, при задержании, на них поглядывали с некоторым подозрением, то после того, как услышали Лехину фамилию, все поменялось. Приятелям предложили перейти на катер пограничной службы, уверив, что ничего из личных вещей остающихся на моторной лодке не пропадет, и отвезли на берег. Правда это оказалась далеко не Варна, а простой пограничный пост с пристанью для катеров Пограничной Службы. Но даже этого оказалось вполне достаточно, чтобы надеяться на лучшее. Здесь, друзей поселили в небольшой домик, находящийся на территории сторожевого поста, и разрешив забрать с лодки личные вещи, предложили дождаться представителя Русской Диаспоры. Именно от его решения должна была зависеть судьба друзей. Пока же, все разворачивалось вполне благоприятно. Отношение, что к Длинному, что к Лепехе, было предупредительно вежливым, с ними беседовали офицеры службы, они могли свободно перемещаться по поселку. Единственным запретом, был выход в море. Но этого пока и не требовалось. Зато были и несомненные плюсы. Имелся допуск в достаточно богатую библиотеку, где приятели, воспользовавшись моментом, продолжили изучение Испанского языка, а Леха и чистописания, благо, что никто их не дергал без какой-либо нужды. Питание в столовой, тоже было на достаточно высоком уровне, и друзья не видели ни в чем недостатка.
А через несколько дней друзей перевезли вглубь страны, сказав, что пост пограничной стражи не совсем то место, где стоит долго находиться посторонним людям, а тем более подросткам. И хотя Леха и потомственный дворянин, а потому в недалеком будущем, наверняка станет офицером, это далеко не то место, которое положено ему по праву происхождения. Уже тогда, услышав подобный намек, у Длинного закралось подозрение, что все закончится совсем не так, как он на это надеялся. Но пока вроде все складывалось неплохо. Лодка правда осталась на пристани того поселка, куда они попали вначале, но перед самым отъездом, им объявили, что за нее положена материальная компенсация и ее отправят на ваш личный счет. Что это будет за счет, правда не сообщили, но с другой стороны, если это хотя бы компенсирует все текущие затраты, и то уже будет несомненная польза.
Ехать пришлось довольно долго. Вначале поездом добрались до Софии, столицы Болгарии, и несколько дней провели там, ожидая выправления каких-то документов. Затем снова друзей посадили на поезд, который пошел на юг пробиваясь через многочисленные горы, ущелья и тоннели. Конечной станцией стал город Петрич, расположенный практически на двух границах. С юга практически вплотную прижималась Греция, а с запада Северная Македония. Как оказалось, здесь располагалась крупная Русская община и такой же гарнизон, заодно охраняющий границы страны. С одной стороны, приятели оказались в самой глубине страны откуда очень трудно выбраться, с другой большинство населения, составляли русские люди, и это было огромным плюсом. Название города, было чем-то знакомым Длинному, вот только чем именно вспомнить никак не получалось. Уже много позже в памяти появилось осознание того, что в этом городке появится, а возможно, что и уже появилась, знаменитая прорицательница — Ванга. А после там откроют дом-музей ее имени.
Временно, в ожидании решения своей судьбы, друзья поселились на территории гарнизона. А вскоре приехал и представитель контрразведки. Назывался он разумеется несколько иначе, но одного взгляда на его повадки и задаваемые им вопросы оказалось достаточно, чтобы определиться с его местом службы. И если вначале вопросы, задаваемые им, носили чисто ознакомительный характер, то с каждым днем они все более менялись причем именно в худшую сторону. И если вначале, друзей поместили в одну комнату, то после приезда контрразведчика их вначале расселили по разным помещениям, а затем и вовсе отношение каждому из них очень сильно изменилось. С Лехой просто вежливо и предупредительно беседовали, называя его по имени отчеству, и обещая всяческие блага уже в скором времени, чему в немалой степени способствовало изъятое у друзей золото, и врученная вместо него расписка, причем вручена она была именно Лехе, а не обоим приятелям, и это тоже прозвучало предупреждением о том, что не все так хорошо, как кажется. А вот отношение к Длинному с каждым днем менялось в худшую сторону. В лучшем случае его называли господином Шумиловым, вкладывая в это максимум презрения. Кормить их, с некоторых пор тоже стали отдельно. И если Леха столовался с офицерами гарнизона, Длинному в лучшем случае перепадала миска каши, принесенная из солдатской столовой. Прогулки с некоторых пор тоже организовывались только в сопровождении кого-то из служащих, постоянно контролирующих каждый шаг Длинного, чуть что сразу хватающегося за свою винтовку, и очень было похоже, что стоит Длинному сделать неверное
