мимоходом заметил, что просто переводить ему уже неинтересно. Намек был услышан, он получил вскоре содержательное задание по профилю и выполнил его успешно. За первым последовали другие.
Когда пришла пора защищать диплом и думать о своей дальнейшей судьбе, Павел Мухаммедшин имел уже несколько предложений и мог выбирать себе рабочее место.
Он и выбрал: филиал крупного банка с отличной репутацией, при котором набирали целевую группу из молодых ребят. Они должны были через два года спроектировать Технопарк. Паша получил контракт как раз на два года и уехал в город Базель, полный надежд и грандиозных планов на будущее.
У него совсем не было опыта жизни в одиночку. Он никогда не искал себе жилья даже в родной Москве. Паша жил с мамой и никакого другого дома представить себе не мог. Теперь следовало снять квартиру, купить мебель и заботиться о себе каждый день самому. Но его встретили на вокзале. И когда нет языкового барьера, а деньги, и, кстати, весьма приличные деньги, наоборот есть. Словом, все устроилось очень быстро.
Сначала он поселился в трехкомнатной квартире, снимавшейся на паях студентами. А через несколько месяцев Кристина Ленбах, тридцатилетняя Пашина начальница, присоветовала ему агентство. Там поглядели на свидетельство о зарплате, на место работы, и меблированная квартира тут же нашлась. Тут, правда, Пашу поджидала неприятная неожиданность. Ему пришлось уплатить залог, на случай порчи хозяйского имущества, да еще посреднику за услуги. Первую сумму, правда, обещали вернуть до копейки, если он покинет квартиру в целости и сохранности. Но, как уже упоминалось, деньги были. Мало того! Банк сообщил, что он может рассчитывать на кредит.
Паша подумал немного и. на первую удочку не попался. Нет! Никаких кредитов. Он зарабатывает достаточно. Ему, если не особенно расслабляться, хватит на все без долгов. И что же? Действительно хватило.
Вообще, все здорово складывалось. На работе Мухаммеду было интересно, народ собрался вполне адекватный и симпатичный. А после работы он ходил в клуб – послушать музыку, потанцевать и потрепаться с новыми приятелями, которые у него вскоре появились. Еще он увлекся греблей. Рейн, мощным потоком струящийся через город, предоставил для этого неограниченные возможности.
Маме Паша изредка позванивал, а то СМС-ки посылал: «все в порядке, мол, не волнуйся». А Эрна не любила «навязываться», как она говорила. И хоть обижалась, когда он подолгу не появлялся, но страдала молча. Эрна Александровна разве только осторожно пыталась поспрашивать Севу Польских. И тот уж, совсем не похожий на Сашу рубаха-парень, подробно и охотно рассказывал «про Пашкино житье». Сам Сева звонил своему другу регулярно, вовсе не стесняясь и не задумываясь. Дозвонившись, он, бывало, весело орал.
– Павлуш! Здорово! Как жизнь? Что, своя квартира? Хорошо! А рассекаешь уже? Как, нет? Быть не может! Еще тачкой не обзавелся? Нет, ты подробно давай. Ну и… Да, про эту девочку. Да не про ту, что на «диско». А что? Зажигаешь, все-таки, значит. А с кем? Э нет, ты не уклоняйся. Я с тебя не слезу, ты меня знаешь. Клево, сто пудов!
В ту пятницу Сева тоже позвонил Паше вечером домой. Потом еще раз. А потом на мобильный. Прошло пару дней, и его старый школьный друг отозвался сам. Он говорил очень тихим, слабым голосом с большими паузами.
Паша посмеивался про себя, если Сева и прочие приятели, оставшиеся в Москве, расспрашивали его о работе.
Парни явно ожидают, что я сижу в стеклянной башне за огромным антикварным столом. Вокруг пальмы. На полу толстые красные ковры. Внизу охрана. Мой босс разъезжает на лимузине с шофером и любовницей, а я – тоже на лимузине, но поменьше – его сопровождаю. Словом, все как в дурацком кинофильме.
Пашина начальница Кристина на работу ездила на велосипеде. Так же поступали многие другие из их команды. Один программист, правда, приезжал в инвалидном кресле с мотором, напоминавшем открытый автомобильчик. Он был веселый, жизнерадостный живчик и отличный специалист. Кто-то пользовался и машинами. Но эти были в меньшинстве.
Сам Паша добирался пешком, так как вся его длинная дорога занимала аж целых четверть часа. Он шел мимо особнячков с садиками, стоящих отдельно или объединенных в целую гроздь. Потом вдоль бульвара с фонтаном и цветущими пестрыми клумбами. И, миновав супермаркет, почту и пару ресторанчиков и кафе, оказывался около трехэтажного дома с коричневой крышей, внутренним двором и аккуратным подъездом, отделанным изразцами и полированным металлом. Так выглядел вход для посетителей. Одни заходили в предбанник с банкоматами и другими устройствами для операций, не требующих участия человека. Другие шли дальше в приемный зал с вопросами, бумагами и наличными. Там около открытой стойки работали четыре сотрудника. Они выдавали, принимали и меняли деньги. Они же открывали и закрывали счета, консультировали и оформляли финансовые распоряжения. В глубине помещения сидело еще несколько человек. А за стенкой располагались кабинеты. Там имелась и приемная для клиентов, что хотели бы побеседовать конфиденциально. Ковров в ней не наблюдалось, но тропические растения имелись. Одно из них, кстати, называлось «денежное дерево». Толстенькие листочки этого отличного экземпляра Crassula ovata при свете отливали темно-зеленым. Оно вымахало почти на метр. И, понятно, вызывало суеверные шутки.
Пашина группа помещалась на втором этаже. Он шел через служебный вход со двора, взбегал по лестнице и оказывался в просторном помещении, где рабочие столы с компьютерами, канцелярские серые шкафы и полки составляли почти всю спартанскую обстановку.
Стол Мухаммедшина стоял у окна. На стене рядом висел календарь с красной квадратной меткой в виде окошечка. И в его обязанности входило каждый день ее передвигать. Поэтому соседка Инге спросила с утра именно Мухаммедшина.
– Пол, какое сегодня число?
– Вторник, двенадцатое, – ответил он, скосив направо глаза.
– Ах так. Осталось, значит, целых два дня. Ребята, у меня именины. Я вас всех приглашаю к себе на пятницу. Я хотела раньше сказать, но только вчера стало окончательно ясно, что мои уезжают в отпуск. И мы можем устроиться у родителей. Там большая терраса, сад и вообще удобно. Куда лучше, чем в баре. Ну как?
Публика с энтузиазмом отозвалась, и все быстро договорились. Было решено, что сама Инге в этот день возьмет выходной. А остальные явятся после работы. В пятницу они кончали пораньше.
И сослуживцы всей группой отправились в гости. Все, кроме Паши, которому пришлось задержаться. Он получил неожиданно новые данные, изменения в проекте от заказчиков. Их следовало срочно обработать и послать обратно в Женеву.
Как полагается, когда ты спешишь, так компьютер барахлит, зависает интернет и голосит телефон. Словом, когда
