Только в субботу днем вернулись. Что можно делать в Москве все это время?! Он и правда один раз позвонил, Даня не мастер по телефону разговаривать долго, буркнул только, что у него все хорошо и спросил как мои дела. А как мои дела? Да я понятия не имею как жить буду! Вот совсем! Первый раз в жизни такое. Думала, с ума сойду, но нет, всю неделю какая-то эйфория. Наверное, такое испытывают смертники, когда знают, что конец скоро. Так и я. Луиза больше не подходила ко мне, да и что подходить-то?
Надо по магазинам пройтись, да и повод есть, и деньги тоже. Но это вряд ли может стоить дорого. Все утро думала, что же купить такого… чтоб к месту пришлось.
Два часа уже шатаюсь, рассматриваю полки, а все без толку. Может, позвонить? Узнать? Нет уж, сама справлюсь.
— Молодой человек, помогите, пожалуйста.
И получилось ведь, полчаса времени, два вспотевших консультанта, но дело сделано. А значит, пора домой, переодеться, в порядок себя привести.
Время уже девятый час, когда до места добираюсь. Холодно, конечно. Конец октября, а по ощущениям скоро снег повалит. Ветер ледяной!
В подъезде темно, наверное, лампочку вывернули. Вроде спокойно доехала, держиморд Айса давно уже не видела, но может, просто не заметила? Когда он уже успокоится и оставит меня в покое?
— Маш? Привет! — Таращится удивленно. — Не ждал, если честно, проходи!
Не ждал. Рыжий — это Рыжий, обижаться на него бесполезно. Только душу себе растравлять. Поэтому просто молча захожу в коридор и раздеваюсь.
— Давай помогу, — подхватывает пальто. — Я собирался позвонить.
Ага! Собирался! Молчал бы! Все самой приходится делать!
Обнимаю его за шею. Господи, как же я соскучилась! Целую его так, как никогда не целовала, даже когда летом вместе были и оторваться от него не могла. Как всегда, небритый, утром опять все лицо будет гореть, обожаю это! Обалденные ощущения! Чувствую его руки на своей заднице! Ну наконец-то! Как и должно быть!
— Маш, Маша! — Отрывает меня от себя, а я обратно тянусь, не могу остановиться, как нимфоманка какая-то! Дура, Епифанцева! У него же мама недавно умерла, а ты тут…
— Что? Опять не вовремя, да?!
— Вовремя, вовремя. — Прижимает к себе, а я чувствую его подбородок у себя на макушке. — Не уходи, хорошо?
Да я и не собиралась вообще-то! Но с тобой планировать что-то — бога смешить!
— Держи. Это тебе. Понимаю, что не к месту и… Это подарок. С днем рождения!
Глава 46. "Хочешь познакомиться"?
— Мне? Подарок? — недоверчиво крутит в руках сверток, не торопится его разворачивать. — Неожиданно!
— Чего неожиданно? У тебя же день рождения был. Понятно, что не до него было, но все равно… Тебе что, подарки никогда не дарили?
— Редко, только в детстве. — Наконец разворачивает подарочную упаковку. — Книга? Маш, ты даришь мне книгу?
И чего в этом удивительного? Как будто я не знаю, что такое книги?!
— Не нравится? А что еще дарить такому ботанику как ты? Я же вообще ничего о тебе не знаю! Ну почти ничего!
— Хочешь познакомиться? — Улыбается и сразу в глазах искорки появились, их даже под толстыми линзами не спрячешь. — Мне нравится твой подарок. Я рад, что пришла.
Рад он… А я рада, что по волосам нежно гладишь, что к себе прижимаешь, что могу, наконец, уткнуться носом в твою грудь и не думать ни о чем. Забыть весь этот кошмар. А я ведь за этим к тебе всегда приходила тогда, летом, пока не выгнал. Когда можно отдохнуть, отключить голову и не притворятся никем, просто собой побыть. Поняла это, лишь когда сказал, что не нужна больше.
— Спасибо.
… Целует медленно, мучительно медленно, нежно ласкает губы, отпускает их на мгновение, чтобы потом снова едва коснуться. И дыхание, его дыхание, такое теплое…
Первый раз с ним я не хочу никуда торопиться, даже инициативу не проявляю. Сегодня все по-другому. Пусть целует. Сам… вот так мягко и неторопливо…Я больше не буду никуда спешить, хочу прочувствовать каждую секунду с ним, впитать в себя каждый миг ощущения, чтобы на всю жизнь запомнить.
— Машка… — смотрит в глаза и улыбается. — Какая же ты…
— Дура? Да?
— Не без этого.
И снова целует, уже по-другому. Жадно, нетерпеливо, а я… совсем не обижаюсь, пусть, что хочет говорит. Главное, чтобы дальше целовал. Всегда целовал вот так! И только меня!
— Подними руки, — тихо шепчет, а я чувствую его дыхание на шее. Кажется, мой свитер улетает куда-то на пол, да и ладно. — Не люблю, когда на тебе много одежды.
Медленно водит подушечками пальцев по животу, поднимается к груди.
— Красиво, очень, — задевает лямку на плече. — Сними его. Для меня.
Послушно тянусь руками к застежке и…
— Сначала ты! Ты мне тоже больше нравишься без… всего.
Расстегивает рубашку, пуговицу за пуговицей, я бы уже разорвала ее, а он тянет и взгляд не отводит.
— Я также медленно буду с себя снимать все остальное. Хочешь? — Опускаю глаза вниз, рубашка наполовину расстегнута, видны рыжие завитки волос на груди. Ммм, как приятно снова провести по ним пальцами, ощутить их мягкость…
Кажется, я слышу звук упавших пуговиц.
— Теперь ты. — А сам сквозь кружево обводит пальцами сосок, ткань чуть царапает горячую кожу. Слегка надавливает…и срывает с моих губ судорожный выдох.
— Я помню, — снова его шепот. — Здесь ты особенно чувствительна, Маша.
Он так произносит мое имя, что крышу сносит! А я ведь тоже ничего не забыла!
— А ты… вот здесь, да? — Провожу рукой по кромке джинсов, задевая ремень. — А еще вот здесь — дотрагиваюсь языком до маленькой родинки чуть ниже ключицы. — А еще…
Больше ничего не дает мне сделать, прижимает к стене, сам сдергивает бретельки лифчика и… он не целует, он кусает мою грудь так, что соски уже ноют. От легкой боли, от возрастающего желания.
У него жесткие волосы, густые, немного длинные. И мне это нравится! Очень! Прижимаю его голову к груди. Еще! Еще! Им невозможно насытиться. Как же мне было хреново без тебя!
… Чуть шершавые губы мягко касаются живота. Невинная ласка, а заводит так, что… потому что он. Даня. Мой Рыжий.
— Твоя очередь. — Голос хриплый, сам еле сдерживается, но не торопит меня. Ждет. И тут же вздрагивает от моих прикосновений. — Маша, — замирает, потому что я… опускаюсь на колени. Первый раз перед мужчиной. Перед моим мужчиной.
У него очень нежная мягкая кожа, особенно здесь, едва касаюсь губами дорожки волос, убегающей вниз под ремень джинсов.
— Расстегни!
… Он стоит передо мной полностью обнаженный, смотрит в глаза. Я едва успеваю коснуться его тела, чувствую, как подхватывает меня, заставляя встать. Дергает молнию джинсов вниз и сам опускается передо мной на колени. Никогда так не раздевал меня. Мы никогда так не обнажали друг друга.
Кажется, это я его толкнула на диван. Или он? Да какая разница уже? Не могу больше терпеть.
— Скучала по мне? — Опускает на себя. Из меня вырывается стон, животный, безумный. — Скучала… — довольно улыбается. — И я… скучал.
Я хочу видеть все. Смаковать каждое мгновение. Он сам задает темп. Требует от меня двигаться так, как хочет он. Медленно, очень медленно. Заставляет ощущать каждое свое прикосновение. Так не бывает, только с ним. Всегда только с ним. Как же я ждала этого…
Сжимает пальцами соски, ласкает их языком, не отрывая взгляда от моих глаз. Чувствует меня, знает мое тело, как никто другой… Только с ним я могу быть собой.
… Вожу пальцем по влажной груди, слушаю его прерывистое дыхание, как же здорово вот так просто лежать со своим мужчиной, довольной и удовлетворенной. Почти.
— Дань?
Ловит мою руку у своего паха.
— Маш, ты не меняешься. — Ухмыляется. — Люблю твою несдержанность. Обещай, что всегда такой будешь.
Снова целует жадно, нагло, а я опять куда-то улетаю. Какой же кайф чувствовать его в себе… С ним всегда все так естественно…
Дум, дум, дум! Глухие удары в стену. От неожиданности подскакиваю на диване, но Рыжий удерживает рукой, не дает встать.
