он, наконец, освободился и присоединился к компании, вечеринка была в самом разгаре.
Погода стояла пасмурная. Было тепло, но моросил мелкий дождь, и уже стемнело. Под большим навесом на террасе жарилось мясо всех сортов. Оно шипело, угли светились, и плыл восхитительно вкусный аромат. На деревянном столе рядом располагались большущие глубокие и плоские керамические и стеклянные блюда с салатами и закусками. А на другом напитки на любой вкус. Вся компания с аппетитом ела пила и балагурила.
На вечеринке собралось человек двадцать. Паша из них знал примерно половину. Он чувствовал себя вполне свободно и охотно подсел к столу, поняв, что здорово голоден. Когда к нему подлетела Инге, его рот был полон горячим свежим жарким, которое он запивал красным вином.
– Пол, вот и ты! Я уже беспокоилась, куда ты делся. Ну, теперь мы все в сборе. Поешь спокойно, а потом приходи к нам. Мы танцуем внизу. А если хочешь поиграть в карты, то мои двоюродные братья со своими подружками собрались в столовой сразиться в покер. Но лучше к нам!
Она чмокнула его в щеку и убежала. А Паша, утолив первый голод, осмотрелся. Гости болтали, смешивали коктейли, слушали музыку. Кто-то целовался в сторонке. Он подумал, и спустился в подвальный этаж. Там звучала другая музыка, погромче, горели свечи, и стоял сладковатый характерный запах марихуаны. Он присоединился к танцующим, к общему оживлению, смеху и болтовне и плохо помнил потом, как прошли следующие несколько часов.
Но вдруг зазвонили где-то куранты, и раздались тяжелые удары маятника. Кто-то выключил музыку, стало тихо. И тут же раздался голос брата Инге, Свена.
– Парни! Двенадцать. Я приготовил подарок, как обещал. Жребий!
Все дружно загомонили: «Жребий, жребий!» Паша особенно не вслушивался и не вникал. Он устал. Выпито было уже немало. В голове шумело. Но когда ему протянули красную лакированную коробочку со свернутыми бумажками, послушно вытянул одну. А потом взглянул на свою соседку. Они танцевали вместе последние минут тридцать, но он никак не мог сообразить, как ее зовут.
– Слушай, а что теперь?
– Ты разверни! Я уже посмотрела. У меня пустой номер. А у тебя? Ох, ну давай я!
И она выхватила Пашин «жребий» и разгладила на ладошке. Там оказалось только одно слово «выигрыш», обведенное красной светящейся краской.
– О, тебе страшно повезло! – выдохнула она и тут же его куда-то поволокла. – Пошли скорее, Свен тебе даст. Это чистый кокаин отличного качества! Ты выиграл и еще трое, Свен очень щедрый, он никогда не.
И все. Больше Паша ничего не помнил. Очнулся он в больнице в тяжелом состоянии острого наркотического отравления. С трудом осознав, где он находится, молодой человек постепенно сумел собраться с мыслями.
Пестрая мозаика из рассказов навещавших его сослуживцев и обрывков своих разрозненных ощущений сложилась так.
«Жребий» разыграли, «счастливчики» получили свой кокаиновый коктейль и ничтоже сумняшеся, его употребили. Как провели время остальные трое в наркотическом бреду, он никогда не узнал. «Дури» было не так много, чтобы отдать концы. И потому ни с кем другим ничего рокового не случилось. По крайней мере, в этот раз – нет. Но вот у Мухаммеда. Это называлась еще – идиосинкразия. Полная непереносимость зелья! Пашин организм взял, да и отказал.
Он бы умер. Как там сказала длинноногая подружка хозяйки Инге? Страшно повезло? Ему чудовищно повезло! Сильно подгулявшие его приятели могли не заметить, что с ним такое стряслось. На его счастье, он упал у всех на глазах. И поэтому они тут же спохватились и вызвали скорую помощь.
В реанимации Паша пришел в себя, однако, ему становилось с течением времени не лучше, а хуже и хуже. И врачи, посовещавшись, решили, что ничего другого не остается, кроме как ввести пациента в состояние искусственной комы.
– Видишь, Володька, – продолжал рассказывать Петр, – этот непутевый Паша нашему Севе позвонил и объяснил ситуацию. Они решили Эрне пока не говорить, что случилось. Как можно дольше голову морочить. Сочинили какую-то басню про поездку в горы, откуда можно только по электронной почте общаться. Там же Альпы! Потом «отправили» его в командировку в Арабские эмираты. Новый перспективный заказ, де, от арабских шейхов в обстановке полнейшей секретности! Никаких внешних контактов!
Сева взялся Эрне писать от имени ее огольца и получал ответы. Он сам звонит в Пашину больницу, с тех пор как тот находится в коме. Паша специально оставил для этого распоряжение. Кстати, это конфиденциальная информация. Требуется согласие пациента, чтобы узнать подробности. А посему Куприяновский переводчик был очень скупо проинформирован сначала. Ну а потом эти ушлые ребята нашли какие-то ходы и в Швейцарии.
Володя задумчиво выслушал Синицу, побарабанил пальцами по столу и подытожил.
– Так значит, их двух независимых источников мы получили идентичную информацию. Но я бы проверил…
– Так мы и сделаем. Только я склонен самым активным образом работать по следу «французского отца». Отец он или не отец, этот летчик? Как его найти? Знала сама Мухаммедшина о своем происхождении? И тут, видишь ли, не хватает. Она от меня пока ускользает, Эрна эта. Я не о чем другом не забыл. Мы уже много чего знаем. И все же я все время ищу. Знаешь что? Попробуем-ка все вместе о ней поговорить. Авось, это меня подтолкнет. Устроим «бурю и натиск», коллективный прорыв!
20. Коллективный прорыв
Синица – веселый, энергичный, порою шумный, а порою молчаливый и задумчивый владелец и директор агентства «Ирбис» на ветер слов не бросал. Не прошло и трех дней, как он и впрямь пригласил заинтересованных лиц, которые могли бы пролить свет на характер и судьбу исчезнувшей без следа Эрны Мухаммедшиной.
– Я Вас всех собрал, чтобы попробовать из мозаики сложить если не всю картину, то хотя бы контур, – начал Петр после дежурных приветствий. – У меня в последнее время ощущение, что я хожу совсем рядом. Не хватает пустяка. Может, ключевого слова, краски, черты характера Эрны или события из её жизни. Тогда я пойму, наконец, в чём соль.
Эрну Александровну похитили. Тело не обнаружено. Что до меня, так я уверен – она жива. А если так, у нас две главных возможности. Первая – просто её найти. И вторая – вычислить и прижать к стенке неизвестного врага! Для того и другого необходимо понять, кому и почему она мешала. И это стратегическая задача. Но у меня есть и тактическая. Я до сих пор толком не знаю, что Эрна за птица. Чего-то основного не чувствую.
Поэтому, пожалуйста, сначала Анита. Попробуй в двух словах. Сильные
