И вот теперь, когда ее преследовали несчастья, она вспоминала о Петрушке и мужественно пыталась улыбнуться.
* * *
Она устала ждать. Джилли утешала ее, как могла, и призывала набраться терпения. Но проходили недели, а от Дмитрия не было ни слуху ни духу.
Ей представился случай передать ему письмо через одного старателя. С грустью пересчитав тающие денежные запасы, заплатила пять долларов, чтобы он вручил его Дмитрию лично в руки. Двое из клиентов Джилли недавно вернулись с приисков и рассказали, что видели Дмитрия на его участке живым и невредимым. Вестей же от него по-прежнему не было.
Смешение страха и унижения порождает злобу. Мария решила сама поехать к нему, но Джилли удержала ее:
– Не делай этого ни в коем случае, Мэри. Во-первых, ехать одной опасно. Кроме того, вам все равно придется возвращаться в город, чтобы искать священника. Так что лучше жди его здесь. Я же говорила, эти мужчины становятся полоумными, если находят золотую жилу. Они перестают есть, спать и интересоваться женщинами. Мой покойник-то, Келли, тоже был таким. Когда он выгребал из земли по пятьдесят баксов в день, его не интересовало, жива я или нет. Он даже виски перестал пить, хотя сильно закладывал в Миннесоте… Твой-то жених не сильно любит виски? – озабоченно осведомилась Джилли.
– Он и водки-то не пьет, – бросила Маша в пространство.
– Тогда тебе повезло, – кивнула Джилли.
Воронова промолчала в ответ. Беспокойство переполняло её. Неужели Дмитрий тоже заразился этой проклятой болезнью и находится в плену у «желтого дьявола»? Или… он не едет к ней по другой причине? Как говорил Николай, тут можно купить индианку за ящик виски или пару ружей! Почему бы Дмитрию… Нет, такого не может быть! Или все же…
Мария ворочалась под одеялом, не в силах отогнать от себя дурные предчувствия. Она как будто слышала голос Дмитрия: «Я не собираюсь всю жизнь быть бедным, Машенька!» И другой – голос Николая: «Похоже, твой ненаглядный Дмитрий не торопится вернуться к тебе».
– Мэри! Ты не спишь?
Голос Джилли прорвался сквозь поток беспорядочных мыслей.
– Нет, не сплю.
Она села на кровати. Джилли вошла в комнату в ночной рубашке и с тазом в руках. Вдова выглядела очень уставшей.
– Мэри, с Робертой совсем плохо…
Девушка позабыла о своей собственной печали, когда услышала о болезни девочки.
– У нее сильный жар, и выглядит она ужасно. Я хотела попросить тебя сходить за доктором. Мне очень неловко будить тебя, но думаю, что до утра ждать нельзя.
– Хорошо.
Поднялась и стала натягивать на себя первое, что подвернулось под руку. За то время, что жила в доме Джилли, она очень подружилась с ее дочкой, полюбила веселое щебетание и шумную непоседливость девочки. Сейчас молила Бога, чтобы Он дал ей такое же прелестное дитя, как Роберта. И надо же было случиться такой беде!
– Как выйдешь из дома, сверни направо. В начале Франч-стрит живет доктор Боурк. У него большой дом по левой стороне, так что не ошибешься. Господи, только бы он не был занят и согласился прийти!
– Доктор Боурк, Франч-стрит, большой дом слева.
– Да, все правильно. Надень накомарник и будь осторожна, пожалуйста. На улице все вверх дном. Как мне не хочется отпускать тебя одну! Но я не могу оставить Роберту.
Воронова шла так быстро, что в боку закололо и пришлось на минуту остановиться, чтобы отдышаться.
Она быстро нашла дом доктора. Прямо напротив входа расположилась компания карточных игроков. Один из них, не вполне трезвый немолодой человек, на её вопросы сообщил:
– Он ушел два часа назад. Какой-то идиот налакался хмельного и сел на горящую печку, ну и, понятно, поджарил себе задницу немного. Извините за грубость, мэм.
– Да, но мне срочно надо… Заболела маленькая девочка, её нужно спасать… Скажите, пожалуйста, нет ли в городе другого врача? Мне обязательно нужно кого-нибудь найти. Девочке всего год, она только начала жить…
– Тогда вам нужно в Католический госпиталь, – посоветовал удрученный игрок. – Он, правда, переполнен так, что если хочешь туда попасть, жди, пока кто-нибудь умрет и освободит койку. Но врачи там должны быть, так что идите лучше туда. – Он отложил карты и улыбнулся. – И удачи вам.
– Спасибо.
…В приемном покое к ней вышел юный священник, представившийся как отец Джордж, заведующий больницей, и известил, что все врачи на вызовах.
– Сами понимаете, это не город, а вертеп! Одних порезанных собутыльниками четырнадцать! Доктор Гаррет и доктор Симпсон совсем сбились с ног. Если так дальше пойдет, нам некуда будет девать больных. Кроме того, в городе, кажется, начинается тиф…
– Но, поймите, малышка очень больна! Не может быть, чтобы не нашлось ни одного врача во всем Доусоне!
– Знаете что… Есть тут один, он совсем недавно приехал в город. Я слышал, что он повредил ногу, когда его лодка перевернулась где-то на Юконе. Ему пришлось оставить надежду стать золотоискателем. Он живет, – заглянул в разбухшую записную книжку, – в доме Эдварда Ли – третий переулок отсюда. Кажется, его зовут Гирсон, доктор Гирсон.
– Я его знаю! – просияла Мария.
Она с трудом разыскала место обитания Джека Гирсона – здоровенный бревенчатый барак с недостроенным вторым этажом, строитель которого, квакер Эдвард Ли, был съеден медведем два года назад.
После короткого приветствия Гирсон собрался, и они отправились к Джилли. По дороге доктор рассказал ей, что действительно перевернулся на перекате Белая Лошадь. Доктор, казалось, смирился с постигшим его несчастьем и говорил об этом легко и даже с юмором, поминутно отбрасывая наверх светло-каштановую прядь, падающую на глаза.
Он едва взглянул на больную девочку и тотчас резко повернулся к Джилли.
– Сколько ни говори этим идиотам, они ничего не хотят знать, – процедил он. – Строят сортиры, где им заблагорассудится, вот вам и рассадник заразы.
Джилли совсем расстроилась, на ее щеках выступили красные пятна.
– Доктор, неужели это я виновата в том, что Роберта заболела? Я не знала… Я бы никогда… Если бы я только знала…
Голос доктора сразу смягчился, он улыбнулся и мягко взял вдову за плечо.
– Ну конечно, вы не виноваты. Будем надеяться, все обойдется. Только запомните на будущее, что воду надо кипятить, ладно?
Он осмотрел девочку, потом потянулся к своему потрепанному и поцарапанному саквояжу и достал из него флакон с белой жидкостью.
