экономической деятельности, связанной с цифровыми технологиями, но в то же время вызывают недоумение и путаницу. Чтобы понять, что такое "свободный труд" или "использование", необходимо отказаться от предположения, что речь идет о работе, труде и досуге, и начать с деятельности, осуществляемой в цифровой экономике, а затем изучить, как эта деятельность формируется таким образом, чтобы производить то, что мы считаем работой, трудом и досугом, которые могут быть или не быть вознаграждены. Концепцию эксплуатации необходимо отделить от презумпции извлечения стоимости, чтобы изучить, как бесспорно огромные прибыли, получаемые некоторыми цифровыми компаниями, связаны с деятельностью тех, кто использует продукты этих компаний, и как пользователи и работники платформ вносят вклад в создание таких продуктов. Во всех трех случаях выявляются новые явления и процессы, теоретизирование которых продвигает наше понимание и в то же время остается неопределенным. Следующий шаг - объединить этот круг концептуальных проблем с данными, полученными в ходе тематических исследований, чтобы разработать общую теорию цифровой экономики.
Цифровая экономика
Модели и моделирование
Гибридность и сложность цифровой экономической деятельности рассматривается с разных точек зрения. Некоторые элементы появлялись неоднократно, что позволяет говорить об элементах цифровой экономической практики. Если полностью придерживаться точек зрения в рамках конкретных практик, то это лишает возможности увидеть все точки зрения и, как следствие, все связанные с ними стратегии монетизации и экономические моменты. Такое видение необходимо для выявления повторений и привычек, которые характеризуют ту или иную практику. Чтобы перейти от конкретных точек зрения и действий пользователей и платформ к общему пониманию экономической практики, требуется абстрагирование и теоретизирование. Чтобы помочь этому процессу, в предыдущей главе были сформулированы понятия, имеющие отношение к качественному анализу цифровой экономики. При переходе от деятельности к практике, от эфемерного к привычному и повторяющемуся, следующим шагом будет моделирование причинно-следственных связей. В этой главе я сначала кратко изложу выводы предыдущих тематических исследований. После этого я обрисую две широкие причинно-следственные силы, опираясь на идеи, рассмотренные в проблематике эксплуатации, свободного труда и продусирования, и переосмыслив их в свете данных, полученных в ходе тематических исследований. В третьем разделе мы смоделируем цифровые экономические практики, составив схематическую или абстрактную карту цифровой экономики.
Рассматривая поиск, мы увидели, что цифровые экономические практики сводятся к сообществу, которое можно "читать" через данные, к доверию, необходимому для использования поисковой системы, и к наблюдению со стороны поисковой системы, позволяющему ей читать взаимосвязи тех, кто ищет. Монетизация через рекламу была обусловлена успехом этой троицы и объединяла их через использование "чтения" для таргетирования рекламы.
Деятельность в социальных сетях порождает эмоциональные и социальные отношения, которые иногда бывают полномасштабными, а иногда сфокусированными на конкретной ограниченной деятельности. Деятельность пользователей опосредована цифровой платформой, которая записывает и анализирует информацию о том, что делают пользователи по отношению к другим пользователям, превращая эту информацию в собственность владельца платформы. Монетизация происходит в основном за счет целевой рекламы, построенной на анализе данных, предоставляемых платформой, которые, в свою очередь, могут быть собраны только в том случае, если платформа успешно создает сообщество, участвующее в различных видах социального взаимодействия. Уже на этом этапе, когда мы рассматривали только поиск и социальные сети, идея "пользователя" усложнялась и определялась не столько такими словами, как сообщество, эмоции, социальность или культура, сколько характером действий, которые могут совершать пользователи, и тем, как эти действия соотносятся с коллективными действиями (Nieborg and Poell 2018).
Дезинтермедиаторы фокусируются на существующей услуге, которая обычно имеет определенный нормативный и институциональный контекст. Затем этот контекст дезинтермедитируется с помощью платформы, которая вводит новые посреднические связи между пользователями услуг и их поставщиками. Хотя дезинтермедиаторы явно создают коллективы, основанные на деятельности, будь то пользователи или провайдеры, по сравнению с социальными сетями эта деятельность социально и эмоционально ослаблена. Монетизация интегрирована в предлагаемую услугу путем получения части средств, проходящих между пользователем и поставщиком.
Свободные" или немонетизированные практики также порождают платформы, пользователей и коллективы, и хотя некоторая монетизация может иметь место, она вторична и не существенна для практики. Платформа по-прежнему опосредует действия и определяет характер информации, проходящей через нее, как особое свойство, но обычно в распределительной, а не исключительной форме. Это также приводит к появлению более распределенных платформ, но также и к проблемам координации, которые необходимо решать.
Наконец, мы увидели, что игра объединяет все эти стратегии монетизации в гибридном контексте, где также присутствуют экономические практики, знакомые по производству и розничной торговле. Опять же, платформы определяют ценность в действиях, которые могут совершать пользователи, а посреднические отношения между игроками и между игроками и игрой становятся ключевыми процессами, позволяющими игрокам и их коллективам частично определять и формировать игру.
Пользователи, совершающие ценные для них действия, повторяют их, создавая тем самым коллективные действия. Так будет даже в том случае, если платформа сама по себе сложна и не состоит из одной интегрированной системы аппаратного и программного обеспечения. Ниборг и Поэлл называют такие процессы "платформизацией культурного производства" и исследуют связь между платформами и культурными индустриями, утверждая, что "Платформизация... знаменует собой реорганизацию культурного производства и циркуляции, делая культурные товары условными" (Nieborg and Poell 2018; см. также Gillespie 2010). Аналогичным образом Срничек утверждает, что существует платформенный капитализм, который является как специфическим сектором, так и движущей силой капитализма XXI века (2016: 3-8). Хотя в предыдущих главах термин "платформа" использовался свободно, следует отметить, что он всегда определяется по отношению к анализируемым цифровым экономическим практикам. Как считают Ниборг и Поэлл, платформа - это пространство для организации производства и циркуляции в цифровой экономике. Коллективные действия могут реформировать платформу и влиять на нее, в то время как сама платформа имеет возможность читать эти коллективные действия и использовать это чтение в двух широких направлениях: для создания платформы и ее пользовательской базы, а также для определения и реализации стратегий монетизации. В этой экономической практике действуют две причинно-следственные связи: ценность для пользователей их действий и деятельности и информация, определяемая как собственность.
Две причины в цифровой экономике
При отслеживании цифровых экономических практик часто встречалось, что в каждой цифровой экономической практике предлагались определенные виды деятельности: поиск информации, отправка фотографий, которые исчезают через несколько секунд, превращение в волшебника в игре с другими, многочисленные способы проявления эмоциональной жизни, поездка на такси и так далее. На самом простом уровне эти действия являются причиной, по которой пользователи занимаются той или иной практикой. По мере изучения этих видов деятельности становилось все труднее привязать их к существующим концепциям, особенно потому, что одни и те же виды деятельности могли быть описаны противоречивыми понятиями:
