притягиваю Ксюшу к себе и глубоко целую, слишком соскучился по этому вкусу. Сколько бы ягод я не перепробовал в жизни, она самая изысканная.
Когда мы прерываем наш поцелуй, чтобы отдышаться, Ксюша тихонько говорит:
— Пойдем домой.
— Домой? Да, давай пойдем домой, — теперь это слово приобрело для меня новое значение. Именно сейчас, с появлением Ксюши у меня появился дом, и как же чертовски приятно слышать такое предложение от любимой женщины! Непривычно, но безумно приятно!
47 глава
Кирилл
Выходные пролетели незаметно. Может потому, что впереди предстояла разлука, может потому, что с Бэмби всегда так, не знаю. Ксюша снова оставалась ночевать у меня. И тратить ночное время на сон было кощунством. Сколько страсти таилось в хрупкой на первый взгляд девочке. Она отдавалась вся без остатка, в ответ мне хотелось того же.
— Бэмби, моя Бэмби… — шептал я.
— Твоя… — отвечала она.
— Только моя… — повторил, прикусывая нежную кожу на плече, вбиваясь в податливое тело.
— Я хочу, чтобы ты знала, — перебирая ее волосы, отдыхая после секс забега, заговорил я. — Точнее, понимала. Если я раньше к тебе никого не подпускал, то сейчас… Блин, даже думать не хочу, что кто-то другой к тебе притронется…
— Переживать, по-моему, стоит мне, — Ксю приподняла голову и посмотрела на меня. — Это ведь ты у нас любвеобильный парень.
— Нет, детка. Я свой выбор сделал. Я выбрал тебя. Так что будь хорошей девочкой, веди себя в моё отсутствие прилично. Никаких парней! Поняла!?
— Никто другой мне и не нужен. Но имей в виду, от тебя я буду требовать того же.
— Легко, — соглашаюсь я и утягиваю ее в глубокий поцелуй.
Дождь бьет по лобовому стеклу, пока дворники смахивают крупные капли. Я не могу перестать думать о Ксюше. Мы расстались пару часов назад, а я уже скучаю. Она стала моим кислородом, и какие бы условия отец мне не поставил, мой выбор всегда будет в ее пользу.
Заезжаю на парковку головного офиса «Белой Орхидеи». Меня встречает ничем не примечательное двухэтажное жёлтое здание. Я почему-то ожидал чего-то более грандиозного. И что за выгода отцу женить меня на их наследнице?
Как я выяснил, им принадлежат два гипермаркета, в которых можно купить всё от гвоздя до люстры, и несколько магазинов уже более узкого направления: обои, покрытия для пола, плитка. В их городе у них действительно нет конкурентов. Чего у них нет, так это выхода на зарубежных производителей. Поэтому товар они закупают у нас на оптовом складе. Почему отцу не хватает такого сотрудничества? Ведь ничего больше простого расширения рынка они не могут нам предложить. Уверен, они бы и без нас через пару лет смогли бы выйти за пределы города. Хотя, отца вообще всегда было сложно понять, а с этими порывами обменять своих детей на выгодную сделку — это просто выше моего понимания. Ну и ладно, главное, что Марьяна оказалась вполне разумной и в этом не участвует. Я закончу с делами здесь и вернусь к своей Бэмби.
Покинул салон автомобиля, холодный ноябрьский ветер пробрался за шиворот, заставил поежиться. Хорошо, хоть дождь прекратился.
Выезжал я рано, так что приехал к десяти. Рабочий день уже начался. В приемной встречаю Марьяну, она как раз стоит над какими-то бумагами с секретаршей.
— Здравствуй, Марьяна! — приветствую первым, привлекая к себе внимание.
— Здравствуй! Добро пожаловать в самое сердце «Белой Орхидеи»! Мы тебя ждали, — она широко улыбнулась, но без кокетства.
— Спасибо, приятно слышать.
— Пойдем, я проведу тебя. Папа выделил тебе отдельный кабинет на время твоего пребывания здесь.
— Вот это честь! А вы умеете принимать гостей, — улыбнулся девушке.
— О, да! Особенно таких перспективных гостей, как ты. — Марьяна смеется и заговорщически подмигивает. — Ты уже решил, где остановиться? — по дороге спросила она.
— Я думаю, с гостиницей проблем не будет. Ничего не бронировал, надеялся, что ты что-нибудь посоветуешь.
— А к нам не хочешь? — даже не обернувшись, спросила она.
— Зачем тратиться на гостиницу? У нас большой дом. Места хватит. Да и такой вкусной еды, как у мамы, ты нигде не найдешь.
— Не очень удобно, но заманчиво.
— Как знаешь, моё дело предложить. Это родители предлагали, а я только передаю их приглашение.
Все-таки насчет нее я не ошибался, отличная девчонка. Похоже, ее интересует исключительно сотрудничество между нашими компаниями, и это радует.
— Вот, собственно, твой кабинет, — Марьяна открывает дверь и пропускает меня вперед, — Через сорок минут будет общее совещание в конференц-зале. Думаю, тебе будет интересно поприсутствовать. Основную документацию, которая могла бы тебя заинтересовать, я оставила на рабочем столе. Если тебе понадобится что-нибудь еще, сообщи в приемную — просто нажми 01 на внутреннем телефоне и Вера Степановна принесет, что нужно.
— Спасибо. Вижу, мне будет, чем себя занять до совещания, — киваю на стопку аккуратно сложенных папок.
— Увидимся на совещании, Кирилл.
— Увидимся, — Марьяна выходит из кабинета и оставляет меня наедине с бумагами.
Я оглядываю свое временное пристанище. Ничего лишнего — стол с удобным креслом, два кресла для посетителей. Несколько шкафов с какими-то папками. Лаконично, уютно. Несмотря на размер, кабинет раза в два меньше того, что я занимаю в офисе отца. Ну что ж, за дело. Я погружаюсь в бумаги, изучаю предоставленные данные. А потом за мной приходит Марьяна, чтобы провести в конференц-зал.
После совещания Вячеслав Анатольевич приглашает к себе в кабинет на кофе. Марьяна, естественно, присоединяется к нам. Она вообще держится во всем наравне с отцом, они выглядят отлично слаженной командой, всегда на одной волне. Не то, что я со своим. Со стороны я выгляжу перед ним, как пес, которому хозяин бросает кость. Марьяна со своим отцом заканчивают друг за друга фразы и держатся одной стратегии и видения перспектив — это, конечно же, залог процветания. Рано или поздно они перерастут свой город и без нашей помощи.
Мне нравится то, что я успел увидеть. Мне не останется ничего другого, как сказать отцу, что они действительно достойны более тесного сотрудничества. С их подходом к делу он точно не потеряет вложенные в них деньги. Может и он научится прислушиваться ко мне так же, как Вячеслав Анатольевич к Марьяне. И видно ведь, что делает он это не потому, что она его дочь, или облачается в напускную уступчивость при ней, потому что она женщина, а просто потому, что воспринимает ее как равную себе, как партнера по бизнесу, который может принимать самостоятельные решения. Мне такого с отцом никогда не видать. Они с Росоновичем абсолютно разные люди. Отец умеет только на публику
