быть открыто распространена, а любые изменения в ней также возвращаются всем желающим. Любое исследование цифровой экономической практики должно быть направлено на то, как информация, проходящая через нее, превращается в собственность и кто получает от этого выгоду; любой анализ должен выявить эти три вида информации как собственности, которые могут смешиваться друг с другом.
Информация как собственность - это не только юридический, но и организационный, культурный и социальный вопрос. Утверждение права собственности часто зависит от сил, помимо юридических, и мы видели примеры этого во всех рассмотренных до сих пор практиках. Google берет открыто доступную информацию о том, кто на что ссылается в Сети, и приватизирует ее, когда превращает в возможность отвечать на поисковые запросы. Facebook отслеживает, на кого и как ссылаются его пользователи, превращая эту информацию в сведения о том, какие типы людей интересуются теми или иными темами. Свободное программное обеспечение распространяет информацию в виде кода, позволяя ей быть юридически полностью и одновременно доступной, но фактически доступной для изменения только в том случае, если вы умеете читать соответствующий язык программирования. Игры внедряют изменения по собственному желанию, кодируя их в игру, но часто вынуждены реагировать на игроков, среди которых достаточно негативная реакция может привести к отмене изменений. Такая практика может быть беспорядочной и объединять различные процессы. Например, мобильная операционная система Android была создана командами Google на основе свободного программного обеспечения системы Linux, что означает, что она должна внедрить версию информации в качестве дистрибутива. В ответ на это Google делает Android доступной, но при этом так много работает над ней и часто интегрирует ее с другими программами Google, что взять систему и перепрофилировать ее становится практически очень сложно (хотя это все еще возможно, как показали некоторые китайские компании, в основном потому, что такие сервисы Google, как поиск и карты, запрещены в Китае). Другими словами, хотя юридически Android открыт, фактически он довольно закрыт (Amadeo 2018a). Каждая платформа, через которой реализуется цифровая экономическая практика, будет иметь правовые и культурные процессы, определяющие информацию на этой платформе как собственность. Обе причинно-следственные связи цифровой экономики - преобразование деятельности и превращение информации в собственность - будут интегрировать политику из множества центров власти, но то, как информация становится результатом деятельности (или является таковой) и превращается в тип собственности, и как это затем помогает определить природу цифровой экономической практики, является особенно формирующим фактором для информации как типа власти. Специфические виды информационной власти должны возникать вокруг цифровых экономических практик (Jordan 2015).
В целом можно выделить два потока причинно-следственных связей, которые можно абстрагировать из примеров цифровых экономических практик: деятельность, которая превращается в такие категории, как труд и досуг, и информация как открытое достояние, эксклюзивная или распределенная собственность. Я использовал термин "платформа" для обозначения сложных наборов технологий и культур, которые создают деятельность и информацию в конкретной цифровой экономической практике. Этот термин стал популярным для описания цифровых институтов и применяется к целому ряду цифровых контекстов и контекстов с использованием Интернета (Gillespie 2010; Jordan 2015). В контексте цифровых экономических практик платформа иногда кажется очевидной: например, поиск Google и его связи с бэкэндом, предоставляющим результаты поиска и рекламу, или WeChat и его приложение, которое координируется с серверами, создающими обмен сообщениями и связь с финансовыми сервисами. Распределенные платформы также появляются при изучении немонетизированных цифровых экономических практик: свободное программное обеспечение опирается на центральные сервисы, такие как репозиторий для мониторинга кода, но также имеет механизмы принятия решений и культурные обязательства по обмену, эстетике и суждениям о том, "работает" ли код. Будучи материальной реализацией цифровых экономических практик, платформы одновременно устанавливают границы практики и определяют контроль с точки зрения того, кто организует и направляет характер ее деятельности и как информация становится собственностью. Как я уже утверждал в другом месте, в цифровом контексте с поддержкой Интернета сети и протоколы - это два обязательно связанных понятия, необходимых для понимания такого рода (дез)организации (Jordan 2015: 64-80).
Платформы объединяют тех, кто занимается деятельностью на платформе, позволяя пользователям соединяться друг с другом, и устанавливают протоколы, определяющие, что требуется для присоединения к сети и каков характер этого взаимодействия. Это общие организационные принципы для сетевых технологий в целом, лежащие в основе интернета и других информационных технологий. В рамках цифровых экономических практик необходимо создать некую платформу для материализации конкретной практики в мире. При такой материализации конкретные протоколы определяют, кто может получить доступ к сети и что в ней можно делать, а сама сеть предлагает пользователям средства для взаимодействия. Например, имена пользователей и пароли почти повсеместно используются на этих платформах и являются наиболее очевидным примером протоколов, определяющих, может ли кто-то присоединиться к сети или нет.
Платформы как устанавливают границы практики, так и определяют, кто контролирует те или иные элементы этой практики. Даже в распределенных платформах, которые определяются культурами участия в той же степени, что и паролями и именами пользователей, границы практики возникают благодаря исполнению этих культур. Платформы сложны; даже в тех, которые кажутся наиболее очевидно ограниченными, например, в социальных сетях, существуют связи между частями платформы, например, между приложением и WWW-интерфейсом, и внешние связи, такие как любая другая деятельность, в которую можно войти, используя аккаунт в социальных сетях в качестве пропуска. Платформы также создают контроль; опять же, он может распространяться через культуру, но может и просто зависеть от того, есть ли у кого-то доступ к платформе или нет. Если вы не оплатите подписку на WoW, то не сможете играть в игру. Неоднократный ввод ложной информации в Википедию может привести к тому, что пользователю будет запрещено ее редактировать. Бесплатные сервисы вроде социальных сетей могут и будут банить людей, нарушающих правила. Приемлемость или неприемлемость того или иного действия на платформе может быть обусловлена ее культурой, например культурой Википедии, требующей, чтобы статьи были беспристрастными и объективными, а также протоколами, записанными в коде, включая такие вещи, как пароли и имена пользователей.
Организация платформы вписывается в институциональную форму компании, и обе они вытекают из того, как информация была сформирована как собственность. Централизованные и иерархически контролируемые платформы внутри компаний будут склонны использовать информацию как эксклюзивную собственность. Логика таких организаций приводит к тому, что многие цифровые компании используют такие структуры, которые ограничивают контроль небольшим количеством людей. Google и ее материнская компания Alphabet являются примером этого, поскольку они построены таким образом, что основатели сохраняют контроль, даже предлагая акции компании инвесторам. Платформы, которые контролируют информацию как распределенную собственность, с гораздо
