на газ, она направила машину вдоль улицы, внимательно глядя вперёд, чтобы не наскочить на дезориентированных йири.
– Подгоняй «Патра», – сказал он тогда Петру. – Нельзя их отпускать.
– Да что случилось-то, шеф?
– Этот блядский Оркестратор сдох.
– И что теперь?
– И всё. Машину сюда бегом.
Пётр подогнал к амфитеатру стоявший неподалёку «Патриот», и в него загрузились все. Кройчи, втиснутый на заднее сиденье четвёртым и зажатый между Джоном и Саргоном, только тихо ругался под нос.
– И где их теперь искать? – спросил Пётр.
– К дата-центру езжай, не тупи! – зло сказал Андрей. – Неужели непонятно?
Сирена давила на уши и действовала на нервы. Ехать пришлось совсем медленно – в серых параллелепипедах домов открылись двери. Из некоторых выходили неверными шагами находящиеся в шоковом состоянии йири. Их было немного, но они брели причудливыми зигзагами, не понимая, что случилось и где они находятся. То и дело кто-нибудь пытался попасть под колеса. Некоторые падали и оставались лежать на проезжей части, приходилось вылезать и их оттаскивать. Поэтому, когда доехали до дата-центра, то у открытой двери увидели только пустую «Ниву».
– Ну, пойдём, посмотрим, что ли? – неуверенно сказал Пётр. – Может, они починят там всё.
– Так, – веско сказал Андрей, глядя на свою приунывшую команду, – слушайте все сюда. Во-первых, ничего ещё не кончилось. У меня есть запасной план, и он, в общем, даже лучше этого – только дольше. Во-вторых, никто не должен узнать о том, что здесь сегодня случилось. Понятно?
– Этих, – невозмутимый Карлос показал рукой на тёмный коридор дата-центра, – в расход?
– Нельзя, сразу примчатся их кураторы, – поморщился недовольно Андрей. – Но они не должны вернуться в Альтерион, нам не простят провала.
– Не вернутся! – неприятно усмехнулся Карлос. – Совсем не вернутся! Весело быть, да!
– Ну, давай, приди в себя! – ругалась Мерит. – Что ты сопли жуёшь!
– Я не знаю, что делать! – ныл Пеглен, крутя в руках бесполезный трансморфер. – Система не отвечает, я не могу зайти…
Терминал на стене мигал белым курсором на чёрном фоне и не реагировал на клавиатуру. В помещении было почти темно, только слабо светились какие-то индикаторы. Сирена в подвале почему-то слышалась даже отчётливей, чем наверху, и это тоже добавляло всем нервозности.
– Должна быть какая-то аварийная система, – настаивала девушка, – её не может не быть. Все инженеры мыслят одинаково, все сети строятся в единой логике. Просто подумай, как ее запустить.
– Ну, вы нашли, с кого спрашивать! – сказал спустившийся по лестнице Кройчи. – С этого кнопконажимателя? Да такие, как он, собственную жопу не найдут, если её нет в контекстном меню!
Вошедшие следом Андрей с командой с интересом осматривали ряды стоек с оборудованием, стоящие за запылёнными стеклянными дверями серверных шкафов. На панелях вяло перемаргивались редкие огоньки.
– Есть идеи получше? – неприветливо спросила Мерит у грёмлёнга.
– Ну, разумеется, – с вызовом заявил тот. – Уберите детей, женщин и программеров, идёт настоящий железячник!
– «Железячник» – это и есть «тайное боевое искусство грёмлёнг»? – тихо спросила Туори у Криспи.
Та в ответ только пожала плечами. Ощущение грандиозного провала, произошедшего по её вине, нарастало.
Кройчи между тем прошёлся гордым шагом вдоль длинного ряда стоек, разглядывая оборудование. Дойдя до углового шкафа, он открыл стеклянную дверь, подсветил себе маленьким фонариком, и торжествующе повернулся к собравшимся.
– Ну, что я говорил? – он подмигнул девушкам. – Небольшой рост грёмлёнг компенсируется большим умом… И не только!
Он запустил руку в недра шкафа и чем-то там щёлкнул. Индикаторы на панелях погасли, сирена заткнулась, стих фоновый гул работающей аппаратуры. Стало темно и тихо. В гулкой тишине послышался второй звонкий щелчок – и зашумели вентиляторы, забегали огоньки по панелям, терминал пискнул, и по нему побежали вверх белые строчки.
– Не работает – выключи и включи снова! – торжествующе объявил страшно гордый собой Кройчи. – Любой железячник это знает! Это путь грём!
– Путь чего? – удивилась Туори, но ей никто не ответил.
Мерит и Пеглен, толкаясь плечами, уткнулись в терминал, остальные сгрудились за ними, наблюдая за чехардой непонятных символов на экране. Криспи из последних сил надеялась, что сейчас все каким-то чудом исправится, станет, как было… Но чуда не случилось.
– Похоже, это все, что мы можем сделать… – Мерит с досадой ударила кулаком по столу. – Основные мощности по-прежнему недоступны, виртуальный интерфейс не грузится, только базовая операционка.
– Все плохо, Мер? – тихо спросила ее Криспи.
– Да, очень, – ответила та. – Мне надо посмотреть… Пойдёшь?
– Да, – с тяжёлым предчувствием сказала Криспи, – пошли…
Они поднялись в коридор, и Мерит с усилием потянула на себя дверь бокса. Девушка в ложементе так и лежала лицом вверх, но спящей она больше не выглядела. Неестественная поза, засохшие струйки крови из носа и ушей, перекошенное лицо с оскаленными зубами – похоже, что конец её не был лёгким. Мерит приложила указательный палец к артерии на шее, подождала и отрицательно покачала головой.
Из коридора на это молча смотрели поднявшиеся из подвала остальные.
– Что смотрите? – в отчаянии закричала им Криспи. – Открывайте боксы, может, кто-то ещё жив!
Кройчи и Пётр побежали в машину за инструментом, но он не понадобился – обесточенные замки отпустили двери, и они открывались без проблем, достаточно было поддеть чем-нибудь острым за край. В боксах лежали мужчины и женщины, от едва созревших юношей и девушек до седых морщинистых стариков. Лица их были искажены страданием и запятнаны потёками крови, пальцы скрючены, некоторые сползли с ложементов, как будто пытаясь убежать от терзающей их боли, – но это не помогло. Все они были мертвы.
Мерит всё ещё стояла и смотрела на мёртвую девушку, когда к ней подошёл Андрей.
– И так везде? – спросил он тихо.
– Да, – бесцветным голосом ответила Мерит. – Сегодня вы убили… не знаю сколько. Пять? Десять миллионов человек?
– Откуда столько! – возмутился он. – Да их всего пара миллионов, этих йири!
– Это не так, – покачала головой Мерит, рефлекторно убирая с мёртвого лица девушки волосы. – Экспоненциальное падение численности йири – ложное. Просто те, кто попадали в глубокое погружение и становились частью вычислительной системы, исключались из статистики. Они не числились среди живых, но были живы. До сегодняшнего дня.
– Но почему они вообще стали такими? – спросила подошедшая из коридора Криспи.
– Небольшая… даже не ошибка, просто особенность архитектуры системы. Из-за того, что дополненная реальность должна быть непротиворечива для всех участников, все действия всех пользователей верифицировались многоуровневым блокчейном[23]. Это обеспечивало единое виртуальное пространство для всех – если один йири рисовал в дополненной реальности на стене член, то любой йири видел эту стену уже с рисунком, и мог дорисовать этому члену, например, крылышки. А третий мог его раскрасить – и это при том, что на
