Важно отметить наличие в великорусском и украинском языках однокоренных слов «хлопец», «хлопець», «хлопчик» со значением парень, парнишка, паренек, мальчик, малый, мальчишка, малец и т. п.,681 что уводит нас в область семейных возрастных отношений. Но отсюда совсем не следует, будто холопы «и как термин и как социальная категория длительное время существовали у восточных славян и означали лично зависимых от господина людей».682 Нет никаких данных, подтверждающих столь смелое утверждение М. Б. Свердлова. Нельзя, на наш взгляд, говорить о существовании социальной категории холопов в родоплеменном обществе восточных славян. Надо, по-видимому, вести речь о поло-возрастной группе. К этому и М. Б. Свердлов, вроде бы, склонен, заявляя, что термин «холоп» в XI в. «стал обо значением не семейно-возрастной, а общественной категории»,683 что «в родо-племенном обществе он обозначал людей неполноправных или младших в семье»684 – «подростка или лишенного родственных связей».685 Однако из этих признаний он не делает должных выводов связывая судьбы холопства главным образом с развитием классовых отношений у восточных славян, включая холопов в процесс социальной эволюции восточнославянского общества. И в этом крупный просчет исследователя.
Надо думать, что вплоть до распада родового строя, совершившегося, как мы знаем, на границе Х-ХI вв., восточнославянское слово «холоп»686 имело возрастное значение. По верному наблюдению В. В. Колесова, «в описаниях древнего родового быта холопъ (или хлапъ, или хлопъ) — молодой член общества, еще холостой и безбородый...».687 Иначе, перед нами член общества, не достигший зрелого возраста и не прошедший инициацию. Естественно, он неполноправный член общества, но только в том смысле, что не пользуется правами тех, кто входит в высшую поло-возрастную группу. Здесь нет социального неравенства, хотя в родовом обществе холоп, будучи «молодым представителем племени», служит «любому старшему в роде».688 Но это временная роль: с наступлением зрелости и прохождением инициации холоп становился полноправным членом рода и племени. Ясно, что при таких порядках о классообразовании и речи быть не может.
Совсем иное дело, когда слово «холоп» наполняется социальным содержанием. В этом случае возрастной критерий теряет прежний смысл: холопами делаются, люди, независимо от возраста. Но теперь они, попадая в услужение к господину, превращаются в лица, социально неполноценные, поменявшие свою свободу на «работное» ярмо. Завязывается процесс формирования холопства как сословия или класса, занимающего собственное положение в общественной структуре, отличное от положения других социальных категорий. Но это становится реальностью лишь при разложении родового строя, происходившего, как мы неоднократно отмечали, в конце Х-начале XI в. Понятно, почему именно в это время термин «холоп» приобретает социальное звучание.
Впервые он упоминается в летописи под 986 г. в речи миссионера-«философа», склонявшего Владимира принять христианство: «В Самарии же царьствова Иеровам, холоп Соломан, иже створи две корове злате, постави едину в Вефиле на холме, а другую в Еньдане, рек: "Се бога твоя, Израилю". И кланяхуся людье, а бога забыша».689 Царь иудейский Иеровоам выступает тут в качестве холопа Соломона. По А. А. Зимину, «"холоп" в рассказе летописи фигурирует как раб, слуга уже с известным оттенком презрения».690 Суждение слишком определенное и категоричное. Приведенный летописный отрывок позволяет говорить только о какой-то зависимости Иеровоама от Соломона, степень и характер которой установить, опираясь на цитированный текст, невозможно. Не улавливается в нем и «оттенок презрения». Мы имеем лишь голый факт: Иеровоам — холоп Соломона. Важно, однако, что в летописной записи слово «холоп» уже не имеет того возрастного смысла, который был характерен для родового быта. Если согласиться с предположением А. А. Шахматова о том, что эта запись сделана при Ярославе, когда был составлен Древнейший свод 1039 г.,691 то можно указать примерное время появления нового значения термина: это опять-таки рубеж X-XI вв.
Неоценимую услугу исследователю оказывает Русская Правда, в частности статья 17 Краткой Правды, где читаем: «Или холоп ударить свободна мужа, а бежить в хором, а господин начнеть не дати его, то холопа пояти, да платить господин за нь 12 гривне; а за тым, где его налезуть удареныи той мужь, да бьють его».692 В Пространной Правде встречаем аналогичную статью, в которой есть указание на то, кем была внесена в законодательный сборник статья 17 Краткой Правды: «А се аже холоп ударить свободна мужа, а убежить в хором, а господин его не выдасть, то платити за нь господину 12 гривен; а затем аче и кде налезеть удареныи тъ своего истьця, кто его ударил, то Ярослав был уставил убити и, но сынове его по отци уставиша на куны, любо бити и розвязавше, любо ли взяти гривна кун за сором».693 Последняя 65 статья Пространной Правды позволяет сделать предположение о принадлежности статьи 17 Краткой Правды к законодательству князя Ярослава Владимировича,694 а также о вхождении ее изначально в состав Древнейшей Правды, или Правды Ярослава. Впрочем, в исторической литературе существует мнение о позднем происхождении статьи 17 сравнительно с остальными статьями Древнейшей Правды. Такова, например, точка зрения Б. Д. Грекова.695 Впечатление «позднейшей интерполяции» вызвала эта статья у А. И. Яковлева.696 К Б. Д. Грекову и А. И. Яковлеву присоединился И. И. Смирнов. Правда, в отличие от названных исследователей, не утруждавших себя особенно доказательствами на сей счет, он попытался привести некоторые обоснования своей точке зрения.
И. И. Смирнов исходил из убеждения, что термин «холоп», а следовательно и статья 17, есть исключительная принадлежность Правды Ярославичей.697 Но, обращаясь к идентичной 65 статье Пространной Правды с ее указанием «Ярослав был уставил», историк датировал, статью 17 временем не ранее первой половины XI столетия,698 допуская тем самым если не вхождение этой статьи в Правду Ярослава, то, во всяком случае, ее существование до составления Правды Ярославичей. В итоге провозглашенная И. И. Смирновым принадлежность термина «холоп» Правде Ярославичей теряет свою исключительность.
Установив ранний предел времени составления статьи 17, автор получил, как ему кажется, право вывести данную статью за рамки Древнейшей Правды, созданной якобы на основе «Закона Русского», восходящего к эпохе более древней, чем первая половина XI в.699 Мы очень сомневаемся в том, что Древнейшая Правда отражает общественные отношения VIII—IX вв., как полагал Б. Д. Греков,700 или первой половины X в. (времен договоров с греками), как считал И. И. Смирнов.701 С нашей точки зрения, Древнейшая Правда (Правда Ярослава)— законодательный памятник, запечатлевший общественные условия Руси конца Х-начала XI в., связанные с ломкой родовых отношений.702 Древнейшая Правда всецело принадлежит новой переходной (от первобытно-родового быта к общинно-территориальному) стадии развития Руси, хотя и основана на традиционных принципах обычного права. Вот почему упоминание в ней холопа, бывшего продуктом распада родового строя, вполне естественно.703 Следовательно, нет никаких причин относить, по примеру И. И. Смирнова, термин «холоп» только к Правде Ярославичей.
Несколько иначе, чем И. И. Смирнов, решает задачу Л. В. Черепнин, который тоже говорит об отсутствии в древнейшей Правде, составленной, по мнению ученого Ярославом в 1016 г., статьи 17, но при этом он, не Различая по существу терминов «челядин» и «холоп», полагает, будто данная статья «представляет собой дополнение к ст. 11 Древнейшей Правды, где также речь шла об укрывательстве несвободного человека, только не его владельцем, а другим лицом. Дополнение это вполне могло быть сделано в 1036 г. Новый термин "холоп" заменил старое словоупотребление "устава и закона русского" — "челядин"».704 Думается, Л. В Черепнин тут не прав, поскольку статья 11 и статья 17 Правды Ярослава посвящены разным казусам. В первой законодатель имеет в виду злостное укрывательство чужого раба-челядина, нарушающее право собственности рабовладельца, а во второй — вполне легальную, предусмотренную законом возможность оказать провинившемуся рабу-холопу покровительство,705 спасая его от расправы со стороны «ударенного мужа». Нельзя поэтому рассматривать статью 17 как дополнение к статье 11. Перед нами два самостоятельных установления, касающиеся различных казусов. А это показывает поспешность вывода Л. В. Черепнина о замене термина «челядин» термином «холоп». Вернее было бы говорить о сосуществовании этих терминов в той части Краткой Правды, которую исследователи называют Древнейшей Правдой, или Правдой Ярослава.706
