– Ты само совершенство, – шепнул он, прокладывая обжигающую дорожку поцелуев по ее шее. Затем снова приник к ее губам, на этот раз с нарастающей страстью, а его руки, скользнув вниз, обхватили упругие округлости ее груди.
– Боже, как я хочу тебя, – выдохнул он, прижимаясь к ней своими чреслами. – Хочу снять с тебя одежду, погрузиться в тебя и никогда не отпускать.
Пенелопа застонала от желания, не в состоянии поверить, что несколько слов могут доставить такое наслаждение. Они заставили ее почувствовать себя раскованной, греховной и обольстительной.
Ах, если бы это никогда не кончалось!
Ласки Колина становились все более страстными.
– Пенелопа, – повторял он. – О Боже, Пенелопа… – Внезапно он вскинул голову и огляделся. – Вот черт!
– Что случилось? – спросила она, приподнявшись.
– Мы стоим.
Ей понадобилось целое мгновение, чтобы осознать значение этих слов. Если они стоят, значит, они добрались до конечного пункта, то есть… до ее дома!
– О Боже! – Она подскочила и принялась лихорадочно приводить в порядок одежду. – Может, велеть кучеру ехать дальше?
Колин схватился за лиф ее платья и вернул его на место.
– Как ты думаешь, есть шанс, что твоя мать еще не заметила моего экипажа?
– И немалый, – отозвалась Пенелопа, – но Брайерли наверняка заметил.
– Ваш дворецкий знает мою карету? – недоверчиво спросил он.
Она кивнула.
– Ты же приезжал на прошлой неделе. Он всегда запоминает такие вещи.
Губы Колина решительно сжались.
– Что ж, тем лучше, – сказал он. – Приведи себя в порядок.
– Я могу прошмыгнуть в свою комнату, – предложила Пенелопа. – Меня никто не увидит.
– Сомневаюсь, – зловеще произнес он, заправляя рубашку в брюки.
– Уверяю тебя…
– Тебя увидят, – отрезал Колин, смочив пальцы слюной и пригладив волосы. – Я прилично выгляжу?
– Да, – солгала Пенелопа. Возбужденный и взлохмаченный, он был далек от своего обычного безукоризненного облика.
– Отлично. – Он выпрыгнул из кареты и протянул ей руку.
– Ты тоже войдешь? – удивилась она.
Колин взглянул на нее так, словно она вдруг сошла с ума.
– Разумеется.
Пенелопа не шелохнулась, слишком пораженная его действиями, чтобы сдвинуться с места. Определенно нет никаких причин, чтобы он сопровождал ее внутрь. Приличия вовсе не требуют…
– Ради Бога, Пенелопа. – Колин схватил ее за руку и буквально выдернул из кареты. – Ты собираешься выйти за меня замуж или нет?
Глава 14
Она рухнула на мостовую.
Пенелопа была – по крайней мере в собственном представлении – несколько более грациозной, чем полагало большинство людей. Хорошо танцевала, изящно двигалась и могли маневрировать в заполненных толпой помещениях, не натыкаясь на людей или мебель.
Но когда Колин сделал ей предложение, ее нога, находившаяся в этот момент в воздухе, шагнула мимо ступеньки, и в итоге Пенелопа оказалась на тротуаре, ударившись бедром о бордюр и уткнувшись головой в сапоги Колина.
– Ради Бога, Пенелопа! – вскричал он, склонившись над ней. – Как ты?
– Просто прекрасно, – умудрилась произнести она, мечтая, чтобы земля разверзлась и поглотила ее.
– Ты уверена?
– Все нормально, правда, – отозвалась Пенелопа, держась рукой за щеку, которая, можно было не сомневаться, хранила отпечаток голенища сапога Колина. – Просто немного удивлена.
– Чем?
– Чем? – переспросила она.
– Да, чем?
Пенелопа моргнула. Несколько раз подряд.
– Э-э… пожалуй, тем, что ты упомянул о замужестве.
Колин бесцеремонно поднял ее на ноги, чуть не вывернув ее руку из плеча.
– А что, по-твоему, я должен был сказать?
Она недоверчиво уставилась на него. Он что, сошел с ума?
– Что угодно, но только не это, – произнесла она наконец.
– Я пока еще не законченный мужлан, – буркнул Колин.
Пенелопа отряхнула пыль с платья.
– Я этого и не говорила, просто…
– Уверяю тебя, – продолжил он со смертельно обиженным видом, – я не веду себя подобным образом с женщинами твоего происхождения, не считая себя обязанным сделать им предложение.
Пенелопа удивленно уставилась на него.
– Тебе что, нечего ответить? – осведомился он.
– Я пытаюсь осмыслить, что ты сейчас сказал, – призналась она.
Колин подбоченился, устремив на нее раздраженный взгляд.
– Согласись, – сказала Пенелопа, опустив голову и глядя на него из-под полуопущенных ресниц с некоторым сомнением, – это звучит так, словно ты уже не раз – как это ты выразился? – считал себя обязанным сделать им предложение.
Он сердито нахмурился:
– Что за чушь! А теперь возьми меня под руку, и пойдем, пока не начался дождь.
Пенелопа взглянула на голубое безоблачное небо.
– Учитывая скорость твоего мыслительного процесса, – нетерпеливо бросил Колин, – мы можем проторчать здесь несколько дней.
– Ну, знаешь… – Она закашлялась от волнения. – Вполне простительно, что я несколько растерялась, услышав столь неожиданное заявление.
– Ну вот, опять все сначала, – проворчал он.
– Извини, – процедила Пенелопа.
Он крепче ухватил ее за локоть, двинувшись к ступенькам.
– Пойдем.
– Колин! – вскрикнула Пенелопа, спотыкаясь на ступеньках. – Ты уверен…
– Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, – бесшабашно отозвался Колин. Он выглядел вполне довольным собой, хотя Пенелопа готова была поспорить на вес свое состояние – довольно солидное благодаря леди Уистлдаун, – что он не собирался делать ей предложение до того момента, пока карета не остановилась перед ее домом.
Пожалуй, даже до того, как оно слетело с его губ.
– Нужно постучать? – спросил Колин.
– Нет…
Он все равно постучал, точнее, забарабанил в дверь.
– Брайерли, – сказала Пенелопа, попытавшись изобразить улыбку, когда дворецкий открыл дверь.
– Мисс Пенелопа, – промолвил он, затем кивнул Колину: – Мистер Бриджертон.
– Миссис Федерингтон дома? – решительно спросил Колин.
– Да, но…
– Отлично. – Колин протиснулся внутрь, увлекая за собой Пенелопу. – Где она?
– В гостиной, но я должен предупредить вас…
Но Колин уже зашагал по коридору, довольно крепко придерживая Пенелопу за локоть, так что ей ничего не оставалось, как семенить рядом с ним.
– Мистер Бриджертон! – окликнул его дворецкий с паническими нотками в голосе.
Пенелопа обернулась, хотя ее ноги продолжали шагать вперед. Брайерли никогда не паниковал. Ни по какому поводу. Если он считает, что им с Колином не следует входить в гостиную – значит, у него есть на это веские причины.
