то разматывается весь, а если дёрнуть – всё, клинит наглухо. Йози же, зараза, умный, и давно уже видит меня насквозь. Жаль, что я не такой и ничего не вижу. Может быть, тогда и в гараже бы не жил.
– В общем, если тебе интересно, что было в том письме, которое ты принёс…
Йози сделал драматическую паузу, но я не повёлся. Тем более, что я уже догадывался, что там написано. И не был уверен, что мне это нравится. Пауза затянулась, но Йози как ни в чём не бывало продолжил, как будто ожидаемая реплика все-таки прозвучала:
– Так вот, он хочет, чтобы ты к нему приехал.
– Да что вы говорите? – равнодушно поинтересовался я. – Надо же, какая неожиданность. Ну, хотеть никому не запрещается. Я вот хочу жить на берегу тёплого океана, и чтобы стройные мулатки подавали мне коктейли к стоящему в полосе прибоя шезлонгу. А живу, кстати, в гараже, и даже изоленту мне никто не подаст.
Йози молча подал изоленту, я поблагодарил его кивком и продолжил жгутовать провода в гофру.
– Ты же сам знаешь, что согласишься, – сказал Йози, – не в твоём стиле бросать дело на середине. В чём проблема-то?
– Йози, – вздохнул я, – я, конечно, авантюрист и распиздяй, но я не люблю, когда меня принимают за шампиньон.
– В смысле?
– В смысле «держать в темноте и кормить говном». Эта история начинает дурно пахнуть.
– Послушай, это, конечно, только фрагмент истории. Но оно тебе надо, знать все расклады? Там куча всяких обстоятельств и отношений, целый слой проблем, созданных как нам, так и нами… Ничего же не бывает устроено просто, верно? В главном, клянусь тебе, всё честно – они собираются свалить из этого мира как можно быстрей, для этого нужен проводник, а проводник хочет говорить с тобой.
– Они? – удивился я. – Йози, ты не с ними?
Йози замялся и… Клянусь, он покраснел!
– Я решил остаться здесь. Это… это личное.
– И кто она? – я не такой душевед, как Йози, но тут симптоматика очевидна.
– Неважно, – Йози покраснел ещё сильнее, – но я решил.
Ну-ну, то-то я смотрю, он так стремительно социализируется. Вошёл в культурный контекст, расширил словарный запас… Да и вообще, приобрёл вид ухоженный и сытый, что особенно заметно на фоне остальных гремлинов, выглядящих несколько маргинально.
– Ну, как говорится, совет да любовь, – одобрил я, – дело молодое.
– Так ты поможешь?
– Эх, Йози, Йози… Этому проводнику что-то надо – понятно. Но скажи мне, милчеловек, а точно ли от меня? Ведь это не мне он записочку распечатал…
Гремлин помолчал, но потом нехотя признался:
– Не совсем.
– А мне это зачем?
– Послушай, я не знаю, что он хочет, – ответил Йози, – он написал «присылайте вашего курьера в базовый лагерь, буду разговаривать с ним». Разумеется, ты можешь отказаться… Но судьба нашего народа в твоих руках!
Вот пафосу-то напустил!
– Ладно. Но при одном условии.
– Каком?
– На свадьбу пригласишь.
– Будешь свидетелем и другом жениха!
Мда. Другом, значит. Черт, ну почему мной так легко манипулировать?
Внятно сформулировать, как далеко ехать, мне никто не сумел. У них, видите ли, не принято перемещаться между городами, и поэтому средний обыватель имеет о расстояниях представление самое приблизительное. Я сначала офигел от такой подачи, а потом подумал, что при виртуализации жизни никакой разницы между городами, пожалуй, и нет. Они всё равно нарисованные.
Но напрягся – вряд ли там заправки на каждом шагу. Консилиум сошёлся на том, что это «не очень далеко, доедешь», но с чего они так решили – без понятия. Впрочем, меня уже подхватил тот дурной азарт, из-за которого я не раз имел в своей жизни много проблем. В глубине души решил, что поеду, а там – куда кривая вывезет. Буду ехать, пока половину топлива не спалю, и либо этого хватит, либо… буду смотреть по обстоятельствам. Если залить оба бака под пробку, запас хода по асфальту – километров 600, а по лёгкой пересеченке – 400–500. Но у меня есть алюминиевая ёмкость ещё на 40 литров и три канистры – две по 20 и одна на 10. Это более чем удваивает мне автономность. Так что на полтыщи в одну сторону я рвану смело, а то и поболе можно рискнуть, если дорога сухая и ровная, и передок подключать не придётся. Самое смешное – где-нибудь на полдороги серьёзно поломаться. Эвакуатор не вызовешь… Но я верю в УАЗ и в себя. Инструмента возьму побольше, запчастей насыплю… А дальше буду рассчитывать на удачу.
Гаражу пришлось пережить нашествие толпы маленьких, но адски деловитых гремлинов. Они разобрали и открутили полки, разгребли и вытащили верстак, освободив до голого кирпича заднюю стену. Потом притащилась та же убитая «двойка» и привезла кучу железа – разобранные рулонные ворота-рольставню. Которые не распахиваются, а сворачиваются в рулончик наверх. Логично – открыть-то створки, в которые пройдёт УАЗ, внутрь гаража некуда. Ворота быстро смонтировали, закрепив направляющие прямо на стену. Были они не новые, но вполне приличные, из алюминиевого профиля. Выглядело нелепо до невозможности: открываешь ворота, а там – кирпичная кладка.
Сгонял расслабившихся было ребят на «двойке» залить все ёмкости бензином, причём денег не дал – ещё чего не хватало. Этот банкет не за мой счёт. Они покорно покивали и уехали. Когда вернулись, слил всё в баки и отправил обратно. Чем больше на борту топлива, тем дальше я уеду. Итого вышло 170 литров. Это тысяча километров даже на полном приводе по буеракам.
Походил вокруг УАЗа, попинал «гудричи», подумал, что ещё нужно. Собрал инструмент, сложил в здоровенный алюминиевый кофр, засунул в багажник между канистрами. Таким набором я чёрта лысого разве не починю. С запчастями сложнее – тут ни за что не угадаешь, что именно может крякнуть в дороге. Прежде всего, надо брать то, без чего не поедешь и что проволокой прикрутить нельзя.
Вот так, по мелочам, постепенно и собрал машину в дорогу. Осталось собрать себя. Для этого требовалось совершить некие действия, которые мне совершать совершенно не хотелось. А именно – наведаться на условно «свою» квартиру, где в кладовке осталось всё походно-полевое туристическое снаряжение. Палаточка там, спальничек, примусочек с котелком и прочие мелкие, но необходимые для возможного пешего похода вещи. А ну как сломается мой керогаз? Придется пешедралом возвращаться, а это совсем не то же самое, что за рулем.
Причина, по которой я не мог в этой квартире жить, не имеет никакого значения в контексте истории. «Спорное имущество», скажем так. Иллюстрация тезиса «лох – это судьба» и напоминание о том, к чему приводит избыточное доверие к
