и затолкал поглубже в себя.
Нельзя. Нельзя показывать, что Империум чем-то не нравится. Это ересь. За ересь убивают. Здесь убивают за мысль о том, что Империум не идеален. Прекрати. Нельзя.
Вскоре автомобили затормозили. Там их уже встречали: десяток киборгов-скитариев, один в один похожих на тех, что приводил с собой эксплоратор во время своего визита, пара младших техножрецов, чей невысокий ранг угадывался по живым лицам, и магос. Последний, несмотря на тотальную аугментацию и нагромождение лампочек и кабелей на месте головы, сохранял не просто вполне человеческие, но даже отчетливо женские пропорции.
«Последняя тогда уж», - поправил себя Вертер.
- Теперь я могу поприветствовать вас лично, инквизитор, - произнесла магос синтезированным, но высоким и в чем-то даже приятным тоном, складывая руки в знак шестеренки и слегка кивая головой. – Оцениваю ваше состояние как исправно функционирующее.
«Варнака она проигнорировала».
- И вам мое почтение, магос Северина, - Акин изобразил аквилу и тоже поприветствовал ее кивком.
Дальнейший обмен любезностями Вертер, как ни силился, не запомнил. Для очистки совести он перекинул потоки со слуховых рецепторов сразу на долговременную память, чтобы потом на досуге переслушать и попытаться вникнуть в тонкости взаимоотношений инквизитора и Северины, а заодно почерпнуть для себя какие-нибудь дипломатические приемы. Впрочем, он осознавал, что толку будет немного, поскольку оба говорили общими фразами, не позволяющими вникнуть в суть разговора кому-то постороннему. Можно было разве что сделать вывод, что знакомы они очень давно.
Наконец, этой парочке надоело друг перед другом расшаркиваться, и магос пригласила следовать за ней. Однако относилось это только к самому инквизитору и его «ближнему кругу». Герман, понятное дело, по статусу был близок к наставнику. Варнак был то ли чужой, то ли свой. Спорить с космическим десантником просто не нашлось дураков. Вертер сделал в голове пару корректировок, касающихся социального устройства Империума, прислушался к своим чувствам – нет ли угрозы, и поплелся следом за Алисией, которая пока оставалась за главную.
Час спустя
Гостиница Вертеру понравилась.
В первую очередь за свое сходство с земными отелями, в которых доводилось бывать, будучи старшеклассником. Тут был тот же скучающий портье, та же обслуга в одинаковой форме и так же куча разнообразного жулья, крутящегося у входа. Стоило группе приблизиться, как им наперебой принялись предлагать «приятные сновидения за лучшую цену» и прочие подобные вещи.
Во-вторых, безусловно порадовали номера. На семь человек решено было снять два двухкомнатных, и хотя размером они были невелики, такой роскоши Вертер припомнить не мог уже давно. Даже в назначенной ему палате в исследовательском центре условия были спартанскими, что уж говорить про каюту на «Таласе Прайм». Здесь же были подушки, матрасы, и даже простыни. Бара на стене не обнаружилось, зато было какое-то устройство, похожее на телевизор и им же функционально являвшееся. Включать его, однако, Джей наотрез отказался, пояснив, что ничего кроме проповедей и гимнов по планетарными каналам никогда не транслируют.
Третьим важным плюсом оказалась еда. Незнакомая и диковинная, она, тем не менее, не шла ни в какое сравнение с протеино-аминокислотной пастой, которой на корабле потчевали на завтрак и ужин.
- Что это за мясо? – спросил он из праздного любопытства, когда группа закончила обустраиваться, и принялась за обед.
- Не все ли равно, если съедобно? Грокс, скорее всего, - ответила Алисия.
- Грокс… - Вертер отправил в рот кусочек стейка. Чем-то походило на свинину, но жестче, и с более резким вкусом. – Что вообще за зверь этот грокс? Его поминают чуть ли не чаще Императора.
- Гроксы – это крупные сухопутные рептилии, представители эндемической фауны планеты Одиночка, - ответил Варез, без особого интереса ковыряясь в тарелке. – Предположительно являясь реликтом генетических экспериментов Темной Эры Технологий, они обладают уникальным сочетанием неприхотливости в пище, плодовитости, быстрого роста, большого объема мышечной ткани и пригодности в пищу. С момента обнаружения, усилиями людей эти животные распространились по всему Империуму, и в настоящий момент являются основным видом домашнего скота. Взрослые гроксы достигают пяти метров в длину и двух метров в холке. Следует соблюдать осторожность, поскольку данные существа, особенно одичавшие, могут быть весьма агрессивны при защите своей территории или молодняка. Из-за упрямого характера, низкого интеллекта, сложностей в дрессировке и прожорливости, слово «грокс» стало нарицательным для людей и машин, обладающих схожими качествами.
- Спасибо за справку, адепт. Это было весьма познавательно.
- Обратите внимание, сержант Спенсер, - сухо ответствовал Варез. – Даже сей невежда, далекий от благодати Императора, проявляет должное почтение к знанию. Вам не мешало бы поучиться у него.
- Вот давай без этого, - буркнул Джей. – Признаю, твои подсказки иногда бывают очень кстати.
- Как говорили у меня дома, - вставил Вертер, - «Знание – это сила». Вот знал бы я, что за дрянь водится в Черных Тюрмах, в жизни бы туда один не полез.
- Поздно спохватился. Слышал, какие сплетни гуляют по кораблю?
- Нет. Какие?
- Что упырей там было не тридцать восемь, а три тысячи, и что мы все несколько часов героически удерживали единственный проход, мешающий им прорваться на обитаемые палубы и сожрать всех. А тот придурок, который тебя нанял, в решающий момент воодушевил всех своим героическим появлением и с боевым кличем повел нас в решающую атаку, сокрушившую мутантов.
- Как думаешь, меня это волнует?
- Должно, по идее. Потому что именно в таком виде слухи достигли капитана, а он немедленно кинулся к Тору – мало того, что на его кораблей развелось столько нечисти, а он и не в курсе, так еще вдобавок Инквизиция захапала себе всю славу, сойдясь с ними в битве. В общем, Герману пришлось тебя отмазывать. И я одного не пойму – чего ты туда вообще полез? Так хотелось батарейку прикрутить?
- Жалко мне их стало.
- Кого? Матросов?
- Ага. На них всем плевать, их жизни даже не считают. Решил доброе дело сделать, хоть раз в жизни. Как говорили у меня дома, «возлюби ближнего своего как самого себя». Странно, что ничего подобного нет в тексте Имперского Кредо. Там как-то больше про ненависть к мутантам с еретиками и беспрекословное подчинение имперским властям.
- Всех не спасешь, - хмуро сказал Джей. – Да и нечасто нам такой случай подворачивается.
- Раз уже зашла речь про Имперское
