понимал, я была в этом уверена. Но вместо того, чтобы начать расспрашивать меня об этом, он сказал, что нам надо спешить. И я была с ним полностью согласна. Хотя бы потому что быть слепой было очень неприятно.
Послащенная тьмой, я старалась вслушиваться в окружающий меня мир и не слушать свои мысли, которые упорно возвращали меня к одному и тому же ответу — либо я что-то узнала, чем знать не следовало. Либо все дело в моем прошлом. Оба варианта были ужасными.
Звон капель где-то вдалеке, мирное дыхание Мирика, шаги Мака рядом. Только Соломона не было слышно. Думаю, он даже сейчас слышал и видел куда больше моего. Но сам практически не издавал никакого шума. Я не слышала ни его дыхания, ни его движений. И это почему-то заставило меня чувствовать необъяснимый страх.
— Соломон?
— Тихо, — голос вампира прозвучал резко и напряженно.
Я замерла, вцепившись в шерсть грифона. Скорее всего ему было неприятно. Но страх и паника из-за слепоты не давали мне и шанса остаться спокойной.
— Так. Оставайся на месте и не двигайся.
— Хорошо...
И тут я услышала отвратительные стрекочущие звуки. Словно орда из тысяч насекомых решила изничтожить человечество. И я была даже рада, что сейчас не могу ничего видеть. Но с другой стороны и помочь бы я не смогла, если бы моя помощь потребовалась.
Шум боя длился не долго. Я была уверена, что вампир победит, но червячки сомнения, появившиеся из-за слепоты, сжирали всю мою уверенность.
— Соломон?
— Я тут до выхода еще пара часов. Тебе лучше отдохнуть.
— Прости, — неожиданно произнесла я, ложась на спину Мирика. — От меня никакого толку. Да еще и стала тебе обузой.
— Все в порядке. Меня сейчас больше волнует вопрос почему тебя пытаются убить, — мрачно сказал вампир.
Я ответила не сразу. Мне следовало подобрать правильный ответ. Проблема была в том, что я сама не знала кто и зачем пытается это сделать.
— Я не знаю, — ответила я наконец. — В конце концов, я пришла к выводу, что я могла что-то не так сделать или услышать. Может Наследному Принцу не понравилось, как я с ним станцевала?
— Если дело в этом, я разочаруюсь в нынешнем правительстве, — в голосе Соломона не были ни капли шутки. Возможно, поэтому я добавила следующую фразу:
— Или все дело в моем прошло. Только я совсем ничего не помню. И не хочу вспоминать.
— Если попытки убийства продолжаться, тебе придется решать эту проблему.
— Я знаю. Но это все могло быть просто случайностью.
Вздохнув, я зарылась в мягкую гриву Мирика. Мне было страшно. И не только потому что меня могут убить. Но и потому что не хотела вспоминать свою жизнь до того, как я попала к дяде Оскару. Потому что была уверена — там не было ничего хорошего.
Я сжала губы в тонкую полоску, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Нет, сейчас не время плакать. Я и так стала бесполезнее мухи, поэтому закатывать истерику будет наихудшим вариантом. Просто надо немного подождать. Когда я окажусь в объятиях Норта, когда снова смогу видеть, когда буду в безопасности — вот тогда я смогу расплакаться.
К концу пути Соломон почему-то велел мне ускориться. Я периодически слышала как он выкрикивает заклинания, но не слышала никаких посторонних звуков. А вскоре затхлый запах пещер сменился чистым воздухом. До финиша оставалось совсем немного. А значит сейчас будет самая жестокая схватка. И я не смогу ничем помочь.
Однако, вопреки моим опасениям, стояла тишина. Я не видела ничего и слышала лишь шум ветра — это Мирик поднялся на высоту. Неужели мы вырвались вперед? Или напротив остались позади? Было страшно спрашивать об этом у Соломона, поэтому я просто обхватила грифона руками и вздохнула.
Даже если мы проиграем, все будет не так плохо. Впереди еще два этапа гонок. И мы обязательно победим на них. Правда, они гораздо легче, чем этот этап. И в конце чаще всего смотрят заслуги именно первого этапа...
«Все будет хорошо», — уверенно подумала я, сжимая пальцы в кулаки.
Я не знаю сколько я летела и что происходило внизу, потому что Соломон со мной не связывался, а мне было страшно спрашивать о том, на каком мы месте. Но вскоре я услышала громкий шум толпы. На глазах навернулись слезы, которые я усилием воли загнала обратно. Не сейчас. Сейчас еще рано.
«Соломон?» — позвала я вампира впервые за несколько часов.
«Что?» — голос вампира звучал как-то неправильно. Только через мгновение я поняла, что он звучит слабо и с надрывом.
«Что случилось?! Что с тобой?!»
«Все нормально. Ты как?»
«Да ты же знаешь, что со мной все хорошо!» — я в панике заметалась и начала тереть глаза.
Я должна убедиться, что с ним все в порядке. Но добилась только того, что глаза начали болеть.
«Успокойся. Через полчаса будем уже на месте».
Эти слова меня нисколько не обнадежили. Что случилось? Почему он не говорит? И когда его успели ранить, если с момента, как мы вышли из пещеры ничего не происходило? Или не происходило только для меня?!
С трудом дождавшись, когда грифон приземлиться, я слезла с него, попутно несколько раз чуть не упав.
— Соломон!
— Да тут я.
Меня схватили за ладонь. Я протянула руки к лицо парня на звук и прикоснулась к его щекам. Они были мокрыми и липкими от крови. Я сразу поняла, что это крови. Сердце ухнуло куда-то вниз. Я сразу вспомнила картину, которую увидела в первый день. Ту, где Соломон лежал в луже своей неестественной черной крови.
— Профессор Гроусвелл! — Соломон перехватил мои ладони. — Срочно нужны медики!
Через секунду меня кто-то подхватил, рядом слышался голос Норта и Флер, но почему-то сил сопротивляться или даже просто что-то сказать не было. Оказывается я держалась из последних сил и сама этого не замечала. Мне давали выпить какие-то мерзкие зелья, надо мной колдовали незнакомые мне люди. Все это смешалось в такую кашу, поэтому единственное, что я заполнила, прежде чем провалиться в пустоту это серьезный голос Соломона:
— Мы победили.
Глава пятнадцатая. «Не продолжай»
Когда я открыла глаза, меня ослепил яркий солнечный свет. В нос ударил приятный запах шалфея и мяты.
Я смутно помнила последние события. Если быть честной, то я вообще
