"При заключении договоров и союзов заложниками становились видные вожди и старейшины, и мы имеем все основания предполагать, что Ньерд примкнул к Одину не только с сыном Фрейром, но и со своей дружиной, усилившей асов. Отсюда было бы понятно «двоевластие», отразившееся в сагах: с одной стороны, "с собою Один взял сына по имени Ингви, который был конунгом в Швеции", а с другой стороны, "Ньерд из Ноатуна стал после этого (смерти Одина) правителем шведов… Шведы называли его своим владыкой. Он брал с них дань". Это можно понять и так, что номинально конунгом остался Ингви, а реальная власть перешла к правителю (не конунгу) Ньерду и даже к его потомкам. То же самое было на Руси после смерти Рюрика: при номинальном княжении Игоря власть держал Олег, командир норманнской дружины. Между прочим, Ингви, как и Игорь (Ингварь) — это «младший», и не исключено, что сын Одина тоже был еще мальчишкой.
Что касается других сыновей, оставленных Одином править в разных странах, то, кроме желания различных династий возвести к нему собственные родословные, тут могли быть вполне реальные причины. Именно таким образом распространяли свое влияние парфянские Аршакиды — представители их рода занимали престолы в Армении, Грузии, Агвании, у массагетов. Подобная история впоследствии наблюдалась и с тюркскими ханами из рода Ашина, причем многие принимали их в качестве правителей весьма охотно, поскольку в древности верили, что хорошие качества властителя передаются по наследству. Однако суть могла быть и иной: Один на самом деле не оставлял никаких сыновей, а вожди ряда племен сами признали себя его «сыновьями» — в восточной дипломатии это форма подчинения. Правда, здесь мог бы возникнуть любопытнейший юридический казус. Если по традициям азиатского права «усыновление» означало степень зависимости более сильную, чем признание сторон "младшим и старшим братьями" или "племянником и дядей", то по германскому обычному праву «усыновление» одного вождя другим ни к чему не обязывало «сына», зато «отец» обеспечивал ему покровительство и защиту. (А в римском праве «усыновленный» вообще считался полноправным наследником наряду с прямыми потомками.) То есть на заключение договора с «усыновлением» германские вожди, надо думать, пошли бы легко и охотно.
Не удивительно и то, что Одина и его сподвижников в освоенных ими краях принимали как богов, дивились их чрезвычайной мудрости и отмечали с их приходом мир и процветание. В глухой угол Европы асы принесли гораздо более высокую культуру Согдианы и Турана, а ваны — земледельческую культуру Скифии. В странах, которые подчинились им (или вынуждены были подчиниться), внедрялось организующее начало. В "Саге об Инглингах" Один обучает людей искусствам и ремеслам, вводит законодательство. В военном деле асы могли обеспечить новым подданным надежную" защиту — уже говорилось, что как раз парфяне и сарматы первыми ввели тяжелую конницу рыцарского типа, которая потом в германских государствах распространилась именно в качестве привилегированного рода войск, типа вооружения знати. И наверное, не случайно главным атрибутом бога Одина в скандинавской мифологии являлось копье, основное оружие парфянских всадников.
В сагах о богах он же приносит асам и скальдам "мед поэзии". он же добывает священные руны, следовательно, выступает родоначальником письменности. И это тоже вполне логично. Хотя парфянские Аршакиды, правившие в Иране, пользовались арамейским или греческим письмом, но в Средней Азии были широко распространены и другие формы письменности. Так, народ тохаров, живший в предгорьях Тянь-Шаня, пользовался разновидностью индийского письма «брахми», а входили тохары как раз в со-гдский племенной союз асиев. Известно, что у хуннов (долгое время контактировавших и воевавших с согдами), тоже была письменность, близкая к индийскому алфавиту (Гумилев Л. Н. «Хунну». С.-Пб., 1993), а многие знаки письма «брахми», как уже отмечалось в главе 9, действительно напоминают буквы древних европейских алфавитов, в том числе германские руны. (Между прочим, финикийцы, от письменности которых принято производить античные алфавиты, согласно Геродоту, переселились на Средиземное море с Эритрейского, под которым обобщенно понимались Аравийское море и Персидский залив, то есть и они вполне могли контактировать с регионами распространения индийской письменности.)
И наконец, коснемся путешествия Свейгдира на родину Одина. В I в. до н. э.- I в. н. э. никакой "страны турок", названной в саге, разумеется, не существовало. Но название Туран было известно задолго до нашей эры. И храмы Нисы-Асгарда располагались как раз в Туране. Очевидно, он-то и превратился к XIII веку в "страну турок". А чтобы из Скандинавии съездить в Туран и Свнтьод-Согдиану, пятилетний срок представляется вполне реальным при отсутствии серьезных препятствий… Да простит меня читатель за столь подробный разбор одного-единственного переселения, но это поможет лучше понять последующие события, разыгравшиеся на территории Руси во II–IV вв.
Глава 19
СЛАВЯНЕ
Несмотря на различия во взглядах на происхождение славянства у различных историков, большинство из них сходятся во мнении, что рубеж I тысячелетия до н. э. и I тысячелетия н. э. является основным периодом славянского этногенеза, а центром этого этногенеза стал Карпатский регион между верховьями Вислы и Тисой — Словакия, юг Польши, север Венгрии, запад Украины. Конечно, нельзя рассматривать этот процесс так, будто пришли на Карпаты скифы со своими союзниками и превратились вдруг в славян. Данное время в Центральной Европе было крайне нестабильным. В районе Карпат «варились», сталкиваясь между собой, смешиваясь, воюя и образуя коалиции, множество племен, осколков племен и народов. Автохтонное население — потомки киммерийцев, иллирийцы, жившие в Паннонпи и на севере-Балкан, родственные им древние венеты или венды, населявшие территорию Германии и Польши, германцы, распространяющиеся от берегов Северного моря. С юга началась экспансия Римской империи, подталкивая миграции ее соседей. По Дунаю продвигались сюда дако-фракийские племена, а с запада — кельты, занимавшие верховья Дуная, территорию Австрии и Чехии. С востока хлынули разбитые сарматами остатки скифов и оседлых племен Поднепровья, А вслед за скифами были вынуждены отступать на запад и их победители, потерпевшие поражение от следующих волн переселенцев. Пли-ний Старший, сам служивший в Германии и слышавших о сопредельных с ней территориях, а также пользовавшийся в своих работах военными картами полководца Агрнппы, сообщает, что земли на юг от Балтики заселены сарматами, германцами, венедами, скифами и гиррами, что довольно объективно отражает картину этнической мешанины в Центральной Европе.
Что же означал возникший здесь этноним «славяне»? Версии существуют разные. Польский лингвист Лер-Сплавинский производил название Славия от «слав-слов» — "влажная страна", финский исследователь Миккола сопоставлял с греко-дорийским «лаос» — «народ» и с кельтским «слагос» — «община». Б. А, Рыбаков производит этноним от «вене» — венеды, люди из земли венедов. Ряд исследователей, например Дж. Махер, В. М. Гобарев и др., полагают, что название произошло от "сло вене" — "ясно говорящие". Т. е. в этих непростых условиях постоянных переселений и межэтнических контактов группировались в новый народ, вступали в союзы и коалиции племена, говорившие на близких, понятных друг другу языках и диалектах.
"Велесова Книга" указывает на другой принцип объединения, не языковый, а религиозный. "И мы, славу поющие богам, так и называемся славянами, мы никогда не просили ничего, лишь славу пели" (I, 4а). "А были русскими — славянами, которые славу богам поют и оттого суть славяне" (III, 8/2), "Ибо мы происходим от Дажьбога и стали славны, славя богов наших, и никогда не просили и не молили их о благе своем" (I, 5а). Принцип немаловажный, поскольку определяет древнюю ведическую религию, где поклонение богам осуществляется в формах «прославления» гимнами, играми, плясками и ритуалами в их честь. Этот принцип отделяет религию от примитивного идолопоклонства, где отношения с богами строятся по схеме "ты — мне, я — тебе". "Никогда не просили ничего, лишь славу пели" — одна из форм подобного религиозного принципа сохранилась, например, у современных кришнаитов.
Можно выдвинуть еще одну версию о происхождении этнонима «славяне». В "Велесовой Книге" сказано, что Дажьбог родил своих потомков "через корову Земун" (II, 7э). Корова Земун — одна из инкарнаций Великой Матери, прародительницы всей жизни. Но у славян она звалась также Матерь Сва, или Матерь Слава. Как уже отмечалось, в древнеарийских языках это имя означает «самосущий» — отсюда и Сварог, и Сварга — Небо, обиталище богов, То есть имя главной богини переводилось как Сама Матерь,
Сущая Матерь, А «славянами» были, естественно, те, кто считал себя ее потомками.
