необходимость терпеливо выслушать сварливого зануду, или милосердно отнестись к нашкодившему ребенку, или дать подробные разъяснения человеку, который никак не возьмет в толк вроде бы элементарные вещи».
Клайв Льюис с удивлением обнаружил, что после обращения жизнь в основном остается такой же, какой была раньше: мы делаем те же дела — только в новом духе. В конце концов Льюис пришел к выводу: быть христианином значит «делить каждый поступок, каждое чувство, каждое переживание, приятное или неприятное, с Богом». Надо учиться жить не для себя, а для ближнего — скажем, спортсмен может посвятить игру любимой женщине или умирающему от рака тренеру.
Иногда для сюжета пьесы или фильма ключевое значение имеют самые обыденные поступки героя (вышел купить газету, сел в машину, снял телефонную трубку). Вокруг подобных деталей и выстраивается действие, а зритель внимательно следит, к чему приведет та или иная мелочь, какой новый поворот она принесет. Так и жизнь с Богом: Божье присутствие наделяет каждое событие особым потенциалом. Борюсь ли я с безответственностью, пищевой или алкогольной зависимостью, похотью, неверностью, страхом перед близостью или с духом обиды и тщеславия, Благая Весть гласит: мне нет нужды совершать обряд очищения перед тем, как предстать перед Богом. То есть, очиститься самостоятельно и невозможно. Но во мне обитает Дух Святой, Бог, и Он мне помогает, действуя изнутри меня самого. Бог не сулил, что я постоянно буду испытывать счастье или что у меня не будет проблем, но Он обещал быть рядом — в тишине, молчании и спокойствии пребывать внутри нас, среди нас, быть за нас.
***
Я вырос в евангелической вере, которая особо подчеркивает Божье могущество. В детстве я страшно боялся Бога, ведь Он, подобно ветхозаветному Яхве, мог в острастку наслать на меня молнию, болезнь или иную напасть. Потом я стал воспринимать христианскую жизнь как место встречи с более благожелательным Богом. Мой брат, выигрывая очередной фортепианный конкурс, благочестиво приговаривал: «Это не я, это все Бог». (Упражнялся я не меньше брата, но не имел и половины его способностей и всегда удивлялся, почему бы Богу не совершить чуда и с моими пальцами.) Иногда на молитвенных собраниях я слышал такие просьбы, обращенные к Богу: «Не позволяй нам мыслить от себя и действовать от себя. Мысли и действуй в нас Ты». (Один мой знакомый не без доли цинизма заметил, что эти молитвы нередко сбываются: у людей начисто исчезают собственные мысли.)
В конечном итоге я понял: постоянный акцент на Божьем всемогуществе ведет к фатализму, характерному для крайних исламистов и индуистов. Они приходят к выводу, что от нас ничего и не требуется: Бог в любом случае совершит через нас все, что Ему нужно. Я уверен, что желание стать марионеткой в руках Божьих ошибочно и опасно. Иное дело — чудо снисходительности Божьей, смиренная готовность Бога делиться Своей силой, дарованная нам возможность быть полноценными участниками преображения мира.
Некогда я чувствовал ущербность от того, что не способен являть зримые и яркие дары Духа, творить «настоящие чудеса». Но с годами осознал: мое мнение о том, какое чудо больше и важнее, может не совпадать с Божьим. Ведь и Сам Христос творил чудеса далеко не всегда. Он предпочел уйти с земли и вверить Свою миссию ученикам, которые обладали не только достоинствами, но и множеством недостатков. Бог подобен родителю, который искренне любит своих отпрысков: Ему больше нравятся скромные успехи подрастающих детей, чем проявления собственной силы.
Мне кажется, величайший прогресс в человеческой истории произошел на Пятидесятницу, ибо в этот день было восстановлено прямое взаимодействие духа человеческого с Духом Божьим, утраченное при грехопадении. Время от времени я желаю, чтобы Бог действовал прямо и зримо, не оставляя ни малейших сомнений, но на самом деле я знаю, что Он хочет поделиться властью с такими, как я, осуществлять Свой Промысел не вопреки людям, а через них и вместе с ними.
«Относись ко мне серьезно! Я уже не маленький», — так говорят все подростки. Бог воспринимает такие просьбы с уважением. Он делает меня своим соработником. Он дает мне свободу, прекрасно зная, как часто я буду ей злоупотреблять. Он умаляется настолько, что апостолу приходится напоминать христианам: «Духа не угашайте» (1 Фес 5:19). И все потому, что Отцу нужно, чтобы подросток вырос в ответственного и любящего взрослого. Возьмем брак, самые взрослые отношения, какие только бывают у людей. (Впрочем, похожие отношения характерны и для настоящей дружбы.) В подлинном, состоявшемся таинстве брака муж и жена обретают единство, одновременно сохраняя личную свободу и независимость. Рождается новое существо, уникальная общность, в которой участвуют и муж, и жена. Когда мы с женой планируем поездку, она занимается одними приготовлениями, а я — другими. Мы редко пререкаемся, кому что покупать или упаковывать, ибо знаем: наши усилия направлены на то, от чего хорошо обоим.
Тем не менее, как известно каждой семейной паре, между супругами всегда имеются и серьезные различия. На то, чтобы смириться с некоторыми из них, может уйти вся жизнь. Так же обстоят дела и в союзе с Богом. Но проблемы совместимости тут иного плана. Один Партнер — невидимый, нематериальный, могущественный и совершенный, а другой — видимый, плотяной, слабый и грешный. Как им взаимодействовать друг с другом?
Мне кажется, что Святого Духа можно в чем–то уподобить консультанту по вопросам брака — нашего брака с Богом. Это сравнение могут назвать натянутым, но вспомним еще раз, какими словами описывается Дух в Новом Завете: Утешитель, Помощник, Советчик. Дух утешает в тяготах, успокаивает в душевном смятении и способствует преодолению страхов. Библия вновь и вновь изображает Его как незримую внутреннюю Силу, Посредника, Который помогает нам наладить связь с нашим запредельным Отцом.
Нам с Джэнет, как и всем супругам, вскоре после заключения брака пришлось расстаться с розовыми мечтами и узнать, что свадьба — лишь начало пути. Нельзя сказать, что наша совместная жизнь — сплошная тишь да гладь. Напротив, друг другу мы выражаем негодование и всякие обиды чаще, чем кому–либо еще, даже если причины душевного дискомфорта не имеют никакого отношения к нашей семейной жизни. Что ж, здоровый брак — не значит брак беспроблемный. Но семья для нас — самое безопасное место на свете. Мы уверены, что будем любить друг друга и завтра, и послезавтра, и что наша любовь преодолеет все трудности.
Когда я читаю Псалмы, Книгу Иова и Книгу Иеремии, я улавливаю нечто знакомое. Какие гневные речи и жалобы, какие обвинения (подчас самые дикие)
