Такие некоммерческие стратегии часто считаются странными или нуждающимися в объяснении как в силу того, что они некоммерческие, так и в силу того, что они не стремятся к исключительной собственности, поскольку получение прибыли и работа за зарплату для многих являются неявными ожиданиями экономических практик как таковых. Хотя такие некоммерческие стратегии стали более известны, что видно по обилию инициатив с "открытым" названием, тенденция к объединению прибыли с исключительным правом собственности часто отражается в головоломных анализах некоммерческих цифровых экономических практик. Фундаментальный момент, однако, заключается не в том, какой выбор является "естественным", а в том, что все цифровые экономические практики должны противостоять одной и той же базовой возможности распространения информации, то есть быть доступной для одновременного полного использования, или нет.
Связь между созданием ценностей посредством коллективной цифровой деятельности и выбором информации в качестве собственности заключается в том, что и то, и другое будет способствовать определению того, как каждая практика будет преобразовывать свободно предоставленное время, эмоции и действия в труд и работу. Это та точка, в которой одно действие может разделиться на две (или более) ценности без каких-либо изменений в самом действии. Если информация приватизирована и отчуждена от того, кто ее произвел, то эта информация может беспрепятственно и часто незаметно превратиться в еще одну часть труда, на которой может быть основан доход и прибыль. Действие может оставаться прекрасным, удивительным или печальным для пользователя - оно может оставаться свободным, развлекательным и полным аффективной связи, ни один из этих аспектов не будет скомпрометирован для пользователя - но то, как это действие приводит к приватизации информации для платформы, также гарантирует, что оно будет считаться трудом для контроллера платформы. Концептуальные дилеммы, связанные с понятиями бесплатного, платного и неоплачиваемого, досуга и работы, на этом этапе разрешимы, поскольку каждое действие может быть всем этим, просто не для всех одновременно: красотой, удивлением и печалью для пользователя, прибылью и трудом для платформы. В практиках, которые не приватизируют информацию о действиях, а возвращают ее пользователям, активным на платформе, информация не отчуждается так же, как в коммерческих практиках, даже если действия здесь также могут быть разделены на такие категории, как досуг и труд. То, что возвращается пользователю в свободной цифровой экономической практике, перестает быть индивидуальным действием, поскольку то, что возвращается, является результатом действий многих людей. Например, добровольный участник Википедии может наслаждаться редактированием , получая при этом удовольствие от результатов не только своего труда, но и труда тех, кто также использовал досуг на этой странице или в других частях Википедии. Некоммерческие цифровые экономические практики все еще включают в себя действия, которые являются разными вещами в зависимости от контекста, и часто полностью возвращают деятельность пользователю как труд, который отчужден от него только в том смысле, что он смешивается с трудом других людей, и все это возвращается. Очевидный пример - программист свободного программного обеспечения, которому возвращается программа, над которой он работал, с включенными в нее изменениями, внесенными многими людьми. Процессы, управляющие этим пересечением действий и информации как собственности, могут быть сложными, как уже говорилось в связи с сетями и протоколами, которые структурируют свободные цифровые экономические практики и которые могут привести к исключениям и формам контроля. Информация как собственность сталкивается с трансформацией действий и решается по-разному в зависимости от природы каждой цифровой экономической практики.
Это приводит к третьему разделению (или разделу, или столпу) цифровых экономических практик - монетизации или прибыли. Схематично это разделение состоит из четырех элементов: идти на прибыль или нет; какую стратегию монетизации принять в случае получения прибыли; гибридность внутри и вне цифровых практик; страх перед коллективом.
Вопрос о том, быть или не быть прибыльным, обсуждался, в частности, при рассмотрении свободных цифровых экономических практик и при установлении того, что монетизация - это выбор, обусловленный конкретной ценностью, которую организует платформа. Хотя практики могут сочетать прибыльную и некоммерческую коллективную деятельность, большинство из них, включая почти все, рассмотренные до сих пор в этой книге, в значительной степени склоняются в ту или иную сторону. Верно, что Google контролирует Android и что Ричард Столлман и другие сторонники свободного программного обеспечения продают копии свободных программ, но в обоих случаях это дополнения к основному направлению деятельности участников. Компании с наиболее сбалансированной практикой получения прибыли и некоммерческой деятельности могут быть теми, кто поддерживает и продает свободные программы, одновременно делая их свободно доступными, что делает их покупку сродни покупке поддержки, которая к ним прилагается. Например, Red Hat предлагает ряд программных услуг, в основном корпоративным клиентам, используя Linux и другое свободное программное обеспечение. В 2017 году выручка Red Hat составила 2,7 миллиарда долларов, прибыль - 247 миллионов долларов, компания также была третьим по величине автором кода для разработки ядра Linux. В конце 2018 года Red Hat была куплена IBM за 34 миллиарда долларов с обещанием сохранить ее как отдельное подразделение (S. Gallagher 2018; Corbet 2017; Red Hat 2017). Несмотря на неизбежную сложность такой крупной компании, в основе Red Hat лежала некоммерческая цифровая экономическая практика, связанная с нецифровой экономической практикой продажи услуг. Я вернусь к этой гибридности в ближайшее время, но следует подчеркнуть, что ключевой момент монетизации и прибыли заключается в том, что это выбор.
Если стремление к прибыли должно быть встроено в цифровую экономическую практику, если стремление к прибыли добавляется к коллективной деятельности, создающей ценность платформы и опирающейся на информацию как на собственность, тогда возможен целый ряд стратегий монетизации. Монетизация предполагает поиск способа извлечения дохода из коллективной деятельности и ценности, предлагаемой платформой, а также из информации, которую эта деятельность производит и от которой зависит. Сформировались три основные стратегии: целевая реклама, аренда, а не покупка (подписка) и конкурентное преимущество за счет цифрового дезинтермедиаторства. Это не значит, что это единственные возможные стратегии, могут появиться и другие, но это ключевые три стратегии после как минимум тридцати лет цифровой экономической практики. Если они часто основываются на предыдущих нецифровых экономических практиках, таких как реклама или подписка, то они будут скорректированы в зависимости от ценности, деятельности и информации, которые создает цифровая экономическая практика. Три стратегии монетизации уже обсуждались ранее при отслеживании практик, поэтому здесь они будут представлены в кратком виде.
Таргетированная реклама в значительной степени и наиболее очевидно опирается на отслеживание информации, предлагаемой коллективными практиками, которые привлекают и создают любую ценность, предлагаемую практикой. Такие платформы могут предлагать свои ценности бесплатно, а затем контролировать информацию, которая поступает от пользователей, занимающихся целевой рекламой. В ряде
