Читаем без скачивания Пермская обитель - Фридрих Незнанский

— Которая сейчас поет в Большом?.. Видела мельком. Она сама представилась, сказала какие-то добрые слова о моем творчестве. Но я не обратила на нее особого внимания. Сколько случайных встреч и знакомств бывает на концертах!

— Козельская приезжала в Москву со своим товарищем по музыкальному училищу. Он выполнял при ней функции продюсера. Вы видели этого человека?

— Не помню. Все-таки прошло пять лет. Я и Козельскую-то запомнила только потому, что мы разговаривали. А уж с кем она приезжала, этого я знать не знала.

Поговорив некоторое время со Светлояровой и ничего нового не узнав, Александр Борисович, извинившись за беспокойство и поблагодарив певицу, отпустил ее восвояси. Он не предполагал, что из их короткой беседы Татьяна попытается извлечь какую-то пользу.

Помимо телевидения, известность дает и пресса. В свое время Светлоярова была частой героиней начинающей культивироваться в нашей стране светской хроники. Оно и понятно — участвовала в больших концертах, после их окончания охотно оставалась на банкеты, куда стекались знаменитые московские тусовщики, вроде набивших всем оскомину Ксюши Собчак или музыканта Макаревича. Татьяна не отворачивалась от объективов снующих там папарацци — тоже новое явление российской поп-культуры. Сейчас же у нее нет ни концертов, ни презентаций, на которых можно людей посмотреть, себя показать. И тут она вспомнила про знакомого журналиста Гришу из газеты «Ночные ведомости».

Это была популярная «желтая» газета, ставшая пионером всякой скандальной светской хроники. Те пикантные случаи, которые раньше обсуждались людьми при встречах, «Ночные ведомости» стали описывать со всякими подробностями, вплоть до физиологических. Новости о геях, проститутках, педофилах и маньяках броско подавались прямо на первой полосе. Гриша рассказывал, что, когда им стали прививать новую манеру подачи материалов, объяснять, какие сенсации требуются газете, главный редактор сформулировал девиз, которым с тех пор руководствовались сотрудники «ночнушки»: «Больше крови и спермы!»

С Гришей у Светлояровой были хорошие отношения. В поисках сенсаций он рыскал по всем пресс-конференциям и презентациям, шастал за кулисами. Татьяна при случае рассказывала ему какие-нибудь скабрезные истории о своих коллегах, естественно, прося при этом не ссылаться на нее. Раньше бы за подобные сенсации порядочный человек Грише руки не подал. А по нынешним временам он был в чести и славе, на хорошем счету в газете. Теперь уже не просто корреспондент, а стал заведующим отделом информации. Неужели он ей не поможет! Пусть будет даже черный пиар, лишь бы имя мелькнуло в популярной газете, лишь бы помнили.

Гриша отплатил добром за добро: все, о чем рассказала ему по телефону Светлоярова, он использовал для газетной публикации.

— «Дело пятилетней давности об убийстве эстрадного певца Игоря Прыжкова, — читал Александр Борисович Романовой, — вновь оказалось в центре внимания правоохранительных органов. Вчера в МУР была вызвана для дачи свидетельских показаний известная певица Татьяна Светлоярова. В свое время именно эта популярная исполнительница послужила косвенной причиной скандала, разгоревшегося 10 ноября 1999 года за кулисами Дворца государственных торжеств, когда во время праздничного концерта, посвященного Дню милиции, Прыжков был застрелен. Следствие так и не обнаружило виновника рокового выстрела, и дело было прекращено. Теперь оно возвращено для доследования. Сыщики интересовались у Светлояровой поведением молодой участницы того концерта пермячки Н. Козельской, ныне являющейся солисткой оперы Большого театра. Как сообщил нам информированный источник из руководства МУРа, в поле зрения силовиков попал новый подозреваемый — знакомый Козельской по музыкальному училищу, исполнявший в то время функции ее продюсера». Ну не идиотка ли! — на этот раз вслух высказал Турецкий свое мнение о Светлояровой.

— Серебров может прочитать.

— Да черт с ним — он и без того прячется. Меня волнует, что прочитают его преследователи. Не будь этой заметки, они могли засветиться в аэропорту или возле дома Козельской. Теперь постараются связаться с ней по-другому.

— Будут ей звонить.

— Возможен и такой вариант. Хотя догадаются, что ее телефон будет прослушиваться.

Романова попыталась успокоить шефа:

— Александр Борисович, ведь мы в любом случае поговорим с Козельской раньше — встретим ее в аэропорту.

— Теоретически так. Если у них нет сообщника среди пассажиров. И потом: мы пока не знаем, где находится Серебров, где находятся преследователи. Может, все они сейчас в Перми. Короче говоря, надо немедленно вырвать у этого Синькова максимум информации. Жди меня. Как ехать в этот Электродный проезд?

Глава 61

ПРЕРВАННЫЙ СЛЕД

Вслед за секретаршей директора они подошли к свободной комнате. На дверях поблескивала стеклянная табличка «Переговорная». Открыв дверь ключом, секретарша зажгла в комнате без окон свет, заученно предложила гостям кофе и, когда те отказались, ушла.

Здесь была совершенно немыслимая духота. В другом месте с этим можно было бы смириться. Но когда находишься в организации, являющейся, можно сказать, монополистом холода, жара вызывает легкое раздражение. Попытки включить кондиционер оказались бесплодными — испорчен.

Посредине комнаты стоял круглый деревянный стол, вокруг него — несколько массивных стульев. Стулья выстроились и вдоль одной из стен. Но для нынешней встречи было достаточно трех. В «переговорах» участвовали Романова, только что приехавший — Турецкий и Синьков. Борис ежеминутно поправлял пятерней спадавшие на лоб волосы. Его высоко поднятые брови придавали лицу испуганное выражение. Он напоминал не выучившего урок школьника, который с большой долей вероятности ожидает вызова к доске.

— В Перми показания дали Ледовских и проводник Куницын, — сказал ему Александр Борисович. — В своих признаниях оба были весьма откровенны. Поэтому мы вышли на вас и, стало быть, знаем, что происходило до того времени, когда вам были вручены деньги — тысяча пятьсот долларов.

— Тысяча четыреста, — поправил Борис осипшим от волнения голосом.

— Странно. Ледовских утверждал, что через Силуянову передал Дергачеву полторы тысячи. В данном случае какой смысл ему обманывать? К тому же непонятно, откуда появиться такой странной цифре — тысяча четыреста. Что это за тариф? Обычно подобные суммы кратны пятистам. Значит, сто долларов прилипли к рукам Силуяновой, Дергачева или Куницына. Насколько я разбираюсь в психологии, молодая женщина вряд ли способна совершить столь дурацкий поступок.

Галина едва заметно улыбнулась Турецкому, словно благодаря его от имени всех молодых женщин за высокую оценку их интеллектуальных и моральных качеств.

— Куницын это вряд ли сделает, — пробубнил Борис. — А вот за Дергачем не заржавеет. Разве можно доверять ему деньги!

— Кстати, вам известно, что он сейчас находится в больнице?

— Первый раз слышу.

Турецкий рассказал ему, при каких обстоятельствах дергачевскую коляску опрокинул цементовоз.

— Тогда точно он, — уверенно произнес Синь-ков. — Заныкал «бенджаминку», а на другой стороне улицы, к примеру, есть пункт обмена. Вот он туда и намылился.

Борис пустился в пространные рассуждения, связанные с воровскими замашками Дергача. Он обозлился на него за деньги, украденные, по сути дела, у его шефа. Кроме того, ему хотелось подольше поговорить на эту тему, чтобы не переходить к другой, которая, чувствовал, будет неприятной. Однако тут от него мало что зависело. Александр Борисович решительно прервал синьковские словоизлияния, спросив:

— Для чего Ледовских передал вам деньги?

— Человека одного проучить велено, — со вздохом ответил Борис и, видя, что следователи ждут от него более развернутого ответа, продолжил: — Когда-то Ледовских организовал студию звукозаписи, купил дорогое оборудование. А этот человек его студию разгромил. Еще раньше этот же человек с какими-то дружками так избил Дергача, что тот стал инвалидом.

— Что за человек?

— Зовут его Андрей Серебров. Я про него почти ничего не знаю.

Галина спросила:

— А Ледовских вы хорошо знаете?

— Нет, только слышал о нем.

— Но с Дергачевым, надо полагать, знакомы давно?

— Лет с восемнадцати.

— То есть почти десять лет. Как вы считаете, этот Серебров случайно избил его или имелись какие-либо причины?

Мысли Синькова забились в голове, словно птицы в клетке. Если скажет, что случайно, а потом менты поймают Сереброва и выяснится, что это была месть за грабеж и избиение, да вдобавок к тому он при этом присутствовал, его тоже по головке не погладят. Во всяком случае, Дергач его выгораживать не станет, он готов всех утопить. Тогда зачем ему выгораживать Серегу?! Инвалиду вряд ли светит какое-то наказание, он уже и без него сильно пострадал. Лучше уж сказать правду.