в упор.
— Я никуда не тороплюсь, — говорю вкрадчиво — У нас весь вечер впереди… и ночь… — и тоже смотрю в упор.
В ответ Кирилл обрушивает на меня всю свою страсть в поцелуях. Я даже слышу сквозь наше громкое дыхание, как срабатывает таймер на духовке.
Минут через десять мы все же добираемся до лазаньи. К счастью, она не подгорела, хоть и перестояла в духовке. Хвала небесам, что когда-то боди перекочевали из области гимнастики в моду простых смертных, иначе мы не дошли бы сегодня до кухни и бедная лазанья просто сгорела.
Кирилл ест и хвалит мои кулинарные способности. Мне приятно видеть, с каким аппетитом он поглощает мою еду.
— Чай? — уточняю я, когда он сыто откидывается на спинку стула.
— Может, сразу к десерту? — Кирилл играет бровями.
Я снова смущаюсь. Я ведь сама уже хочу и готова, и сто раз представляла себе, как это будет. Но сейчас трушу. Странно это, конечно, когда и хочется, и колется.
— Может, сначала чай? — Кирилл ухмыляется.
— Ставь чайник, я пока в душ схожу, — с улыбкой говорит он, давая мне время.
Я набираю воду в электрический чайник и нажимаю на кнопку. Руки немного дрожат. Я в предвкушении. Ведь знала, на что шла, объявив папе, что дома ночевать не буду. Не бойся — мысленно прошу себя. Все будет хорошо. Так подвисаю на своих мыслях, что не слышу, как возвращается Кирилл. Он подходит сзади и заключает меня в свои объятия.
— Ты знаешь, — тихо говорит он, устроив свой подбородок у меня на плече. — Ты наполняешь мою жизнь смыслом. Не оставляй меня.
От его слов начинает щекотать в носу. Но я не позволяю себе раскиснуть. Его грустный тон наводит на мысль, и я решаюсь спросить.
— У тебя что-то случилось?
— Мне очень не хочется нагружать тебя своими проблемами.
— Но раз мы вместе, разве это не наши проблемы? — я все ещё не решаюсь повернуться, чтобы увидеть его лицо. Чайник уже закипел и отключился, но я боюсь нарушить момент. Кирилл молчит, словно обдумывает, что ответить. Но когда начинает говорить, ответ мне нравится, по крайней мере его начало.
— Да, Бэмби, мы вместе. И ты права, проблемы у нас общие. Вернее, одна. Мой отец и его желание меня женить.
— Он уже что-то предпринял?
— Попытался показать, что моя мама пострадает в первую очередь.
— Это как?
— Он лишит ее содержания.
— А она не работает? — Кирилл усмехнулся.
— Боюсь, за двадцать четыре года она забыла, как это делается. А я не смогу ей давать столько же.
— Ты, конечно, прости, но почему ты должен это делать?
— Она ведь моя мама, — с грустью ответил он. — И я не представляю, как могу ее бросить. У нее проблемы с алкоголем и… Неважно, просто… Сегодня я был у нее… Рассказал про отца и его планы… Но поддержки я не получил. Не то, чтобы я ее ждал… Ай, всё будет хорошо, если ты будешь рядом, — то, что он что-то не договаривает, было понятно, но настаивать я не стала.
— Буду, — я поворачиваюсь к Кириллу и только сейчас замечаю, что он в одних домашних штанах.
— Нравится? — с усмешкой спрашивает он, потому что я подвисла, устроив свои ладошки на его груди.
— Очень, — честно отвечаю я и в ту же секунду получаю свой поцелуй.
Худи слетает с меня мгновенно, а вот с тем, что под ним, справиться сложнее.
— Как? — оторвавшись от меня, снова с поплывшим взглядом торопливо спрашивает Кирилл.
Но, видимо, догадавшись, расстегивает мои джинсы и стягивает их вниз. Присаживается на корточки и снимает их с каждой ноги, поглядывая на меня снизу. А я словно вдох лишний боюсь сделать. Кирилл у моих ног — это же с ума сойти можно! Его руки медленно скользят вверх от лодыжек к коленкам, а губы оставляют лёгкие поцелуи на бедрах. Сглатываю, эмоции и чувства обостряются. Каждое его движение заставляет трепетать, а низ живота начинает сводить от желания большего.
Кирилл находит крючки на боди между моих ног и наконец-то снимает его с меня. Когда я остаюсь в трусиках и бюстгальтере, он подхватывает меня на руки, заставляя обхватить его ногами, и несёт в спальню.
45 глава
Кирилл
Не стал сильно смущать мою малышку и пошел в душ. Стояк не опал за все время ужина, и я решил передернуть, иначе могу кончить раньше времени. А я хочу любить Бэмби долго и прослыть скорострелом не входит в мои планы. Справился быстро, возбуждение было слишком сильным, а воздержание долгим.
Ксю застал на кухне, она упёрлась ладошками в столешницу и гипнотизировала чайник. Очень хотелось знать, о чем она задумалась, но больше захотелось поделиться своими ощущениями. Мне вдруг стало абсолютно ясно, что жизнь имеет смысл, когда ты живёшь для кого-то, а не для себя. Когда просыпаешься для того, чтобы увидеть ее лицо на соседней подушке, или спешишь домой, потому что она ждёт. Когда хочется ее радовать, баловать, просто любить.
Я подошёл к Ксю и, заключив в своеобразный плен, положив свои руки по обеим сторонам от ее ладоней, опустил подбородок ей на плечо.
— Ты знаешь… ты наполняешь мою жизнь смыслом. Не оставляй меня, — добавил я, боясь потерять этот смысл, если она уйдет.
Ксюша, почувствовав мое настроение, спрашивает, что случилось. Мне не хочется нагружать ее проблемами, о чем ей и говорю. Но моя девочка меня удивляет и приятно радует своим вопросом.
— Но раз мы вместе, разве это не наши проблемы?
Лёгкая улыбка касается моих губ. И словно крылья раскрываются за спиной. Я ей нужен, несмотря ни на что. Нужен со своими проблемами и непонятным будущим. И тогда я решаю быть с ней честным и рассказываю и про отца, и про маму.
— Ай, всё будет хорошо, если ты будешь рядом, — завершаю я свой рассказ.
— Буду, — говорит Ксю и поворачивается ко мне.
Она замирает, уложив ладошки на мою грудь и слегка поглаживая ее пальчиками. И уверен, даже не подозревает, какой эффект оказывает, запуская маленькие разряды удовольствия.
— Нравится?
— Очень, — говорит она и я срываюсь. Не могу больше терпеть ни минуты.
Набрасываюсь на ее губы, сминаю их, поглощаю, сплетаю наши языки. Снимаю с нее кофту и снова натыкаюсь на то самое боди, что не дало мне добраться до такого желанного тела.
— Как? — спрашиваю я, а потом вспоминаю, что застёжка у этой ерунды находится в очень интересном месте.
Глядя Бэмби в глаза, расстегиваю пуговицу, а затем и молнию на ее джинсах,
