добивался, то молодец… Я на самом деле от всей своей души ненавижу тебя! ─ последнее я прокричала так, что чуть не охрипла, однако вместо того, чтобы наградить новым ударом, меня подняли и вновь прижали к себе.
Меня трясло, я пыталась вырваться, но император не давал. Держал так, словно если отпустит, я точно куда-нибудь денусь, и мне оставалось только бессильно биться в его объятиях, как рыбе, пойманной в сети.
─ Я знаю, и имеешь полное право ненавидеть. Но ты не убийца, Вишенка. ─ Я даже замерла. ─ Этот мерзавец выжил, и очень скоро он расскажет нам всё — в том числе, что они задумали.
Да как после такого вообще можно выжить?
─ Если ты лжёшь…
─ Я клянусь, что он очнётся, ─ шепнул он. ─ Твоё пламя его сильно покалечило, но мы сможем его разговорить, поверь!
Моё пламя.
Эти слова напомнили о том, что я сделала, но не только об этом, и меня снова начало потряхивать.
─ Он сказал, его отец расправился с моей мамой… За что? Она не имела отношения к политике, ─ уронила я, борясь с липкими мурашками.
─ Чем она занималась?
Я поняла, что он отвлекает меня от нового приступа истерики, и где-то в глубине души была сильно ему благодарна. Мне и самой хотелось выговориться. Рассказать о том, что носила в себе так долго.
─ Медициной. Различными исследованиями в излечении редких магических заболеваний… Она была знакома с господином Рошалем лишь шапочно, а он, кажется, финансировал один из её последних проектов.
─ Что с ней произошло?
Говорить об этом и, тем более, вспоминать я не хотела. Даже зажмурилась, пытаясь прогнать из памяти этот эпизод, но в то же время понимала, что нельзя всю жизнь держать это внутри. Множество психологов работали со мной, раз за разом убеждая в этом, а мой разум упрямился.
─ А ты знал, что у некоторых, сгорающих заживо, органы ещё могут функционировать какое-то время? Отец не хотел пускать меня к ней, когда нам всё сообщили, но я же упёртая… Ворвалась к ней в палату, увидев то, что осталось от мамы.
Меня погладили по голове, всё так же обнимая, и неожиданно мне стало немного легче.
─ Продолжай. Выпусти это, ─ подбадривал Высший.
─ Она пыталась сказать что-то. Пыталась даже сжать мои пальцы… ─ Я сама с силой сжала чужую руку, но император как будто этого и не заметил. ─ Просто представь обугленное тело, в котором кроме знакомых глаз ты ничего не можешь узнать, а они смотрят на тебя с болью. Ты беспомощно стоишь и видишь, как умирает самый близкий человек… Я до сих помню этот запах, пропитавший воздух!
─ Что вам сказали?
─ Что один из экспериментальных препаратов взорвался, ─ усмехнулась, вспоминая бегающие глаза врача. ─ Я только недавно узнала, что эта больница — детище Рошалей, но даже не подумала, как всё это может быть связано. Я дура, правда? Почему до меня так медленно доходит?
─ Хватит унижать себя, Вишенка.
Я всё-таки смогла отодвинуться и взглянуть на него, но это единственное, что мне позволили, удерживая на императорских коленях.
─ Хочешь сказать, это неправда? Даже в ситуации с тобой… Надо было бежать той же ночью, как я тебя узнала, но я решила, что всё разрешится. Напилась и потеряла время.
─ Ты бы не сбежала — я нашёл бы, ─ уверенно заявил он, накручивая прядь моих волос на пальцы, а у меня зуб на зуб не попадал. ─ Да и где бы ты оказалась, не забери я тебя?
Несколько долгих секунд, растянувшихся, как патока, мы смотрели друг на друга. Я не знала, что видел он, но лично я — свою погибель, причём, уже неотвратимую.
─ Почему? Почему ты сделал это со мной? ─ почти беззвучно спросила я, и он понял, что имела в виду. ─ Я всегда хотела семью, детей, мужа, который если не будет любить, так хоть уважать, а теперь… Что мне делать?!
Высший прижался своим лбом к моему, тяжело дыша, будто ему самому вся эта ситуация доставляла одни только проблемы.
─ Я не знаю, Ами, ─ честно признался он, гладя пальцами мои мокрые щёки. ─ Это нельзя контролировать, нельзя просто остановить себя, когда хочешь кого-то так сильно, что сводит каждую мышцу… Клянусь, что всё исправлю. Пока не представляю как, но если понадобится, отошлю тебя подальше от себя, чтобы даже я не сумел отыскать. А до этого момента дай нам шанс. Я докажу, что я не такой плохой, каким ты меня считаешь.
Зачем? Зачем он пытается привязать меня к себе ещё сильнее, если обещает, что отпустит? Это же нелогично.
«Не верь ему, Огненная, ─ внезапно пронзило разум, словно отвечая на мой немой вопрос, и в голове возникла смутная картинка незнакомца с длинными чёрными волосами. ─ В этих стенах ты можешь доверять лишь себе».
Странно, что напрочь забыла этого мужчину, с которым точно вчера встречалась, но отчего-то его слова показались верными. Они попали в благодатную почву моих сомнений, и когда Высший ждал моего решения так, будто оно ему действительно было необходимо, я произнесла.
─ Хорошо.
Похоже, чтобы остаться невредимой, мне придётся усыпить его бдительность.
Но как при этом не вляпаться в него ещё сильнее?
13
