заставлял ее делать ЭКО и уж тем более не требовал, чтобы она взяла тебя в качестве донора.
- Как тогда она все это провернула?
Я вижу ее руки, и мне страшно – они повисли как плети. Вся она как-то сразу осунулась. Конечно, услышать такие новости…
Но Снежана!
Господи, я думал у этой женщины есть какой-то предел… грань, за которую она все-таки не зайдет! Оказалось – этой грани просто нет.
Твою ж…
Ладно, полоскать по всей стране мое имя. Хорошо, допустим даже имя моей бывшей возлюбленной… нет, не бывшей, единственной…
НО!
Ребенок! В чем виноват ребенок! Мой ребенок!
Снежана сама его хотела! Так хотела родить!
Чёрт, когда она успела из бесшабашной «золотой» девочки, превратиться в подобное чудовище, у которого нет ни капли совести? Да, пусть она была избалованной мажоркой, но все-таки доброй, способной на чувства…
Ей бабки нужны?
Почему же не пришла ко мне?
Нет, я понимаю, почему не пришла…
Потому что я очень четко сказал тогда, после того самого показательного процесса дележа ребенка, который, по сути, не имел к ней никакого отношения! Я сказал, что даю ей определенную сумму, и больше она никогда, НИКОГДА, не обращается ко мне с какими-либо просьбами и предложениями. Иначе… У меня были способы надавить на нее.
Надавил.
Мне на самом деле просто жутко от осознания того, в кого превратилась Снежана.
Смотрел на экран, слушал ересь, которую она несла. Вспоминал красотку, дочь известного и богатого человека, которую однажды увидел после матча. Веселую, задорную, смешную… У нас было негласное правило – Снежку не трогать! Хотя она сама не прочь была потрогать многих. Но… был договор, с ней только по серьезу. Ну я и влип.
Реально ведь был уверен, что любил ее тогда!
Если бы она не уехала в Штаты. Если бы на ее отца не началась охота. Хотя, он сам виноват. Не нужно играть с людьми, с которыми нельзя играть.
Бизнес – это не футбол. Там другие законы.
Это в футболе все просто.
Ты. Мяч. Поле. Ворота. И одиннадцать человек, которые пытаются этот мяч в твои ворота отправить…И твоя команда, которая старается сделать все, чтобы этого не допустить. И ты - вратарь - последний рубеж.
И все просто. Тут свои – там чужие. Прозрачно. Ты знаешь с какой стороны ждать нападения.
Бизнес – это, с одной стороны, тоже игра. Но…
Это как нечестный футбол. Договорной матч.
Когда перед игрой вашему начальству заносят, скажем так, небольшой сверток, и просят – ребят, сегодня сыграем «на лайте», на расслабоне. Дадим сопернику шанс.
Думаете, такое бывает только в играх второго дивизиона? Как бы не так.
Даже на уровне сборных иногда. Если очень надо.
Хотя я, еще будучи игроком молодежного клуба всегда старался избегать подобных историй.
И все знали – нельзя прийти к Стене и сказать – дружок, пропусти парочку, отблагодарим.
Я сам мог так «отблагодарить» - мало не показалось бы…
Ладно, все это лирика.
Отец Снежаны играл по-крупному и проиграл. Не в прямом смысле, конечно.
Потерял почти все. Главное – репутацию.
И дочь тоже потерял.
Потому что, то создание, что сидело сейчас под прицелом телекамер уже не было Снежаной Зиминой.
Некоторые слабости человеческие обходятся слишком дорого.
Поэтому я практически не употребляю алкоголь.
- Егор, когда ты узнал? – голос Витаминки звучит резко. Обвиняет.
Когда я узнал…
Еще тогда, когда Снежана была беременна. Причем, случайно узнал.
Доктор, которая помогла моей супруге все провернуть оказалась очень жадной.
Потребовала денег за молчание.
Потом оказалось – не только у нас потребовала. В итоге ее заставили замолчать навсегда.
Но в то время, когда она была еще жива, у нее со Снежаной шла довольно бойкая переписка. И я решил поинтересоваться, кому пишет моя «недо-жена» и куда уходят бабки.
Если бы Снежана не была реально беременна, я бы ее убил.
Наверное.
Просто… мне и так было мягко сказать хреново. А тут еще это.
Спасал меня только футбол. Зубами выгрызал каждый матч.
Такие мячи брал, что на меня реально стали смотреть как на какого-то долбанного гения.
А я просто не представлял себе, что будет, если я еще и в этом начну лажать…
Потом понял, что уже не выгребаю. Травмы замучили. Колено. Да и голова…
Перенес всю энергию в бизнес.
- Егор, ты мне можешь ответить? – она дрожит, всхлипывает, я кожей чувствую ее состояние.
- Прости…
Смотрю в ее глаза и тону… Тону в отчаянии, которое топит и ее.
- Как же можно так поступать? Что вы за люди такие?
- Вы? Погоди, при чем тут я? Я не знал!
- Не знал когда? Когда она забеременела? Или когда родила? Когда тебе стало известно, что это моя дочь? После родов? Через год? Через два?
Опускаю голову.
Да, я облажался…
- Ты обвинял меня в том, что я скрыла от тебя ребенка. Но ведь ты поступил так же! Слышишь? Так же! Как мне теперь с этим жить? Ведь я… Господи, я согласилась тогда стать донором яйцеклеток, совершенно не думая, что меня могут использовать вот так! А теперь…
Я знал, что Виталина была участником донорской программы.
Ей позвонили организаторы конкурса красоты. Это было связано с благотворительностью.
Некий фонд «Подари счастье» решил помочь женщинам, которые не могут зачать. Искали девушек и молодых женщин, которые могли стать донорами. Безвозмездно. Или за символическую плату. Чтобы дать возможность тем будущим мамам, которые по каким-то причинам не могут оплатить дорогостоящие операции.
Виталина тогда охотно согласилась помочь. Бесплатно. Хотя я ее отговаривал, пугал, что ей предстоит гормональная терапия. Она сама «нагуглила» все, что нужно. Узнала, что процедура не так страшна, как думают многие. Потом ей передали даже письмо с благодарностью от женщины, которая забеременела, воспользовавшись донорской яйцеклеткой Виталины. Разумеется, все было анонимно. Та женщина не знала, кто ей помог, и Витаминка не знала, кому она помогла обрести счастье материнства.
Счастье материнства.
Получается, что у моей Витаминки это счастье украли?
Собственно… наверное я и украл.
Почему я не рассказал ей обо всем?
- Виталина… - сам не узнаю свой хриплый голос.
- Не надо Егор. Не надо. Я… я сейчас в неадеквате. Правда. Не знаю, что я могу сейчас сделать. Поэтому, лучше просто уйди сейчас куда-нибудь.
- Я просто хочу сказать, что даже не предполагал, что Снежана пойдет на такой шаг. Честно.
- Какой шаг?
- Все
