это время мытарь вплотную подходит к сходням и обращаясь ко мне, заявляет:
— Владимир! Ты продал в городище Имень много товара и должен заплатить одну десятую часть, которая по моим подсчетам составляет сто золотых динаров либо ауреусов. В случае если ты налог немедленно не выплатишь, твои ладьи будут арестованы до уплаты налога и штрафа за задержку выплаты налога по сто золотых монет в день, — прищурив глаз, мытарь ехидно улыбается.
«Если не платить, то придется их убивать, четыре гранаты хватит, но тогда доступ в Имень будет для меня закрыт», — обдумав, принимаю решение заплатить.
Со скорбным видом, печально вздыхая, передаю мытарю сто золотых динаров. Мытарь, с победоносным видом, забирает монеты, даже не пересчитывает и с гордо поднятой головой удаляется вместе со стражниками.
«Знал бы ты, что у меня на борту… Сто золотых для меня просто копейки, а вот для аборигенов сумма запредельная для их понимания и явно взята с потолка, вряд ли он до ста считать умеет. Хотя, в принципе, и десять процентов не так и много. Куруш от снижения налога до тридцати процентов от счастья чуть не прыгает», — мысленно анализирую ситуацию. — «Но тридцать процентов это в Персидском царстве, а тут за эти деньги можно весь бассейн Камы и верхней Волги десять раз купить, знать бы только у кого».
Вернув Савлия на шлюп Михаила, а Аршака и Ракс обратно на мой шлюп, практически отдав команду на отход, как опять подходит Оре.
«Эх, не судьба» — промелькнула мысль.
— Володя! Все ладьи и две галеры отошли от причальной стенки и идут за галерами Куруша.
Смотрю в прицел, галеры Куруша отошли на километр от городища Имень, еще немного и войдут в Волгу, и за мысом скроются из вида. Их скорость не более четырех узлов. А вот гребцы на ладьях и двух галерах сходу взяли высокий темп и уже разогнались до шести узлов. Догонят, если Куруш не увеличит скорость, километра через два. Из городища уже видно не будет. В порту купцы не воюют, наличие стражи тому препятствие, а вот на воде, кто сильнее, тот и прав.
— Отходим! Идем за ними!
Но догонять не получается, ветер вихревой, постоянно меняет направление. Идти приходится с многократной сменой галсов, скорость не превышает трех узлов. Не только Куруш, но и его преследователи вошли в Волгу и скрылись за мысом.
Наконец доползаем до Волги, река поражает своей шириной — не менее трех километров. Расстояние между нами и преследователями Куруша более двух километров. А вот преследователи не меньше чем в пятистах метрах от Куруша. На галерах купца заметили погоню и увеличили скорость, но их, хотя и медленно, но догоняют.
А тут небесная канцелярия преподносит нам подарок. Скорость ветра увеличивается до 10 м/с и мы идем курсом полный бакштаг. На каждом шлюпе ставим спинакер. Идем в кильватерном строю, я впереди, Михаил за мной. Скорость быстро увеличивается. Оре постоянно опускает лаг в воду и кричит:
— Скорость двенадцать узлов!
— Тринадцать!
— Четырнадцать!
— Пятнадцать узлов!!!
Мой и Мишкин экипаж от восторга просто орет. Привожу всех в чувство:
— Боевая тревога! Экипажу занять места по боевому расписанию! Стрелометы расчехлить! Заходим с правого борта, ближе чем на сто пятьдесят метров к врагам не приближаться! Стрелять по команде по борту верхней палубы, за которым лучники, второй залп по борту трюма на уровне расположения гребцов.
Тоже самое отсемафорил на шлюп Михаилу.
Нагоняем, идущую последней, галеру преследователей, нас не замечают, все на галере увлечены преследованием и смотрят вперед. Поравнявшись, командую:
— Делаем поправку на ветер! Огонь!
Четыре стрелы уходят практически одновременно, все пробивают фальшборт галеры и через две секунды на палубе раздаются подряд четыре взрыва. Палубу галеры заволакивает дымом. Перезарядка занимает девять секунд, следует второй залп, стрелы пробивают борт галеры и внутри трюма раздаются четыре взрыва. На галере может кто и остался жив, но сама галера перестает быть боевой единицей.
Продолжаем нестись вперед и практически мгновенно нагоняем вторую галеру. На всех судах, после взрывов, наши шлюпы заметили и лучники пытаются достать нас стрелами.
— Всем, кроме стрелков стрелометов, в укрытие!
Но расстояние велико и сильный ветер, долетают только единичные стрелы и то на излете, а в основном мимо шлюпов.
Краем глаза замечаю наблюдающие через стекло каюты личики ребятишек с выпученными глазками.
Поравнявшись со второй галерой, также делаем два залпа, от восьми взрывов на палубе и в трюме, галера дымит и также теряет ход. С двумя следующими ладьями проблем также не возникло. Три оставшиеся ладьи, поняв, что сопротивление бесполезно, резко отворачивают к правому берегу.
На галерах Куруша, разобравшись в происходящем, разворачивают свои посудины и начинают преследовать удирающие три ладьи.
На шлюпах убираем спинакер и идем вдогонку курсом галфинд. Скорость падает до девяти узлов, но мы все равно быстрее ладей. Догоняем и расстреливаем по очереди. Ни одна из ладей не успевает добраться до берега.
На шлюпе прохожу на расстоянии тридцати метров от галеры, на которой Куруш с ошарашенными глазами, смотрит на меня, а я машу ему рукой.
«Жаль нет шляпы, как у мушкетеров, было бы эффектнее», — проносится мысль.
После чего неспешно уходим по Волге вверх по течению курсом бейдевинд со скоростью четыре узла, оставляя Курушу отправление к праотцам недобитков и трофеи.
До Камы добрались через час и курсом галфинд со скоростью семь узлов еще через два часа добрались до островка, на котором намечена следующая встреча с Курушем.
Пока шли, общался с ребятишками — 21-м мальчиком и 27-ю девочками, как всегда никто из них не знал своих имен. По редко произносимым ими словами, определил язык, как угорский. История их обычная, на поселение напали, большую часть убили, в том числе стариков и совсем маленьких детей, детей постарше и молодых продали работорговцам. Старших детей и молодых, как я понял по описанию, купил Куруш, а я купил этих малышей.
«Что-то уж больно часто тут кланы друг на друга нападают», — отложилась мысль в голове.
Покормив детишек небольшими порциями ухи, уложили их спать. Экипажи поздравил еще раз с победой и пошагово разобрал прошедший бой, остудив их восторги и вернув с небес на землю.
— Мы победили случайно.
Все члены экипажа уставились на меня непонимающим взглядом.
— Если бы не задул благоприятный нам и сильный ветер, такой победы у нас бы не случилось и вряд ли когда еще случится. Сами же видели, что вначале шлюпы шли со скоростью три узла. В бою шлюпы очень зависимы от ветра, в отличии
