Перед стенами Смоленска (Фабер дю-Фор)
На следующий день 5(17) августа Наполеон уже с 8 часов утра знал о появлении русской армии у Смоленска; он рано садится на коня, но все еще до полудня затягивает начало решительного штурма, как бы надеясь на вылазку и битву. В ожидании французские корпуса развертывались против предместий города, Ней — против Красненского, Даву — против Мстиславльского и Рославльского, Понятовский — против Никольского. Около часу дня Ней двинул вюртембергскую дивизию против западного предместья; бригада Гюгеля проникла в Красненское и укрепилась на кладбище. В то же время с юга пошла в атаку дивизия Морана, справа от нее дивизия Фриана, а слева дивизия Гюдена под предводительством самого Даву. Но и здесь французы могли овладеть только Мстиславльским предместьем, а их дальнейшие усилия разбивались о твердыню стены. Император велел было артиллерии пробить брешь в стене, но и эта попытка не удалась, хотя местами палили из пушек почти в упор. Зато удачно брошенные снаряды зажгли и предместья и город. Даву удержал на ночь завоеванную позицию в предместьях и готовился с утра повести атаку через один из проломов в стене. Около 2 часов дня Наполеон велел корпусу Понятовского атаковать Малаховские ворота и восточные предместья вплоть до Днепра, Никольское и Раченку. Поляки легко захватили предместья, но усилия их проникнуть в город остались и здесь бесплодными. Понятовский приказал было большой батарее стрелять по трем мостам на Днепре, чтобы прервать сообщения с 1-ой армией, но русская артиллерия из-за реки поддержала городские орудия и заставила поляков прекратить этот обстрел. Около 5 часов пополудни наступила наиболее страшная минута защитников Смоленска. Войска корпуса Даву при содействии поляков повели настойчивый приступ против Малаховских ворот, переходя через сухой ров и оттесняя русских в город. Но в это время подоспели подкрепления, вытребованные Дохтуровым из 1-ой армии. Принц Евгений Вюртембергский согласился произвести вылазку через ворота; егерский полк снаружи стены устремился в прикрытый путь и залпами остановил натиск французов. Наполеон в 8 часов вечера велел прекратить атаку; он не пожелал ввести в дело молодую гвардию и другие части армии, остававшиеся в резерве. Уложить на месте сразу столько войска, сколько потребовалось бы для взятия города штурмом во что бы то ни стало, еще не входило в его планы. Французы и так потеряли не менее 8–10 тысяч человек и к тому же, по мнению знатоков, без крайней нужды, потому что легче было бы перейти Днепр выше Смоленска, у Шеина Острога или в брод у Прудищева и наступлением между обеими русскими армиями принудить противника очистить город. Русские потери доходили до 6 тысяч убитых и раненых. К полночи Барклай приказал начать отступление из города. Тщетно все главные защитники Смоленска уговаривали его продолжать оборону города, а Багратион, Беннигсен и вел. кн. Константин требовали даже перехода в наступление. Барклай твердо верил, что переправа Наполеона несколько выше по Днепру сделает положение русских отчаянным.
Наполеон под Смоленском 5 августа 1812 г. (Гесс)
За ночь на 6(18) августа русская 1-ая армия отошла на дорогу к Поречью, чтобы обмануть неприятеля надеждой на битву, а Дохтуров успел очистить Смоленск и уничтожить мосты. Однако за отсутствием у русских арьергарда, маршал Ней, проникший с утра в опустевший город, отрядил тотчас же головную дивизию в брод на правый берег Днепра, чтобы скорее овладеть Петербургским предместьем. Здесь бригада Гюгеля заняла редут у реки над бродом и удержала его за собой вместе с выгоревшим предместьем, несмотря на то, что спохватившиеся русские целый день старались выбить вюртембержцев из позиции. Главная квартира Наполеона теперь в Смоленске; но сам император с 10 утра до 6 вечера остается верхом; он лично осматривает батарею за рекой. К следующему утру французы успели навести мост у Смоленска, и 7(19) августа весь корпус Нея перешел на правый берег Днепра. Только теперь Наполеон велел, наконец, корпусу Жюно переправиться и выше города в брод у Прубищева. Однако на этот день император почему-то не взял в свои руки общего руководства военными действиями за рекой против армии Барклая. Он только вечером вернулся с объезда назад в Смоленск, но в сущности предоставил русских разрозненным или недружным атакам Нея, Мюрата, Даву, Жюно. Благодаря этому, 1-ая русская армия стойко выдержала 7(19) августа боевые встречи с французами у Гедеонова, у деревни Валутиной близ реки Колодни, у Лубина за рекой Строганью и, потеряв за этот день еще до 5 тысяч человек, все-таки нашла себе выход на московскую дорогу вослед Багратиону.
Битва под Смоленском 5 августа 1812 г. (литография Адама)
Стратегическое положение великой армии за время похода от Вильны до Смоленска значительно ухудшилось. Обе русские армии теперь объединились, а численное отношение сил Наполеона к войскам Александра I, которое в начале похода было близко к 3:1, уже понизилось до 5:4. Император французов не щадил своей армии; непосильные форсированные переходы и потери убитыми и ранеными свели ее после Смоленска к 130.000 человек. Но он мало выиграл и во времени: продолжительные остановки в Вильне, Витебске, Смоленске все-таки затянули развязку кампании на неблагоприятное время года. При этом, в отличие от походов 1805–7 гг. в Австрию и Пруссию, охрана тыла армии вовсе не была организована; если исключить Вильну и Смоленск, то от Немана до Москвы не было ни гарнизонов, ни магазинов, ни госпиталей. При таких условиях подвоз провианта и препровождение отсталых к их частям были лишены безопасности, а эвакуация раненых и отправка пленных на запад за русскую границу стали просто невозможны. Еще до Вильны случалось, что солдаты по 5, по 6 дней не видали печеного хлеба и питались мукой, которую разводили в кипятке. Между Вильной и Смоленском каждый корпус, каждый полк, каждый батальон сами должны были заботиться о своем пропитании. Стада быков, коров и овец, угнанных у поляков, шли при армии, и мяса одно время было вдоволь. Но на З. Двине вюртембержцы корпуса Нея грабили и жителей и повозки с мукой, назначенные для других частей армии. После занятия Вильны, от дурной погоды и усиленных переходов массами падали лошади, умирали уставшие солдаты. Уход за больными был слаб; в Смоленске госпиталь с сотней раненых 4 дня оставался забытым. Для полководца, ведущего войну методично, уже в Витебске и Смоленске могли возникнуть вопросы: не пора ли приостановить это движение вперед во что бы то ни стало, не отложить ли конец похода на следующий год, а пока не заняться ли закреплением за собой тех областей, которые уже завоеваны? Но Наполеон еще надеялся несколькими устрашающими ударами, как взятие Смоленска, победа над русской армией в решительном сражении, наконец занятие Москвы, принудить Александра I просить о мире. В ночь с 24 на 25 августа (н. ст.) император в карете выехал из Смоленска. Уже в Дорогобуже начались пожары; Вязьма покинута жителями, а через два часа после вступления французов и здесь вспыхивают пожары. Гжатск совершенно пуст. Вся местность, через которую проходит великая армия, опустошена отчасти жителями, отчасти самим неприятелем. Что же может ждать его в Москве!
Евгений Щепкин
Карты действий на Волыни
Карта 1
Карта 2
План похода Наполеона в Россию в 1812 г.
VIII. Действия на флангах
К. А. Са-скаго
то время, как Наполеон с главными силами своей армии вел наступление по дороге к Смоленску, на флангах разыгрывались события, которые оказывали более влияние на общий ход военных действий.
Наполеон выдвинул на оба фланга своей главной армии сначала только по одному корпусу. На левом фланге Макдональд с X корпусом (32.500 чл.), наступая от Тильзита, должен был захватить Ригу, чтобы обеспечить подвоз провианта и военных припасов с моря и вверх по Двине, а потом угрожать правому флангу армии Барклая. На юге Шварценберг со своими 33.000 австрийцев должен был ограждать пределы Великого герцогства Варшавского и удерживать обсервационную армию Тормасова. События очень быстро показали, что выдвинутых на фланги сил недостаточно. Оба корпуса были составлены из вассальных и союзных войск. У Шварценберга были исключительно австрийцы. У Макдональда — пруссаки (около 20 тыс.), баварцы, вестфальцы, поляки. Поэтому оба корпуса действовали вяло. У Шварценберга были даже, по-видимому, определенные инструкции — не ввязываться в серьезные дела. А Макдональд ничего не мог поделать с пруссаками Йорка. Нет ничего удивительного, что Наполеону скоро пришлось усилить фланги.
Макдональд, выделив часть войск для осады Риги, двинулся вверх по Двине к Якобштадту, чтобы здесь перейти на правый берег реки и броситься на наш правый фланг. Корпусу Макдональда мы могли противопоставить только рижский гарнизон, совершенно иммобилизованный, и трехтысячный отряд в Динабурге.
