я слишком поздно об этом узнал.
─ Как ты вообще это выяснил?
─ Когда брат Шейнара почувствовал, что с его близнецом что-то не так, ─ ответил он, тревожа меня не на шутку. ─ А мы ведь пристально следили за твоим женишком и его папашей, но понятия не имели, что во дворце столько предателей. Можешь представить, даже некоторые Высшие оказались в это втянуты!
Все его мышцы напряглись подо мной, превратившись в камень, и я едва заметно вздрогнула. Он заметил, чуть расслабившись, только мне всё равно было не по себе, и если будучи в плену своего разума, я предпочла не обратить внимания на его поведение, то сейчас та тьма как наяву снова возникла перед внутренним взором. Что это вообще было?
─ Но почему? Что такого им понадобилось? ─ никак не могла взять в толк я.
─ Сам не могу понять. Но выяснить это нужно раньше, чем они предпримут очередную попытку тебя забрать, ─ отозвался мужчина. ─ И вот ещё один вопрос — для чего им ты?
─ Знать бы ещё, кто я. ─ Я зевнула, чувствуя небывалую усталость и совсем не ощущала необходимости именно сейчас разбираться со своим происхождением.
Император это понял, вытащив меня из бассейна и быстро вытер, унося в спальню. Когда он опускал меня на кровать, мою шею вдруг неприятно кольнуло, и сонный мозг начал, наконец, думать.
Наяра как-то рассказывала, что если Высший укусил тебя во время близости, ты навсегда становишься его собственностью — ш’алиантой. Особой любовницей, у которой куча привилегий, кроме одной — быть счастливой, и ни матерью, ни женой ей никогда не стать.
Прокрутив в голове то, как его зубы погрузились в мою плоть, я замерла, и глаза тут же наполнились обидными слезами.
─ Укус… ─ тихо пробормотала я, и император поднял взгляд. ─ Ты… Как ты мог так со мной поступить?! Что я тебе сделала?
Он выглядел немного шокированным, словно сам от себя не ожидал такого, однако уже в следующее мгновение вновь стал привычным невозмутимым чудовищем.
─ Послушай…
─ Убирайся, ─ всё, на что меня хватило. ─ Ты только что испоганил мне жизнь. Не надейся, что хоть как-то сможешь это исправить!
Он не двигался с места несколько мгновений, а затем нацепил свою маску безразличия, своими словами окончательно отбирая у меня всякую надежду.
─ Это было неизбежно, Ами, ─ пожал плечами. ─ Ты моя, и ты смиришься. Рано или поздно.
Если бы у меня были силы, я бы вцепилась ему в глотку, но в теле не было ничего, кроме усталости и бессильной ярости.
─ Тогда я лучше последую примеру твоей жены, ─ сорвалось вместе с запоздалым сожалением, только слова нельзя было вернуть назад — ни мои, ни его.
Уходя, он хлопнул дверью так, что дрогнули стены, но звук собственного разбитого вдребезги сердца я всё равно услышала.
12
Варрт
─ Что-то ты совсем не весел, друг. Угомонись, а то нас обоих разорвёт от твоих эмоций!
Эмиль уже пришёл в себя после короткого сражения, в котором вынужден был принять участие, хоть и не планировал. Мы вообще собирались понаблюдать за магами издалека, пока те организовывали похищение Ами, но всё вышло иначе. И пришлось запачкать руки в крови не только врагов, но и собратьев, оказавшихся на другой стороне.
─ Облажался.
─ Вот это новости… ─ сарказм из него так и лился, а мне от этого было лишь паршивее. ─ Дай угадаю? Сделал её своей окончательно? Зато теперь точно никуда не денется.
После смерти сестры он в сердцах и будучи сильно пьяным сказал, что у меня талант делать женщин несчастными, но только сейчас я действительно готов был в это поверить. От презрения, от чувства полнейшей беспомощности Вишенки на языке осталась нестерпимая горечь, и она тлела, отравляя и без того испорченную кровь… И вместе с тем её неповторимый вкус заглушал голос здравого смысла.
«Ты всё сделал правильно. Она итак была твоей», ─ уверяла тьма.
─ Не смотри так.
Я сам не понимал, почему не сумел себя сдержать. Потерял контроль, едва почуял эту первобытную жажду, не справившись с диким, почти болезненным притяжением, и когда снова брал её, как одержимый, забылся. Позволил себя отпустить, вновь впитав живительную силу этой близости, в которой мы оба нуждались, не подумал о последствиях.
─ Я видел то, что она оставила от этого сопляка. На твоём месте я бы боялся за свою шкуру, ─ нервно улыбнулся друг, прикладываясь к бутылке.
─ Уже плевать. Если она попытается мне навредить, я сумею остановить её, ─ заявил со всей уверенностью, хотя горящие пламенем глаза до сих пор рождали внутри сомнения на этот счёт.
Мои слова были сказаны в глупом порыве, но взять их назад и, тем более, извиниться язык не повернулся. Я вообще не припомнил, когда из моего рта выходили подобные фразы — разве что после смерти жены, когда я часами сидел в её покоях, вымаливая прощение у призрака? А теперь эти комнаты занимала Вишенка, и то, как грязно извернулась история, повторяясь заново, выводило из равновесия, будто боги решили вдоволь поиздеваться.
─ И опять глупостей натворить?
─ А что ты предлагаешь? Отправить её в закрытую академию? ─ хмыкнул, напоминая Дарнэ о его собственной маленькой слабости, за которой тоже кто-то устроил охоту — не помогло даже то, что он отослал
