что-то задумал против меня, и действовать они будут по его плану.
Следующее утро привычно начинается с физической подготовки, в которой участвуют все ученики и претенденты на вступление в секту. Наоки лично проводит утреннюю тренировку, а потом объявляет, что на несколько дней отправится в один из павильонов секты. Она предупреждает, чтобы мы вели себя должным образом, если хотим стать полноправными членами Нефритовой Черепахи. В любой момент в лагерь может вернуться мастер Канг, и в отсутствие Наоки такая вероятность особенно высока. Тот давно уже нас не навещал, поэтому, оставив за главного наставника Кибэя, мечница приказывает ему тщательно следить за всеми, особенно за Джианом.
Помимо исполнения обязанностей Наоки как лидера, Кибэй также занимается нашими тренировками. У меня всё больше закрадываются подозрения, что Джиану потворствует именно он. Опять же, его реакция на хмельной дух, витавший вокруг ребят, это только подтверждает. По правилам их должны были сурово наказать, но он закрыл на это глаза.
Во время занятий наставник уделяет нам обоим достаточно времени, но то, как он общается с Джианом, поражает. В сектах обычно так себя не ведут. Кибэй держится не как наставник, а скорее как наёмный учитель, который боится сказать лишнее слово, чтобы не потерять хлебное место.
— Разве я делаю это неправильно? — недовольно фыркает Джиан, реагируя на замечание.
— Да, вот в этой стойке, — Кибэй сам показывает движение, демонстрируя стиль владения оружием Нефритовой Черепахи на тренировочном мече. — Нужно чуть плавнее и быстрее, но будь осторожен, не поранься.
Его голос звучит заискивающе. Когда же внимание наставника переключается на меня, тон становится сухим и холодным.
— Не понимаю, почему Наоки не стала учить тебя нашему стилю. Очень странное решение, — бурчит он, глядя на меня. — Рен, у тебя выходит отлично. Думаю, на сегодня хватит. Можешь быть свободен.
Тут же потеряв ко мне интерес, Кибэй возвращается к Джиану.
— Старайся лучше, и у тебя все получится, — говорит он тоном не наставника, а родителя, помогающего ребенку научиться ходить.
— Закончу последний круг, — сообщаю я.
— Я не против, — бросает Кибэй, даже не взглянув в мою сторону, и продолжает опекать Джиана.
Меня наставник ничему не учит, но, наверное, это даже хорошо. С него станется, нарочно показать ошибочные стойки или дать ложные советы. Все приёмы владения кастетами показала Наоки. У неё действительно талант. Хоть наставница никогда не использовала их как оружие, со стороны она нашла множество пробелов в моём стиле. Вот, что значит намётанный взгляд настоящего мастера. А еще мне очень помогла книга, благодаря которой я все лучше осваиваю своё оружие.
Погрузившись в размышления, я вхожу в медитативный боевой транс, отрабатывая удары. Жаль, спарринги проводят всего раз в неделю. Тренировки, конечно, хороши, но мне не хватает реальных поединков. Увлекшись, я не замечаю, как Джиан с наставником отходят подальше, в сторону. Видимо, знатный отпрыск утомился.
Отрабатывая серии ударов, я расширяю траектории движений, получив больше свободного места на площадке. Делаю это так, чтобы слышать, о чем они говорят. Удается уловить общий смысл.
— Вы сможете это достать, наставник? — настойчиво требует Джиан.
По лицу Кибэя видно, что затея ему не по душе.
— Помойная Печать? Боюсь представить, зачем она тебе понадобилась, — хмурится он. — Что ты задумал?
Так, Помойным Черепахи обычно называют Лазурный Поток. Зачем этому недоноску печать?.. Ах, ну, конечно… И это всё, на что хватило хитрости Микла?
— Не то, что вы подумали. Это для одного дела, — улыбается Джиан, незаметно кивая в мою сторону. — И, думаю, многие в лагере, наконец, вздохнут свободно.
Я улавливаю этот жест, но продолжаю тренироваться как ни в чем не бывало, нарочно усиливая выдохи, чтобы заглушить их разговор.
— Ладно, — соглашается Кибэй, — но твой отец должен щедро мне заплатить, если…
— Всё в порядке, вы получите столько, сколько пожелаете. В разумных пределах, конечно, — Джиан кланяется и возвращается ко мне на площадку.
— Эй, Рен, потеснись! А то мне места мало. Я передохнул и готов продолжать.
— Что? — я поворачиваюсь к нему. — Извини, увлёкся, не расслышал.
— Подвинься, говорю! — хохочет он.
Похоже, актёрскому мастерству его учили умышленно. Так искусно разыгрывать дружелюбие тоже надо уметь. Ничего, я буду действовать на опережение.
— Площадка теперь полностью твоя, я закончил, — бросаю я и ухожу.
Через трое суток возвращается Наоки, и мы продолжаем тренировки уже с ней, а наутро после ее прибытия Кибэй отпрашивается в город. Я понимаю зачем — теперь главное не упустить момент.
По возвращении, в тот же вечер, он встречается с Джианом и передает ему заказанное. Значит, справился с заданием. Теперь они постараются подсунуть мне печать с какой-нибудь техникой Лазурного Потока, чтобы выставить шпионом или информатором.
Вещи учеников хранятся возле кроватей в специальных ящиках. У Джиана их два — в ногах и изголовье. Пространственного кольца, из которого он доставал вино, я на нем больше не видел. Куда-то припрятал. Так что остаётся обыскать сундуки.
Утром в лагерь прибывает мастер Канг, поэтому физическую подготовку мы проходим без наставников — все они на общем собрании. Джиан с дружками выбираются за пределы лагеря и уходят подальше от стен, отделяясь от основной группы.
Я тоже не теряю времени даром и возвращаюсь в казармы. Там сейчас никого нет. Без труда вскрыв оба сундука, нахожу стопку печатей. Довольно примитивные, но на них есть особый символ Лазурного Потока, который очень сложно подделать. Что ж, пора разоблачить этот банальный заговор.
Подхожу к казармам наставников как раз в момент окончания их собрания. Все расходятся. Дожидаюсь в стороне, пока не вижу Наоки, вышедшую вместе с мастером Кангом.
— Наставница, мастер, — кланяюсь я, приблизившись. — Разрешите обратиться!
— О, это же Рен, — довольно смотрит на меня могучий старец. — Готов показать, чему научился у нашей Наоки? Она сказала, что ты делаешь большие успехи.
— Конечно, с радостью продемонстрирую вам, как смог улучшить свой боевой стиль. Однако сначала хочу показать кое-что другое. Если позволите, пройдёмте в казармы учеников.
— Что ты задумал, Рен? — недоверчиво щурится Наоки.
— Сейчас вы сами всё поймете.
Глава 24
Мы возвращаемся в казармы, но никого ещё нет на месте. Тренировка всё ещё продолжается.
— Рен, как тебе наш лагерь? — спрашивает мастер Канг. — Хоть ты и не являешься
