И он так горестно вздохнул, что можно было не сомневаться: жизнь его кончена.
— Глупости какие! — Эта жалостливая история меня не на шутку разозлила. Мало того, что я промокла до нитки, так от меня еще и требовали сочувствия, насколько я понимала.
Окропил! Хорошо еще, что ушат на голову не надел.
— Да как же глупости, если позор несусветный! Теперь на глаза никому не покажешься. Бежать надобно куда глаза глядят! Да только кому нужен горемычный сиротинушка…
В таком же духе были выдержаны и все его последующие излияния. Я ума не могла приложить, с какой стати он за мной увязался, ведь раньше мы с ним даже не здоровались. С трудом я вспомнила, где увидала его в первый раз, и сомневалась, не был ли тот раз еще и единственным. Но Констана это не смущало — видимо, он полагал меня чуть ли не родной кровью, которой можно излить душу, а перед этим еще и окатить святой водой.
Пришлось огибать Эсворд по самым окраинам, чтобы уменьшить число свидетелей нашей утренней прогулки. Хорошо еще, что в городе народец был не в пример ленивей деревенского, и просыпаться с восходом солнца никто не спешил. Так мы и преодолевали одну полузаброшенную улицу за другой, моя одежда постепенно сохла, а речь Констана становилась все более надрывной. Я поняла, что следующим этапом нашей беседы предвидится слезное прошение лишить его жизни и избавить тем самым от последующих скитаний, лишений и голода. Только этого мне еще недоставало! А ежели я вспылю, да и в самом деле придушу эту сиротинушку?
— А ну-ка прекращай это безобразие! — рявкнула я, теряясь в догадках, как же следует утешать несостоявшихся героев. — Что за сопли и слезы?! И слушать не хочу!
В ответ последовала такая серия вздохов, что лопухи над дорогой пригнуло к земле.
Нужно было что-то срочно придумать. Я начинала жалеть, что мой жизненный опыт не включал в себя возни с малолетними детишками. Навыков наставления на путь истинный неразумных чад, который бы мне сейчас пригодился, я не имела.
— Так, — решительно постановила я после непродолжительных размышлений. — Никакой трагедии я здесь не вижу! Ночь ты под кладбищем просидел? Просидел. С какой стороны ограды — это уже тонкости. А в доказательство предъявишь вот этот венок. — Я сняла с шеи размочаленную гирлянду, перевитую траурной лентой с надписью «Достойному эсвордцу Роусту от бургомистра. Мир праху твоему».
— У меня их несколько. Хочешь — вон ту, от скорбящей жены, или от любящих правнуков? Они вроде как побогаче… Вот ты и выполнил свою часть уговора. Я тебя не выдам, уж можешь не сомневаться. И вообще, помалкивай о том, что меня видел, и мы квиты. Видишь, как все ладно устроилось?
Лицо Констана с каждым моим словом светлело, словно у непосредственного свидетеля чуда. Венок от меня он принял столь торжественно, что мне бы позавидовала любая благородная дама.
Еще несколько минут прошло под знаком абсолютного и, что немаловажно, молчаливого счастья, нежданно снизошедшего на беднягу.
Но этого благого впечатления надолго не хватило, и неизбежный вопрос все же последовал:
— А что это вы делали на кладбище, госпожа Каррен?
Я мысленно застонала и поздравила себя с началом следующего витка бессовестного вранья:
— Проверяла, все ли в порядке у господина Виктредиса.
Констан пораженно выдохнул:
— Так, сталбыть, не соврал маг? И в самом деле супротив вампира пошел?
— Именно.
— Нешто кровопивец пал в битве?
— Нет еще, — с искренним сожалением опровергла я это предположение. — Вампира нет на кладбище. Однако борьба не закончена. Осталась еще одна ночь, и уж тогда-то…
Как ни старалась я, но в последних словах явственно прозвучала смертная тоска.
— А, понял. Значит, не там его логово… — задумчиво протянул Констан. И с обидой прибавил: — Знал бы я раньше, нипочем бы не побоялся! Выходит, нет нечисти на кладбище?
— Нет, — твердо сказала я, думая про себя: «Ложь во спасение. Или в свое собственное спасение не считается?»
— Вона оно как… Ну, теперь пусть только попробует кто усомниться в моей… гм, отваге! Я теперь не побоюсь и каждую ночь на кладбище ночевать. Это ж сколько закладов выиграть можно!
Вот это было плохойидеей, которую следовало немедленно искоренить. Еще не хватало, чтобы искусанный труп этого здоровяка приволокли к моим воротам и потребовали очистить кладбище. Пришлось идти на попятный.
— Если вампир там не обитает, это еще не значит, что он туда не наведывается время от времени, — многозначительно сказала я. — Да и вампиром ли единым богаты здешние леса? Поверь мне, ты вряд ли получишь свой выигрыш. И учти, что я сообщаю тебе конфиденциальную… в смысле — тайную информацию. Только попробуй разнести ее по городу — тут же все узнают правду о твоем сегодняшнем подвиге. Уразумел?
— А то как же, — отозвался присмиревший герой.
И опять наступила благословенная тишина. Но все хорошее когда-нибудь кончается.
— Что ж, госпожа Каррен. — Констан просто не мог молчать дольше десяти минут. — Значится, сегодня жертв не будет?
— Надеюсь, — отозвалась я сквозь зубы.
Он помолчал, а затем изрек:
— Выходит, что зря сегодня мельник в городе ночевал. Раскричался, мол, не желаю поутру покойника вылавливать нового! А покойника-то и нет! То-то господин бургомистр с Советом удивятся, когда нагрянут поутру на мельницу…
— Чего-чего? — переспросила я, чувствуя, как по спине у меня пробежало нечто с ледяными лапками.
— А вы не слыхали? — удивился парень. — Ну, вчера, в самом конце заседания, мельник уперся рогом, что не верит в обещания чародея нисколечко. Бургомистр с ним спорил-спорил, да и не смог переспорить. Договорились так: мельник эту ночь ночует в городе, а поутру бургомистр с городским Советом едут к мельнице и смотрят в реку на предмет трупа. И ежели труп обнаружится, сталбыть, соврал маг. Ну, тогда и будут решать, что делать. Бургомистер-то наш хитрый, как сам черт! Завсегда какую-нибудь шутку удумает…
Констан еще что-то рассказывал про бургомистра и его дочку, по-видимому, девицу выдающихся достоинств, а я молчала, потрясенная открывающимися перспективами. Выходит, если сегодня эта выездная комиссия прибудет на мельницу и увидит там очередного покойника…
— Знаешь что, Констан, — перервала я вдохновенную речь парня, о предмете которой не имела никакого понятия. — Я тут припомнила, что есть у меня срочное дело. Так что иди себе домой или в таверну, хвастайся венками, а я побегу. Очень срочно нужно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
