головы. Сознание вскоре померкло, оставив в памяти безразличное, но строгое лицо Ричарда.
***
Когда Ричард очнулся, он был вне себя от ярости и просто выл от боли. Рваные вещи, теперь ставшие настоящими лохмотьями, насквозь пропитались кровью. Раскидав всех, кто его связал и кто его проткнул топорами и ножами с десяток раз, Ричард поднялся на ноги и стряхнул с себя холодный металл, словно крошки, вынув остатки острых лезвий руками. Его раны очень медленно заживали, а Ричард с глухим стоном плёлся прочь из разгромленного поселения, в мечтах разрывая виновного на части. Хотя один из них был перед Ричардом.
— Я буду убивать тебя медленно, Джесс Вайя, наслаждаясь хрустом твоих костей! — процедил сквозь зубы Ричард, представляя, как перекусывает Джесса пополам. — Он обернулся со сладкой улыбочкой на лице. — И да, глава, надо было целиться в голову, а лучше попрощаться с огоньком. — А после добил мужчину ударом ноги в голову.
Глава 13. У бельцов
Прошлая жизнь внезапно нагрянула бурным потоком. Джесс вспомнил всё. Вспомнил Яна — давнего врага своего рода. Тем не менее Джесс учился в его школе, единственной для одарённых детей во всём Драгоре. Затем пришёл образ Карии, которому Джесс улыбнулся, а после заговорил, когда с удивлением понял, что тот видит его тонкие тела. Они стали лучшими друзьями. Джесс был единственным другом Карии, весь остальной мир его ненавидел. Все думали, что у учителя зоологии развилась паранойя, когда он отмечал Джесса в журнале, кивая пустому месту за третьей партой и веля никому туда не садиться, ведь там сидит Джесс! Но однажды всё переменило: Джесс проследил за Карией, пошёл в Северный лес — единственную лазейку в Арксе, куда можно ходить без всяких магических ключей. Наверняка, Ян Масл думал, что никто туда не сунется. Как же он ошибался. Именно в ту ночь Джесс узнал страшную тайну друга: Кария — волк. Да ещё какой! Ледяной волк! Кария чуть его не укусил — клыки прошли мимо. Джесс успел исчезнуть, вернуться в тело-материю. А после этого случая Кария перестал с ним общаться. Совсем. Между ними больше не было ни единого слова, лишь обещание хранить тайну и прощальные слова Джесса: «Не волнуйся, от меня не будет проблем. Я больше никогда сюда не вернусь».
— Я не могу пошевелиться. — с ужасом простонал Джесс, открыв глаза, но в мыслях крутились лишь воспоминания.
— Да, я знаю. Мы сделали всё возможное, чтобы тебя излечить.
Перед ним стояла высокая, беловолосая женщина. Острый нос, серые глаза, внимательно следящие за всем, что существует в пространствах, особенно за Джессом. Морщины на лице и седые пряди выдавали её возраст. Ей было больше семидесяти лет, но выглядела она на тридцать пять. Молодо и бодро держалась на ногах.
Джесс лежал в небольшой палатке на мягком пледе, под головой какой-то свёрток вещей в качестве подушки. Тёплый ветерок обдувал его лицо. Повеяло удушающим запахом мази. Влада стояла рядом с Аннет. Именно так звали альфу огненных волков.
— Нам удалось немного заживить твои раны, но мы лишь отсрочили неизбежное. — сказала Аннет.
— Джесс… — начала Влада, но смолкла, потупив взгляд.
— Я долго не протяну. — сказал за неё Джесс и упёрся взглядом в потолок. На душе скребли кошки. — Где я? — сказал он наконец, смирившись со своей участью.
— Катарские леса. Тёплый климат, вечное лето и приятное настроение вдобавок, потому что северяне сюда не суются! Ты на стороне огненных волков. — ответила Влада.
— Я знаю, кто вы. Я всё вспомнил.
— Почему вдруг сейчас? — не поняла Влада.
Аннет довольно улыбнулась.
— Рад, что ты вернулся. Отдыхай. Недолго тебе осталось.
— А вы не умеете скрывать правду. Хоть бы помолчали тогда. Зачем так жестоко? — смотрел в потолок Джесс, стараясь скрыть жгучую грусть в голосе.
— Я всегда говорю людям правду, незачем врать. Чем раньше узнают, тем лучше. В твоём случае уж точно.
— Я знаю, сколько мне осталось. Необязательно напоминать за мой уход каждые пять секунд. Остался день жизни…
Аннет вышла. Влада поплелась за ней. Джесс собрал волю в кулак и вышел из тела. Сделать это на удивление оказалось легче, чем раньше. Лечебные мази давали о себе знать. Или бельцы применили что-то ещё, какую-то свою магию?
Джесс вышел из палатки и перед ним открылся целый мир — другой мир, которого он ещё никогда не видел. Мир цветущих и пахнущих трав, море древ с густой зелёной листвой, манящий аромат цветов и их яркий, приветливый окрас. Цветы были повсюду, как и тепло. Джесс наслаждался красотой, сильными и одновременно тонкими ароматами. На поляне впереди расхаживали белошёрстные. Огненные волки. У них не было запрета на обличия, поэтому по поляне ходили как четырёхлапые животные, так и человеческие тела. Джесс догнал Аннет.
— Мне намного легче выходить из тела. Да и управляю я ими прекрасно. Что вы сделали?
— Ничего особенного, всего лишь уменьшили воздействие яда. Мази помогают, но и мы кое-что умеет. Тонкий мир, знаешь ли, стихия не только тонких. Но это ненадолго. Против ледяных волков нет никаких средств. В этом весь их ужас. Сила не должна применяться во зло.
— До кончины протяну без боли и с лёгкостью в телах?
Аннет кивнула. Обведя взглядом лесные просторы, Джесс внезапно спросил:
— Куда вы собираетесь?
— В Драгор. Сегодня полнолуние.
— Вы за Карией?
— Не могу же я бросить внука в руках врага.
— Вы бабушка Карии?! — остолбенел Джесс. — Но как? Он же ледяной волк!
— У всех свои секреты, мой дорогой. Моя дочь постоянно пропадала в северном лесу. Непослушная! Откуда же я знала, что она влюбилась в одного из этих бесчувственных северян! Домой она так и не вернулась.
— Вот так дела… Получается Кария и ледяной и огненный волк одновременно?
— Нет, в его сердце лишь лёд и ничего больше. Всё благодаря его папаше, у Артамона был необычный дар. Этот ротозей постоянно морозил мою дочурку, наглый ублюдок! Если бы не он, она была бы жива… — рассердилась Аннет и вдруг остыла, смахнув выступившую слезу. — Ну не будем говорить плохо о павших в бою, они давно лежат под землёй. — Аннет три раза перекрестилась. — Так вот, каким-то образом он передал свой булыжник на душе Карии. Бедный мальчик с поломанной судьбой! — недовольно всплеснула руками Аннет. — Кария совсем запутался. Ох уж эти проклятые тонкие!
Джесс нарочито громко кашлянул.
— Без обид, Джесс. Но не все семительные такие добряки, как ты. Смотри, чем ты поплатился за своё добро.
— Что за дар? — резко переменил тему Джесс.
— Думаю,
