Для преодоления Атлантики это было самое идеальное время. Знатоки полагали, что парусник пересечет океан за месяц. Верил в это и Обуару. Но вскоре он понял, что управлять яхтой гораздо сложнее, чем водить грузовик. Огромные волны, коварные ветры, необходимость удерживать на курсе не имеющее автоматического управления судно превратили рейс в беспросветную, изнурительную работу. Всё это, вместе взятое, да к тому же отсутствие опыта, привело к тому, что Обуару не только не добрался до Малых Антильских островов к рождеству, но и новый 1965 год встретил в одиночестве, качаясь среди волн. Только 2 января после более чем пятидесятидневного плавания изнуренный мореплаватель достиг острова Мартиники, этой Мекки кругосветников, бросив якорь в Фор-де-Франс.
Из бесед с экипажами других яхт Обуару установил, что основной причиной трехнедельного опоздания было неподходящее парусное вооружение судна, и решил сменить его. Результатов долго ждать не пришлось. Плывя под двумя симметричными стакселями, "Нео ван" за десять дней пересек Мексиканский залив и в середине февраля прибыл в Колон. Пройдя Панамский канал и подготовив яхту к плаванию в Тихом океане, Обуару, невзирая на перенесенные тяготы, направился к островам Галапагос, куда и прибыл 30 марта, после семнадцатидневного перехода.
Трасса рейса Обуару.
1 — Бретань; 2 — Фуншал (остров Мадейра); 3 — Лас-Пальмас (Канарские острова); 4 — остров Мартиника; 5 — Колон; 6 — острова Галапагос; 7 — Маркизские острова; 8 — остров Таити; 9 — Новая Каледония; 10 — Порт-Морсби (Новая Гвинея); 11 — Арафурское море; 12 — остров Рождества; 13 — Коломбо (Цейлон); 14 — Джибути (Сомали).
Через три дня "Нео ван" двинулся к Полинезии. На этом этапе кругосветного пути Обуару проявил себя опытным моряком, не повторяя прежних ошибок. За тридцать три дня он достиг Маркизских островов, а затем, оставив слева по борту соблазнительный архипелаг Туамоту, через десять дней, 21 мая, достиг острова Таити. Подобно своим предшественникам, Обуару остановился в Папеэте.
На французской военно-морской базе Обуару отремонтировал парусник.
22 июня отдохнувший Обуару отправляется дальше, теперь уже в обратный путь. Петляя среди многочисленных островов, застревая на коралловых рифах, мужественно перенося заболевания, мореплаватель 8 августа прибывает в Новую Каледонию. Положение, в котором он очутился, было незавидным. Тяжело больной, за тысячи миль от дома, с мизерными средствами, Обуару всё же проявил огромную стойкость и исключительную силу воли. Пробыв на берегу два месяца (большую часть этого времени он провел в больнице), 2 октября Обуару покидает остров.
После трудного плавания к Новой Гвинее 19 октября он остановился в Порт-Морсби. Отсюда через восемь дней моряк поплыл через Торресов пролив, где порывистые ветры и коварные течения не раз угрожали судну (вспомогательный двигатель, к несчастью, не действовал). Затем через спокойное в эту пору Арафурское море "Нео ван" вышел в Индийский океан. Из-за встречных ветров Обуару достиг острова Рождества только 8 января 1966 года.
Дальнейшая часть пути — это напряженная гонка со временем. "Нео ван" уже не был годен для океанского плавания — корпус его так и рассыпался. Трудно было рассчитывать, что судно выдержит путь до Франции. Парусник медленно двигался к Цейлону. Обуару решил не идти вокруг мыса Доброй Надежды, так как в западной части Индийского океана должна была скоро наступитьпора тропических циклонов, а после Цейлона направиться к Суэцкому каналу.
С каждым днем всё больше времени уходит на откачку воды из льяло. Положение становится настолько драматичным, что Обуару, готовясь покинуть яхту, мастерит спасательный плот. К тому же здоровье мореплавателя продолжает ухудшаться, он измучен и разочарован. Но всё же Обуару, напрягая последние силы, продолжает вести парусник на северо-запад. Он движется медленно, крайне медленно. И только 7 марта "Нео ван" причаливает в гавани Коломбо. Переход в 1500 миль занял сорок три дня.
Здесь Обуару ремонтирует судно и после трехнедельной стоянки на Цейлоне 30 марта направляется к Аденскому заливу. Спасательный плот всё время наготове. С удивительной последовательностью повторяются неприятности предыдущего этапа: резкое переутомление, течь в корпусе парусника, бесконечная откачка воды и отсутствие благоприятных ветров. После сорока пяти дней неустанной борьбы за то, чтобы удержать "Нео ван" на поверхности моря, 16 мая 1966 года Обуару подходит к Джибути. Для моряка и его судна это был предел возможностей.
Пьер Обуару вынужден был отказаться от завершения кругосветного путешествия. Принять это решение было тем более тяжело, что, кроме пользующегося дурной славой Красного моря, ему оставалось пройти лишь спокойное Средиземное море.
Большое приключение Роберта Мэнри
58. Роберт Мэнри — "Тинкербелл"Роберт Мэнри, 48-летний рядовой репортер, с юношеских лет мечтал о большом приключении — рейсе через Атлантический океан.
Поднакопив денег, Мэнри покупает лодку для плавания у берегов, рассчитанную на двух человек. Четырехметровая лодка была далеко не новой. Мэнри соорудил на ней кабину, а также увеличил её остойчивость, снабдив своеобразным фальшкилем. Лодка имела глухую палубу, и, задраив люки, можно было не опасаться, что вниз попадет вода.
Мореходному искусству Мэнри учился по книгам. Пересечь Атлантику от берегов Соединенных Штатов до Британских островов он рассчитывал за шестьдесят дней, а продовольствия и пресной воды брал на девяносто дней. Прогноз погоды на июнь, июль и август обещал только четыре штормовых дня, и Мэнри решает не терять возможности плыть в хорошую погоду.
1 июня 1965 года Мэнри поднял красный грот и голубой генуэзский парус и без шума отплыл из Фалмута в штате Массачусетс, намереваясь финишировать в Фалмуте в Англии.
Мэнри, как и планировал с самого начала, плыл только днем, отводя ночь для сна. "Тинкербелл" не имел автоматического управления, и во время сна моряка он дрейфовал. Этот снос, естественно, значительно затягивал рейс. На время приготовления пищи Мэнри также вынужден был оставлять руль. В результате его "Тинкербелл" ("Колокольчик") был в движении всего лишь 12–14 часов в сутки. Мэнри считал, что главной опасностью для моряка, плывущего в одиночку, является переутомление, и старался любой ценой избежать этого.
Однако лишь через две недели Мэнри окончательно выработал свой распорядок дня. Он вставал до рассвета, завтракал, выходил на палубу и поднимал паруса. Солнце ещё не появлялось из-за горизонта, а моряк уже вёл яхту на восток. Когда солнце было уже достаточно высоко, он доставал секстан и определял своё местоположение. К полудню, когда Мэнри готовил себе холодную закуску, заменявшую ему обед, за кормой оставалось около 30 миль. Неутомимый моряк вел "Тинкербелл" до вечера, производя перед заходом солнца ещё одно определение своих координат. В 21.00 Мэнри спускал паруса, выпускал плавучий якорь, вывешивал сигнальный фонарь и ложился спать. "Тинкербелл" держался превосходно, справляясь с высокими волнами. Но Мэнри всё время боялся, что судно может опрокинуться. Во время штормов он тотчас же вытравливал плавучий якорь, а себя для страховки привязывал концом. Несмотря на это, большие вспененные волны шесть раз буквально выбрасывали его из кокпита. Благодаря своей хорошей физической подготовке моряк каждый раз быстро взбирался на палубу.
Мэнри накапливал опыт, и плавание становилось всё более приятным. Собираясь в рейс, он разложил продукты небольшими порциями в герметической упаковке. Консервы он разогревал на маленькой плитке. Основную пищу дополняли: креветки, персики, яблочный сок, кофе, сгущенное молоко, сладости и лакомство — пропаренное зерно, которое он приготавливал с водой и молоком. Помимо этого, в распоряжении моряка были витамины, в частности аскорбиновая кислота, как средство от цинги. Сто литров пресной воды являлись запасом и одновременно балластом для лодки. Пресная вода хранилась в пластмассовых бутылях. Когда бутыль опорожнялась, моряк наполнял ее морской водой, чтобы не уменьшать балласта.
Рейс прерывали докучливые штили, самый длинный из них продолжался около суток. Хлопанье парусов и стук такелажа очень раздражали моряка. У него появились галлюцинации — кошмар моряков-одиночек. Мучила его солёная вода, особенно в первую часть рейса: она вызывала болячки и нарывы на коже рук, так что он с трудом мог завязывать и развязывать узлы.
Несмотря на массу трудностей, моряк верил, что рейс закончится успешно. Опасностей он не боялся, ибо имел на борту радиопередатчик, с помощью которого можно было в любой момент вызвать помощь, а также сигнальное зеркало и химикалии для окраски воды.
Однажды ночью он увидел свет, который сначала принял за выходящую из-за горизонта луну. К его ужасу, это был плывущий в его сторону корабль, прошедший, однако, в миле от "Тинкербелла". Грозные минуты Мэнри пережил, когда его лодка, плывущая без сигнального фонаря, оказалась на курсе советского судна, которое лишь в последний момент сумело свернуть. Капитан остановил корабль и не двинулся в путь, пока не убедился, что с лодкой ничего не случилось и что Мэнри в помощи не нуждается. Моряк с большой благодарностью вспоминал потом о встрече с советским судном.
