Ближе к вечеру начали закрадываться мысли, что, может быть, я все-таки неправа? Во всяком случае, говорить под руку точно не стоило. Если мужчина превратился в огнедышащего дракона, опасно подливать бензинчику. Тем более, ту козу на бэхе действительно выперло совершенно мимо кассы. Такие косяки идут не по глупости или неопытности, а от желания всех обскакать: я пролезу, а вы, лохи, стойте. Я на Женькином месте, может, и не такое бы сказала.
Еще через час я осторожно протянула руку к телефону – как будто он мог тяпнуть за палец. Открыла воцап, набрала: «Жень?», добавила жалобный смайлик. Вдохнула поглубже – отправила. Минута шла за минутой, но галочки оставались серыми. Не видел? Или просто не стал открывать, прочитав из уведомлений?
Пострадала еще, набрала номер, совершенно не представляя, что скажу, но Женька не ответил.
Вот так, да?
Ну и хрен с тобой!
Позвонила в салон Наташе, бывшей однокласснице. Для своих у нее всегда все было без очереди. Последний раз такой массовый забег я устраивала еще до разрыва с Кириллом: маникюр, педикюр, стрижка, окраска, всякие там чистки, маски и прочие процедуры. Пришла в шесть, ушла в десять. Обычно наведение красоты всегда поднимало настроение, а тут, наоборот, совсем упало под плинтус. Ну и кому, спрашивается, любоваться на все это великолепие?
Опять полночи не могла уснуть. Выходила на кухню, смотрела во двор. На Кота Женькиного. Думала о том, что между нами меньше трех метров, даже с перекрытиями. Вот сейчас он прямо надо мной. Спит? Позвонить?
А может, просто взять и подняться наверх?
Села, подумала. Вспомнила, что он так мне и не ответил. Хотя вечером галочки все-таки поголубели. И не перезвонил.
Нет, не пойду.
Или… все-таки?..
Нет.
Лучше завтра.
А утром Женька пришел сам. Выглядел так, как будто на нем всю ночь возили кирпичи. Бледный, измученный. И все мысли, кто что не так сказал или сделал, вымело метлой. Потому что это не имело никакого значения.
Просто потому что он пришел. Потому что сказал: не будем ничего выяснять сейчас, поговорим вечером, собирайся.
Этот день получился таким же бесконечным, как и предыдущий, только совсем в другой тональности. Потому что было чего ждать. Если б еще с Федькой разобраться. То, что с Людой мы пролетели, это ежу понятно, но он ведь теперь злится на меня, думает, что я все это устроила. И, в общем-то, прав.
Ладно, подожду, пока успокоится. Тут они с Женькой, судя по всему, похожи: если уж завелись, лучше отползти в уголок, накрыться ветошкой и не отсвечивать.
***
Ночью я проснулась как от толчка: что-то было не так, и это пробилось сквозь сладкий мимишный сон с цветочками и бабочками.
Женьки рядом не было, вот что не так.
Ну мало ли, в туалет пошел, подумаешь. Или водички попить.
Но свет пробивался в спальню не оттуда, а из прихожей.
Эй, друг дорогой, а там-то ты чего забыл в четыре утра? Слинять решил потихоньку? Прямо голым?
Посветив телефоном, я и правда обнаружила его трусы, криво свисающие со стула. Любопытство грызло, и я тихонечко, на цыпочках, прокралась к двери.
Женька сидел на корточках у обувницы и изучал мои сапоги.
- Ты чего тут? – не выдержала я.
Такое выражение бывало у нашей Майки, когда ее ловили в процессе какой-нибудь шкоды. Башка опущена, морда виноватая – и косится: ну ладно вам, я же не специально, так вышло.
- Размер твой смотрю, - буркнул Женька, застегивая молнию сапога.
- Зачем?
- Ну… надо.
- Жень? Если ты вдруг решил мне какую обувку подарить, то не стоит. У меня нога проблемная, без примерки нельзя.
- Ну… нет. То есть… Ладно. Хотел ботинки лыжные напрокат взять. На выходные.
Ах, да, мы же собирались куда-то ехать. То есть он предложил как-то мимоходом за город, а я сказала: давай доживем еще. Лыжные ботинки? Боже!
- У меня есть лыжные ботинки. И лыжи. На антресолях. Года три не каталась. Но все равно спасибо. Это так… мило.
Я расхохоталась и сползла по стенке рядом с ним. В результате получилась какая-то невнятная возня с поглядыванием на отражение в зеркале. Очень даже возбуждающая, и я бы охотно продолжила в этом формате, если бы не на работу через несколько часов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Жень, давай вот с этого места вечером, ладно? – я с сожалением убрала руки от… греха подальше. – А то вставать уже скоро.
- Вот с этого места? – уточнил он, поймав их и вернув обратно. – Или в прихожей? Ладно, так уж и быть. Вечером так вечером.
Подхватив поперек живота, Женька уже привычно перекинул меня через плечо, а я свесилась тряпочкой и попыталась укусить его за задницу, но не дотянулась.
Утром он встал раньше и, пока я готовила завтрак, поставил на место заряженный аккумулятор.
- Все работает, - бросив на стол ключи, налил кофе, положил на кусок булки кусок колбасы и сжевал в три укуса. Даже за стол не сел. – Побежал. До вечера. Запиши, на чем ночью остановились. Чтобы не забыть.
Дверь хлопнула, и я спохватилась, что надо было ему хотя бы с собой пару бутербродов завернуть, не успел ведь толком позавтракать. Вот что себе записать надо на будущее. В мысленный склерозник. Про секс-то вряд ли забуду.
Обычно еженедельные планерки с начальниками отделов проходили у нас по понедельникам, но в этот раз Федька собрал нас еще и в четверг – по всяким накопившимся оргвопросам. В мою сторону даже не смотрел, и это меня уже капитально злило.
Федул, ну что ж ты душный-то такой? Вот прямо смертельно обидели девушки. Ну как же, фея-крестная помогает Золушке захомутать принца. Ну тебя к черту, пыхти, пока не лопнешь, гриб-дождевик. Зачем тебе вообще бабы, купи резиновую, и никаких проблем, только мыть не забывай.
- Ольга Валерьевна, задержитесь, пожалуйста, - попросил он сухо, когда планерка закончилась. И спросил, тем же тоном, дождавшись, пока все выйдут: - Зарядила аккумулятор?
- Зарядила. Это все?
- Оля, давай ты больше не будешь лезть в мои дела, хорошо? Я твоей помощи не просил и со своей личной жизнью как-нибудь сам разберусь.
- Да вижу, как ты разбираешься, - фыркнула я. – Так и останешься одиноким старым пнем с собачкой. Или нет, лет в семьдесят женишься на какой-нибудь малолетней прошмандовке, которая будет звать тебя котиком и трахаться с охранником или с садовником. Извини, больше не буду соваться. Разбирайся.
Я пошла к двери, но на полпути остановилась.
- Нет. Сначала все скажу, а потом больше уже не буду. Чисто для информации. Просто я тут со своим… парнем поругалась, и он мне очень четко дал понять, что рот не только для секса и еды, им еще и разговаривать можно.
- Да? – скептически хмыкнул Федька. – Откуда у тебя вдруг взялся такой умный парень? Из Тиндера?
- Неважно. Я просто расскажу, как все было, а дальше выводы уже делай сам. И больше на эту тему ни слова.
Изложив все в деталях и подробностях, я снова пошла было к двери, но опять остановилась у порога.
- Одна только просьба, Федя. Люду не трогай, ладно? Она нормально работает и к тебе докапываться больше не будет. А на меня можешь злиться сколько угодно.
Не дожидаясь реакции, я вышла и отправилась в отдел. Пальцы мелко подрагивали, словно после сданного экзамена. Разумеется, я не думала, что Федька вдруг уволит Люду, но под конец меня уже занесло, не удержалась и укусила.
Обычно на работе я пила кофе только один раз, но тут налила еще одну кружку. В воцапе обнаружилось сообщение от Женьки: «Завтра утром привезут кровать». Следующие минут пять мы обменивались непристойностями по этому поводу, потом я снова взялась за текучку, которой всегда хватало.
Ближе к концу дня заявился Федул собственной персоной.
- Кто работает по «Мини-строю»? – спросил он, остановившись на пороге.
Я напряглась, потому что Кирилл Ковалев, хозяин крупной строительной компании, был клиентом довольно проблемным – в том плане, что не терпел никаких просрочек и накладок. А достался он по наследству от ушедшей в декрет Ани именно Люде.
