я был еще слишком молод, чтобы понимать, что слава – это еще не все.
Я раскрыла рот.
– Ты завещал ему свою душу?!
Тоби отмахнулся с вялой улыбкой.
– Нет, не ее. На это мне уже тогда мозгов хватило. – Он подошел к своей сумке и достал оттуда две бутылки воды. Одну из них протянул мне. – Я должен был выдать ему несколько очень хорошо охраняемых секретов своего клана. За это Бел помог мне выжить на испытании на уровень колдуна.
– Ох.
– После этого меня изгнали из клана. Моя мать умерла от горя, а сам я немного сбился с пути, пока меня на него не вернул Люциан.
– Ох.
Тоби скорчил смиренную рожицу.
– Не самая славная история. Но поучительная.
Его долгий взгляд дал мне понять, что он не всем об этом рассказывал. Он позволил Белу ввести его в заблуждение и теперь вынужден жить с последствиями. Судьба, которая нас объединяла.
– А сейчас вперед! – Колдун подбадривающе мне подмигнул. – Давай посмотрим, сумеешь ли ты призвать свою силу, если я не буду тебя провоцировать.
Я уже знала ответ. Все еще ощущала покалывание магии в венах. И уже собиралась ему это доказать, как вдруг пол у нас под ногами затрясся. Стены содрогнулись от низкого гула.
Испуганная, я уставилась на Тоби.
– Это не я.
– Знаю, – с мрачным выражением лица откликнулся тот. – Полагаю, твой поклонник нас нашел.
Вот черт.
Снова раздался этот тревожный рокот. Стены дрожали. Лампы опасно раскачивались из стороны в сторону.
– Расслабься. Остальные с ним разберутся.
Тоби казался ни капли не встревоженным. В отличие от меня. Бел не остановится. Он скорее разбросает всех своих друзей и обрушит весь дом. Выпустив из рук бутылку, я рванула вверх по лестнице. Это моя вина. Я попросила Люциана и Ари о помощи и не должна позволить Белу выместить на них свой гнев.
На первом этаже у меня практически перехватило дыхание от огромного количества энергии праймусов, гудящей в воздухе. Печати на стенах светились, а перед открытой входной дверью выстроились в шеренгу охотники в черной униформе.
– Пустите меня к ней! – донесся до меня резкий голос Бела. В нем сквозила неприкрытая угроза.
Я протиснулась между Райаном и Гидеоном. Оба были так ошарашены, что к тому моменту, когда они попытались меня задержать, я уже выбежала за дверь.
Шел дождь. Небо обложили тяжелые тучи, а под ним тем временем с шипением и градом искр столкнулись демонические силы. Ари, Люциан и Элиас стояли посреди засыпанного гравием двора. Их сущности переплелись в щит, который заканчивался ровно у стен поместья. А там связывались с чарами Тоби и остальными ослепительно сияющими печатями.
По другую сторону непроницаемого барьера, за коваными воротами, находился очаг почти апокалиптической бури, бушующей за пределами виллы. Центр такой мощной силы, что я споткнулась, а по спине у меня невольно пробежала благоговейная дрожь.
Бел стоял во главе армии своих последователей. И тем не менее он в одиночку взял в ментальный удушающий захват своей темной гранатовой силой участок, дом и всех моих заступников. Его волосы танцевали на ветру. В глазах сверкали чернота и обжигающая ярость.
– Я не буду повторять! – опасно тихо предупредил он. – Пустите меня…
А потом он увидел меня.
В эту секунду весь мир затаил дыхание. Дождь и ветер прекратились. Светящиеся печати погасли. Грохот затих. Осталась лишь до предела напряженная тишина, наполненная соблазнительным ароматом Бела. Казалось, что больше не существовало никого, кроме меня и его – и того рокового влечения, которое тлело между нами с той ночи, когда Янус отдал меня ему в услужение. Хорошо, что есть защитное поле. В противном случае Бел, без сомнения, тут же бросился бы ко мне. Так же ему придется довольствоваться взглядом на меня издалека. У него в глазах промелькнула тоска. От него не укрылись ни моя новая одежда, ни тот факт, что я в безопасности, невредима и явно находилась здесь по доброй воле. Мрачное выражение его лица прояснилось. Похоже, он почувствовал облегчение. По крайней мере до тех пор, пока не понял, что я не предпринимала попыток пойти к нему навстречу. Ни в какой форме.
Не могла. Не хотела.
И Бел… принял это к сведению.
Ему пришлось. А что еще ему оставалось? Если он не собирался пробиваться ко мне, используя грубую силу, то у него были связаны руки.
Тем не менее он подождал еще девять долгих секунд, прежде чем оторвать от меня взгляд. Глубоко вздохнув, опустил голову и закрыл глаза. А когда вскоре после этого их открыл, они снова стали бирюзовыми, как кристально чистые аквамарины. Холодные аквамарины. Злые аквамарины. Вся нежность из них исчезла. Он повернулся к Люциану и Ари.
– Я просто хочу с ней поговорить.
Спокойное требование… и все же за ним крылось нечто гораздо большее. Честная просьба к друзьям. Обещание мирного отступления, если они исполнят его волю, и неприкрытая угроза, если он не получит желаемого.
Во мне закипел гнев.
Прежде всего это шантаж, а Белу даже не хватило приличия выбрать меня второй стороной в переговорах. Как будто я несовершеннолетняя. Как будто из-за своей наивности, вспыльчивости или смертности не осознавала последствий своих действий.
К счастью, у Ари, похоже, оказалось другое мнение на этот счет, потому что она повернулась в мою сторону и вопросительно посмотрела на меня.
М-да… и что дальше?
У меня правда не было желания беседовать с Белом. Тем более в его нынешнем настроении. Но после занятия с Тоби мне стало ясно, что обострение ситуации – неправильный путь. Если я хотела, чтобы Бел оставил меня в покое, то надо спокойно и разумно ему это объяснить. Иначе он никогда не сдастся.
Поэтому кивком головы я дала Ари понять, что готова к разговору.
Какой безрассудный план.
Пока не передумала, я направилась к кованым воротам. И чем ближе подходила к Белу, тем плотнее становились мерцающие защитные чары вокруг меня. Благодаря иммунитету они никак на меня не влияли. Вот почему я внимательно следила за тем, чтобы не покидать безопасную зону. Ровно на границе участка я замерла – на расстоянии вытянутой руки от Бела и все же за разделяющей нас магической линией, которую он не мог пересечь.
Недовольство у него на лице доказывало, что он надеялся на большее. Хотя бы на еще один шаг. Что ж, ничем не могу помочь.
Я спокойно смотрела на него:
– Говори, что хотел сказать!
Бел ответил с мрачным взглядом:
– Наедине!
– Забудь, – фыркнула я.
Итак, позиции ясны. Бел сжал губы в тонкую линию. Кажется, его абсолютно не устраивало, что желаемый разговор пройдет при
