продолжал наблюдать за мной.
— Не всё сводится к крови, Д'Артаньян. В конце концов, я хочу очаровать тебя, и мы оба знаем, что я уже бегло попробовал твою кровь, и мне не понравилось.
Он подразумевал в виду тот случай несколько недель назад, когда он провёл языком по моей коже, чтобы залечить кое-какие раны.
— Ты хочешь очаровать меня? — я скрестила руки, чувствуя, что ощетиниваюсь, хотя не могла обрисовать причины этого.
— Не по тем причинам, о которых ты думаешь, — его глаза блеснули. — На самом деле, мой истинный мотив может тебя удивить. Я не использую тебя из-за того, что ты по воле случая работаешь в Отряде Сверхов. Я вообще тебя не использую. И могу заверить тебя, что мои отношения с Тони, твоим предшественником, были вовсе не такими, как, — он показал между нами, — это.
Чем бы это ни было.
— Люди то и дело предупреждают меня насчёт тебя.
На его лице промелькнула секундная злость.
— Кто? Что за люди?
— Это неважно, — я выдохнула. — Ты мне нравишься, Лукас. Я тебе доверяю, — во всяком случае, до определённой степени. — Ты помогал мне и раньше, и я знаю, что ты скорбишь по Мойре. Ты хочешь поймать её убийцу не меньше, чем я, а то и больше.
— Это верно, — он не сводил с меня глаз. — Я не злобное существо со страниц книги ужасов, Эмма. Я, может, страшный и ужасный вампирский Лорд, но ты в безопасности со мной. Это я тебе обещаю, — он сделал шаг назад. — Возможно, не повредит дать немного времени, — пробормотал он как будто себе самому. — Увидимся завтра?
Я переступила с ноги на ногу. Наверное, это хорошая идея. Я уставилась на него, мечтая найти правильный ответ. В итоге тупо кивнула. Вот вам и Эмма Беллами, ультра-уверенный в себе детектив с изумительными способностями раскапывать правду.
— Перестань себя накручивать, — пробормотал Лукас, слегка улыбнувшись. — Иногда ты слишком много думаешь. Adieu, — он помедлил. — Пока что, — мгновение спустя он скрылся в сгущающейся ночи.
Глава 22
Я поговорила с Фредом и Лизой, затем отправилась домой отдыхать. После разговора с Лукасом мои мысли не знали покоя. Я действительно слишком много думала обо всём, что он сказал.
Мне надо сосредоточиться на деле, но не помогало и то, что старший детектив Барнс звонила несколько раз и выпытывала у Лизы, как продвигается расследование. Я не нуждалась в напоминании, что это первое за десятки лет реальное преступление, которое поручили расследовать Отряду Сверхов. В последние годы либо сверхи занимались расследованием, либо дело передавали в ДУР.
И без разговора с Барнс я понимала, что если облажаюсь и не найду Теда Нэппи в ближайшее время, то такого больше не повторится. Несмотря на налаженные связи со сверхами, неспособность поймать Нэппи приведёт к отчаянным последствиям. К сожалению, у меня складывалось впечатление, что мы топчемся на том же месте, что и 12 часов назад. С другой стороны, за 12 часов многое могло измениться. Я знала это как никто другой. Дальше могло произойти что угодно.
Мне надо опустошить разум и посмотреть на всё под новым углом. Я заперла дверь, пошла прямиком в спальню и легла на кровать, не снимая одежду. Я закрыла глаза и постаралась расслабиться. Надо всего лишь опустошить разум.
Подушка была прохладной и приятной, и так хорошо было прилечь. Я нуждалась в этом.
Меньше минуты спустя мои глаза вновь распахнулись.
Я соскочила с кровати и пошла в ванную. Сбрызнула лицо холодной водой, промокнула полотенцем, затем опёрлась на раковину и посмотрела в зеркало. В центре лба проступал прыщик. Глядя на воспалённый покрасневший бугорок, я позволила мыслям порхать в моём сознании как облаку взволнованных бабочек.
Мгновение спустя я оттолкнулась и развернулась, помедлив ровно настолько, чтобы схватить куртку и защитить себя от прохладного ночного воздуха. Я сделала три шага по коридору к лестнице, затем развернулась. В такое время лучше не ходить без защиты.
Я пристегнула арбалет за спиной и снова пошагала к выходу, но тут услышала, как по лестницам поднимаются тяжёлые шаги. Моё сердце ушло в пятки; не оставалось сомнений, кто это. Когда появилось расслабленное лицо Уилла, моего соседа, я изо всех сил постаралась улыбнуться. Судя по пивному запашку, он наслаждался вечером в городе.
При виде меня он хмыкнул.
— О, — он скривил губу. — Это ты.
Я испытывала соблазн проскользнуть мимо него, кратко поздоровавшись, но он же мой сосед. Я не собиралась переезжать в ближайшее время, да и он тоже. Меньшее, что я могла сделать — это попытаться наладить наши шаткие отношения.
— Добрый вечер, — сказала я, натягивая ослепительную улыбку. — Хорошо провёл время?
Судя по разнообразию эмоций, пронёсшихся на его лице, Уиллу хотелось послать меня куда подальше. Однако вопреки его слегка опьянённому состоянию, внутренний хороший мальчик взял верх, и он заставил себя вежливо кивнуть.
— Просто пропустил один-два бокальчика с приятелями по работе, — он выразительно посмотрел на меня. — Ты сейчас уходишь? — он демонстративно поднял запястье и посмотрел на часы. — В такой-то час?
— К сожалению, борьба с преступностью требует ненормированного рабочего дня, — я вложила в свой голос тоскливые нотки. — Возможно, я выбрала не ту профессию, но кто-то же должен поддерживать безопасность на улицах.
— Всё было бы намного безопаснее, если бы не было сверхов, — пробормотал он. Этот мужчина ничего не мог с собой поделать.
Я намеренно притворилась, будто не так расслышала.
— Ты абсолютно прав, Уилл. Знаешь, ты весьма умный мужчина. Нам очень повезло, что уровень преступности здесь ниже из-за присутствия сверхов в нашем сообществе.
Он нахмурился.
— Я не это имел… — он закатил глаза. — Впрочем, пофиг.
«Избирательный слух, Эмма», — напомнила я себе.
— Я рада, что наткнулась на тебя, — сказала я ему. — Я хотела поблагодарить тебя, но раньше не представлялось возможности. Ты очень понимающе отнёсся ко всему этому бардаку с Тони…
— Ты представилась его племянницей, — он с отвращением сморщил нос. — Ты соврала.
— Да, — честно призналась я. — И посмотри, как хорошо ты с этим справился. Ты куда более хороший человек, чем большинство. Не говоря уж о том, как хорошо ты держался во время встречи с Лордом Хорватом тем вечером.
Уилл моргнул. Он не понял, кто такой Лукас, когда болтал про то, что не надо пускать его внутрь.
— Знаешь, — продолжала я, — многие люди испугались бы его. Но не ты. Многие люди язык бы проглотили, но и этого с тобой не случилось. Ты верен себе и никому не позволяешь вытирать о себя ноги, кем
