К середине дня метель началась, до «Лилии» минут двадцать топали, можно было б и ко мне, но еды у меня нет никакой.
— Мне суп, пожалуйста, овощной. И воду без газа. — Меню «Лилии» наизусть знаю, так что даже не смотрю его.
— Ты опять на диете, Мань? Похудела же, вон щек уже совсем не видно, ну зачем…
— Затем, что вчера вечером я сожрала целую пиццу! Дешевую, жутко вредную, жирную, но вкусную. Она у меня до сих пор в горле стоит. Супчик — это единственное, что сейчас в меня влезет, точнее, вольется.
— Пицца?
— Ага! Ты когда-нибудь летала на батуте, не прыгала, а именно летала?
Варька таращится, обожаю видеть ее удивленную. Смешная такая, как ребенок.
— Не прыгала, ты давай рассказывай. Все!
— Нуу, если коротко, то я почти без денег, без жилья, почти без Матвея. Парень, которому я призналась в любви и с кем… провела весь уик-энд, мне ничего не обещал, зато потребовал, чтобы я порвала с Савельевым. Ну как-то так. Да, еще, я совершенно не представляю, где я буду жить, на что я буду жить, с кем я буду жить. Никогда не думала, что могу быть такой дурой, всю жизнь бежала от нищеты и вот финишировала. Хуже уже быть не может.
Барсукова молчит, явно поверить не может. А я, что называется, без купюр вываливаю на нее все.
— Не верю, что ты продала свою квартиру. — Варя смотрит на меня ошалело. — Не верю, что Луиза так могла поступить. Почему мне не сказала? Мы бы придумали что-то. Нашли бы выход…
— Помнишь как летом тебя Баринова шантажировала фотками? Я тебе тоже говорила, что надо было не торопиться, поиграть в ее игру. И что ты сделала, напомнить?
Опять молчит, ответить нечего, так-то.
— Я все равно не понимаю. Ты могла бы попросить деньги у Никиты! Он бы дал, я уверена.
— Я тоже. Не могла бы. Варь, это мой папа и он купил мне эту квартиру. Я просто вернула ему эти деньги, когда ему они понадобились. Ты же сама понимаешь, на какие бабки он мне ее купил, так что сейчас, как бы сказать, круг замкнулся, вот!
— Какой круг, Маш? Ты что несешь? Ты жить вообще как будешь?
— Если мне нужны будут деньги, я, может, и попрошу, но точно не такую сумму. На всю жизнь запомню долг Милы за казино! Варь, ты помнишь, как меня из тюряги вытаскивал Айс? Я с ним еще и за это не расплатилась.
— Да перестань! У тебя совсем мозги уехали куда-то.
— А ты бы что сделала, а? Молчи лучше и ешь. Твоя картошка и так уже остыла.
На самом деле я сама не до конца понимаю, почему так поступила. Наверное, хотела доказать этой сучке и себе, что сама могу со всем разобраться. И мне для этого не нужны ничьи деньги. Но тогда казалось, что меня кто-то заставил позвонить Айсу и просить его пока не рассказывать Варе ничего. Не хотела, чтобы она отговаривала, она и так очень тревожная. Леднев тут же пригнал риелтора и юриста. Договор оформили быстро, какие-то еще справки, которые нужны для продажи, сказали, что сделают задним числом. Документы еще на регистрации, у меня есть пара недель, чтобы вещи вывезти. Дура, конечно, импульсивная, но с этой квартирой реально что-то не то: то трубы прорвет, то пожар, то пацаны-ремонтники чуть не отравились.
— Мне легче стало, после того как я ее продала. Да я как узнала, с кем мы связались из-за Милы все время как на вулкане жила. Папа больше никому не должен, все честно. Вроде бы. Но если Луиза еще что устроит, тут уж я всех на уши подниму, не сомневайся.
— Не думаю, что поднимет. Мне кажется, она умеет проигрывать.
— А я вот не верю. Так легко не отступится. Но я верю в Рыжего. И в себя, конечно.
— Это ты вообще говоришь? А что с Матвеем?
— Да ничего, мы с ним толком и не встречались. Самые странные и бестолковые отношения в моей жизни. Но он не виноват в этом, просто так получилось. Поговорю с ним сегодня. Он вернулся из Питера, написал сегодня утром, так что пересечемся где-нибудь, я ему все объясню.
— Ты так спокойно об этом говоришь. Ты как бы с парнем порвать собираешься. Я никогда не верила в эти отношения, но все-таки… это легкомысленно как-то.
— Сама говорила, что он не влюблен в меня. Все просто, не переживай!
— А Даня знает, что с Матвеем сегодня встречаешься?
— Нет пока. Потом скажу.
Никогда не думала, что буду испытывать чувство вины перед Савельевым, он много для меня хорошего сделал, вот правда. Мы с ним и толком не ругались ни разу, но Барсукова права, если он что-то и любит, то только свой бизнес.
Мы договорились встретиться в пять в кафе рядом с его офисом. Не самая приятная будет встреча, но с этим надо заканчивать. В кармане лежат пятьдесят тысяч, что он мне однажды перевел на карту. Я их так и не потратила. Вообще, я не планирую их ему возвращать, но кто знает, как разговор сложится. Если сложится… слышу как в сумке телефон вибрирует.
— Малыш, я дома, в обед плохо себя почувствовал. Может, приедешь ко мне? Машину я за тобой послал уже.
Стою как дура у входа в кафе. А раньше позвонить нельзя было. И ехать домой к нему совсем не хочется. Пока думала, не перезвонить ли ему и не перенести разговор, подъехала машина. За рулем незнакомый мужик.
— Мария, добрый день. Матвей Андреевич просил вас отвезти к нему домой. Он звонил вам? Садитесь, пожалуйста.
Глава 49. «Я все о тебе знаю»
Ага! Вот так прям и села. Мужик, я тебя знать не знаю и на тачке другой Савельев ездит. У меня со всеми этими убийствами-игорьками-плодовыми такая паранойя развилась, что даже не надейся. Верчу головой, может, тут где-нибудь держиморды Леднева? Или он их отозвал уже?
— А зовут вас как?
— Виктор, я новый водитель Савельева. Не верите — позвоните ему.
Даже не сомневайся!
— Матвей, а кого ты ко мне прислал?
— В смысле? Водителя нового, Витю.
— А выглядит как?
Смех в трубке. Обхохочешься просто!
— Малыш, ты чего? Думаешь, тебя похитят и увезут туда, где никто не найдет? Маш, садись в машину. Жду тебя.
Лаконично как всегда. Ладно, поехали! Но в машине все равно пишу смску Варе. Ну а вдруг?
Паранойя оказалась просто паранойей и через пятнадцать минут я уже стою на пороге квартиры Матвея. Никогда у него не была, надо же, вот только сейчас здесь. Он и правда живет недалеко от Леднева, буквально минут семь-десять пешком. Стоит в дверях, улыбается.
— Ну привет, Малыш. — Как обычно целует в щеку, а я уже хочу как можно скорее уйти отсюда. Не стала писать Дане, что встречаюсь с Матвеем у него дома. Рыжему бы это точно не понравилось, но надо как можно скорее закончить со всем этим.
— Привет. Я не надолго.
— Что-то случилось? — Аккуратно снимает с моих плеч пальто и вешает его в шкаф. — Мы очень мало общались в последние недели и это моя вина, Малыш. Я хочу исправиться.
Обнимает за талию и ведет в комнату.
У него небольшая квартира, как я вижу. Гостиная совмещенная с кухней и, кажется, еще спальня.
— Будешь что-нибудь? Ты же коньяк любишь? — Достает из бара бутылку. — Рассказывай, Маш.
Мне неуютно здесь, хороший качественный ремонт, намного лучше, чем у меня, но все какое-то слишком выверенное, холодное, выхолощенное. Как и сам Матвей.
Он сидит напротив на диване, меня усадил в кресло. Мягко улыбается, все как обычно, все нормально. Насколько безумной сейчас кажется мысль, что я собиралась выйти за него замуж. Ничего плохого мне точно не сделал, всегда помогал, когда просила, не надоедал, ничего не требовал, но такой чужой. Совсем не мой.
— У нас ничего не получится, Матвей. Давай расстанемся. — Не самые простые слова, как я ни старалась, а все равно вину свою чувствую перед ним. Использовала его как могла, а он… — Да мы и не встречались толком. Несерьезно все как-то было.
Поднимаю на него глаза, он не смотрит на меня, явно о чем-то напряженно думает. А я сижу и не дышу почти, реакцию его жду.
Вдруг улыбается, поднимает на меня взгляд, а у меня будто камень с души упал. Он улыбается. Ну слава богу!
