рукоятки, чтобы разрыхлить затвердевшую почву. Это был небольшой участок земли, примерно три на три метра, и работа по обработке почвы должна была быть сделана в кратчайшие сроки. Но для начала мая было жарко. Солнце палило в меня своими безжалостными лучами, и даже без рубашки моя спина и лоб блестели от пота.
Это было неудобно — я никогда не был поклонником жары, — но, по крайней мере, Рэй, похоже, наслаждалась шоу. И даже если ее комплименты заставили меня покраснеть — наверное, я просто не привык, чтобы мной восхищались, — это было приятно.
— Я когда-нибудь говорила тебе, что у тебя очень красивые руки? — спросила Рэй, и я снова оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, как она медленно делает глоток из своей кружки, не отрывая взгляда от меня и моих явно красивых рук.
— Нет, ты никогда не говорила об этом раньше, — ответил я. Смирившись с тем, что в ее присутствии мне не удастся сделать много работы, я облокотился на румпель.
— Ну, у тебя красивые руки.
Никто никогда не делал мне таких комплиментов, как она. Наполненный похотью, но в остальном непорочный. Иногда я задумывался над тем, что сказать, пока мой язык тупо подбирал слова, но сегодня я подумал, что, возможно, смогу немного проверить свои собственные способности к флирту.
— Насколько, по-твоему, они хороши?
— Например, — она откинула голову назад и задумчиво поджала губы, — они настолько хороши, что у меня сейчас все силы уходят на то, чтобы не сказать «к черту этот кофе» и вместо этого насладиться тобой.
Мне пришлось отвести взгляд и захихикать, не в силах побороть свою глупую ухмылку. Между нами все началось недавно — всего пару недель, плюс-минус, — и все было хорошо, легко и комфортно. Никакого давления. Не говоря уже о том, что я не хотел подталкивать Рэй к чему-то, пока она не была готова. Особенно зная то, что я теперь знал о ее жизни и истории отношений с противоположным полом. Мне хотелось, чтобы все было на ее условиях. Поэтому мы флиртовали и целовались, когда возникало настроение, обменивались взглядами и нежными прикосновениями. И я был счастлив, искренне доволен, возможно, впервые в жизни, и, судя по тому, что Рэй неоднократно говорила мне, она тоже была счастлива.
Я не был уверен, что Ной уже понял это, или он думал, что мы с мамой просто стали проводить больше времени вместе. Но как бы то ни было, он тоже выглядел довольным, и это меня еще больше радовало.
— Что этот парень сегодня делает? — спросил я, оглядывая землю, чтобы оценить, чего я уже добился.
Половина двора была вспахана. Неплохо для чуть более часа работы.
— Прямо сейчас, проверяет новую игру, которую купила ему мама. — Рэй спустилась по ступенькам и подошла ближе к моему маленькому дворику. — Тебе нужна помощь? Я могу прислать его.
— Нет, я в порядке, — хмыкнул я, втыкая лезвия в очередное сложное место в ряду, над которым работал. — Просто я подумал, что он хотел бы испачкать руки, если он больше ничем не занят.
— Я спрошу его.
Рэй наблюдала за тем, как я еще несколько раз втыкаю культиватор в землю, потягивая кофе и крепко обхватив себя руками. В этом было что-то такое обычное, что-то, что говорило о том, что так будет всегда — может быть, даже вечно, — и мне это очень нравилось.
Это было забавно. Долгие годы я не думал, что в моем мире может существовать вечность с другим человеком. И вот я уже представлял себе, как она идет к алтарю в преждевременной мечте.
— Где ты научился делать такие вещи? — спросила она после очередного глотка кофе.
— Что, копаться в грязи?
Рэй рассмеялась.
— Нет, я имею в виду садоводство и… то, чем ты сейчас занимаешься.
— Ну, — еще одно ворчание с очередным ударом лезвия, — у моего деда был огромный сад, и я ему помогал. Именно там я научился большей части того, что знаю, — толчок, нажим, поворот, — и это продолжалось, пока я был в «Уэйуорде».
— Ты занимался садоводством в «Уэйуорде»?
Я кивнул, стиснув зубы для очередного удара лезвиями по грязи.
— Я много чего там делал. Многому научился. Самое продуктивное время в моей жизни, если честно. Если бы не это место, я бы, наверное, не знал, как выжить сейчас.
Рэй мягко покачала головой, задумчиво хмыкнув. Мне не нужно было спрашивать, о чем она думала, я и так знал.
«Как мог парень с такой нежностью отзываться о тюрьме?»
«Как я могла пасть так низко, чтобы целоваться с ним почти каждую ночь, зная, что он бывший заключенный?»
— В любом случае, — она прочистила горло, — мне нужно постирать, но я передам Ною, что ты просил его выйти на улицу, чтобы поиграть.
Я искренне захихикал, стараясь не думать о том, что Рэй резко сменила тему.
— Дай мне знать, если тебе понадобится помощь со стиркой. У меня есть большой опыт в этом деле.
Она улыбнулась, с нежностью глядя мне в глаза, а затем шагнула ко мне и запрокинула голову.
Я наклонился и нежно поцеловал ее, едва касаясь губами ее губ, и подумал: «Это приятно». Я могу привыкнуть к этому. Надеюсь, это останется у меня надолго.
* * *
— Мы должны пойти на свидание, — объявила Рэй во время еженедельного похода по магазинам.
Ноя сегодня с ней не было. Я подумал, не был ли он с ее мамой, и уже собирался спросить, как вдруг Рэй неожиданно сделала предложение, которого не ожидал, но, вероятно, должен был. Ведь именно так поступали люди, которые нравились друг другу, верно? Они ходили на свидания. Они делали все официально. Они ужинали вместе, смотрели фильмы и… другие обычные вещи, которые я никогда в жизни не делал.
— Свидание? — спросил я, подняв глаза от своего подметания, и тут же ударился головой о чертову вывеску «Продукты».
Говард усмехнулся себе под нос, а потом извиняюще поморщился.
— Я ее передвину, обещаю.
Он пошел прочь, посмеиваясь, когда уходил, а я пробормотал:
