В конце почти десятилетия нерешительного поведения Соединенные Штаты оказались в положении, при котором в большинстве районов мира – особенно в Европе – именно Америка, а не Саддам оказывается препятствием ослаблению напряженности в Заливе. Защитники Ирака в Организации Объединенных Наций имеют все возможности получения большинства в Совете Безопасности, необходимого для снятия всех санкций. Хотя Соединенные Штаты, несомненно, используют свое право вето, такой исход усилит растущую изоляцию Америки и, возможно, заставит другие страны ослабить соблюдение санкций.
Уступка со стороны Америки этому хору не принесет никакой пользы. Подрывающие санкции страны посчитают, что пренебрежение политикой США, подкрепленной резолюциями ООН, не несет никакого наказания. Государства Залива получат облегчение от временного снятия давления со стороны Ирака, однако их будет волновать стойкость Америки во время каких-то других кризисов.
Вопрос, возникший из-за предложенных в качестве альтернативы «умных санкций», состоит в следующем: нужны ли они как способ отказа вообще от санкций или они будут использоваться как форма оказания давления, которое фактически будет сохраняться? Если умные санкции понимаются как способ отказа от санкций вообще, возникает другой вопрос: стоит ли и лучше ли Соединенным Штатам при отступлении, которое заменяет маршрут следования, возглавить шествие или дать другим возможность взять на себя всю ответственность. Если умные санкции являются серьезным делом, все будет зависеть от их характера и готовности Америки настаивать на их осуществлении.
Аналогичные рассуждения применимы к часто слышимым предложениям о том, что тайные операции, поддержанные Соединенными Штатами, могут дать им возможность обойти сложности санкционной политики. В принципе я выступаю за поощрение внутрииракского сопротивления, но, пронаблюдав такого рода тайные мероприятия изнутри, я выдвинул бы три предупредительных замечания: такие секретные операции должны проводиться профессионалами, а не любителями; при этом следует принимать в расчет интересы соседних стран, особенно Турции, Саудовской Аравии, Ирана и Иордании, чтобы не допустить их втягивания в последующие ситуации, которые они будут не в состоянии или не захотят выносить и которые Соединенные Штаты не будут готовы поддержать; Соединенным Штатам следует приготовиться поддержать движение сопротивления военными действиями, когда оно столкнется с трудностями, или в противном случае они повторят крах Залива Свиней и северного Ирака в 1975 и 1996 годах, когда большинство тех, кого они поддерживали, были уничтожены или изгнаны из страны 38. Если эти условия не будут соблюдены, призыв к масштабным тайным операциям превратится в опасную западню.
Даже подрывающие санкционный режим европейские союзники Америки не хотят, чтобы Ирак стал причиной превращения ОПЕК в орудие против промышленно развитых демократий в ходе процесса, постепенно подрывающего благополучие умеренных правительств в регионе. Только после ухода Саддама – даже в предусмотренных случаях – возможна и целесообразна более гибкая американская политика в отношении Ирака.
Зловещее развитие событий осенью 2000 года произошло из-за активизации усилий Саддама в манипулировании рынком легкой нефти путем периодического уменьшения потока нефти, разрешенного санкционным режимом. К этим усилиям следует относиться, как они того заслуживают: не как к проблеме предложения и спроса на энергетическом рынке, а как к вызову национальной безопасности. Важную роль приобретает последовательная политика сотрудничества в сфере энергетики со стороны промышленно развитых демократий, но ее не следует сводить к раболепию перед Ираком.
Сейчас самое время сосредоточить внимание на том, какого типа Ирак нужен после свержения Саддама. Ирак не должен быть ни слишком сильным с точки зрения баланса сил в регионе, ни слишком слабым, чтобы он мог сохранять свою независимость на случай происков своих алчных соседей, включая особенно Иран. Одной из причин кризиса в Заливе в 1991 году была слабость западных стран после ирано-иракской войны и игнорирование возможности того, что Ирак станет следующим агрессором. Будет парадоксально, если еще раз очередное недомыслие даст противоположный результат: такой слабый Ирак, что его соседи, особенно Иран, поспешат заполнить вакуум. Но сбалансированный подход к Ираку не может быть достигнут, пока Саддам остается у власти; речь пойдет о будущем после его устранения.
Для сохранения авуаров Америки в Заливе предпочтительней остается решительная целеустремленность, по сравнению с метаниями, характерными для 1990-х годов. Это важно также – как это ни парадоксально – для отношений Америки с Ираном, самой мощной и большой страной в этом регионе. Соединенные Штаты не смогут ослабить фундаменталистский Иран, если они не смогут справиться с потерпевшим поражение Ираком или если лидеры в Тегеране, глядя за пределы своих границ, увидят, как можно легко и эффективно ставить ни во что Соединенные Штаты.
Иран
В мире немного стран, с которыми у Соединенных Штатов меньше причин ссориться, чем с Ираном. Хотя в 1970-е годы шах стал символом дружбы между двумя странами, интересы того времени не зависели от одной личности. Они отражали политико-стратегические реалии, сохраняющиеся и по сей день. Соединенные Штаты не имеют какого-то подспудного интереса в доминировании над Ираном, как на этом настаивают аятоллы, которые им сейчас управляют. Во время холодной войны в интересах Америки было сохранение независимости Ирана от угрозы со стороны Советского Союза, исторического источника давления и вторжения в страну. В XIX веке британская интервенция, причиной которой была защита Индии и морских путей к ней, не дала возможности императорской России поглотить большие куски Ирана, во многом так же, как она это сделала с соседними странами Средней Азии, завоеванными царями. В 1946 году, если бы не было американского вмешательства, иранская северо-восточная провинция Азербайджан была бы захвачена Советским Союзом в качестве первого шага по расчленению страны. На протяжении всей холодной войны Иран помогал оказывать сопротивление советскому давлению на Афганистан и проникновению на Ближний Восток.
Интерес Америки к Ирану совпадал с собственным поиском Ираном независимости. Многие американские политические деятели того времени, включая меня самого, испытывали глубокую признательность за поддержку шахом Соединенных Штатов во время различных кризисов времен холодной войны. Однако нашей главной мотивировкой были менее всего чувства, а больше оценка важности всей совокупности географии, ресурсов и талантов народа Ирана.
И нет никакой геополитической мотивации для вражды между Ираном и Соединенными Штатами. Иран тем не менее продолжает служить поводом для сохранения Америкой дистанции. В ряде администраций Соединенные Штаты давали ясно понять, что они готовы к нормализации отношений. Ирану судьбой предназначено играть жизненно важную роль – а в некоторых обстоятельствах и решающую – в Заливе и в исламском мире. Разумное американское правительство не нуждается в каких-либо инструкциях относительно желательности улучшения отношений с Ираном.
Главным препятствием является правительство в Тегеране. После свержения шаха в 1979 году режим во главе с аятоллами был вовлечен в ряд действий в нарушение общепризнанных принципов международного поведения, многие из которых были направлены открыто против Соединенных Штатов. С 1979 по 1981 год режим удерживал в заложниках 50 американских дипломатов в течение одного года и двух месяцев. На протяжении 1980-х годов финансирующиеся и поддерживаемые Тегераном организации взяли на себя ответственность за похищение американцев и других западников в Бейруте. Режим в Тегеране оказывал главную поддержку группам, убившим несколько сотен американских солдат в Бейруте. Он также финансирует лагеря подготовки террористов в Судане. Существуют доказательства, связывающие поддерживаемые Ираном группы со взрывом американских военных казарм в «Хобар Тауэрс» в Саудовской Аравии, когда во время нападения в 1996 году было убито 19 американцев. Во Франции высокопоставленный иранец, живущий в изгнании, был убит иранскими агентами, которые потом были освобождены из тюрьмы в обмен на французского заложника, удерживаемого в Бейруте. Иранские аятоллы объявили о смертном приговоре писателю Салману Рушди, и он до сих пор остается в силе, хотя тегеранское правительство «дистанцировалось» от этого приговора, что бы это ни означало.
Помимо этих отдельных действий Иран делает все от него зависящее для подрыва ближневосточной мирной дипломатии. Тегеран является покровителем партии Хезболла, которая продолжает вооруженное сопротивление миру с Израилем. Иран предоставляет значительную финансовую помощь движению ХАМАС и военизированной организации Палестинский исламский джихад. Обе эти организации постоянно заявляют о своей ответственности за террористические атаки на израильских гражданских лиц.
